Не моргай - I

- Ну, давай! Под фанфары! Ромчик, бл*дь, где бухло? Мотылек сейчас свою зэпэ дарить будет!

- Да, несу! - отозвался Рома, гремя бутылками.

Обязательный ритуал. Если вы когда-нибудь смотрели передачи о животных, то знаете, что в любой стае есть иерархия, незыблемая, как закон джунглей. Мы никогда не признаемся, что в человеческом обществе имеем те же порядки. Наше возмущение понятно. Как могут творцы столь сложных гаджетов быть не более чем дикими животными. Мы можем. Мы можем очень многое, особенно когда нечего терять.

- Ну я же сказал, под фанфары, долбо*б ты тупорылый! - рявкнул Алексей. - Музыку - громче!

Музыка взвыла, ударив по ушам. Юра с лицом обреченного поднял конверт и подошел к сидящему на холодном столе Алексею. Ольга встала рядом, ее руки, державшие торт, дрожали.

- С днем рождения, Алексей Григорьевич Доротеев. Вам исполняется тридцать семь лет, и мы хотели сказать вам, что мы очень горды быть в вашей команде. Примите от нас этот скромный подарок в знак нашей симпатии.

Каждое слово было актом ментального насилия, которое она совершала над собой.

- Спасибочки, спасибочки, - Алексей вырвал конверт, пересчитал купюры. - Десятка, и правда. Эй, Ромка, а ты скидывался?

- Так я… я же это… организатор!

- Жмот - ты и есть жмот, как ни назови. Ну да ладно, лысый, прощаю, - Алексей по-хозяйски накрыл ладонью бритую голову Романа и слегка качнул ей.

Дверь скрипнула. В щель просунулась голова Андрея. Это было последнее место на земле, где он хотел бы оказаться. Увидев батарею бутылок, он понял, что ночь будет длиннее, чем он думал.

- О, пупок пришел. А я тебе еще час назад звонил. Пробки, что ли? - спросил Алексей, пряча деньги обратно в конверт.

- Не моя смена сегодня, - Андрей нехотя закрыл за собой дверь, но нерешительно остался у самого порога.

- Ну, не твоя. Х*ли тут думать, но Лазарь вот тебя почему-то любит дох*я. Ты у нас п*здец какой ох*енный работник. Я в душе не *бу, почему Лазарь хочет тебя, чтобы ты вскрыл дохляка, но давай, вон лежит, привезли только. Тихонько только давай, у нас тут праздник, типа.

Мы вырастаем, но ничего не меняется. Насилие порождает насилие. Иногда его становится так много, что даже мертвым становится тяжело на это смотреть.

- Я займусь этим, - быстро закивал Андрей и пошел к столу.

Он откинул белую простыню и замер. Тело принадлежало девушке. Он знал ее. Не лично, нет. Но ее лицо, ее голос были частью его тайной ночной жизни. Известная певица, взорвавшая YouTube. Возможно, ей светило "Евровидение", но теперь ей светили только лампы морга.

Думает ли кто-то, что его тело после смерти окажется в подвале среди таких, как Рома "Соболь" и Леша Доротеев? Нет. Всех волнует душа. А тело - лишь оболочка, которую можно осквернить.

- Это же… - выдавил из себя Андрей.

Вся компания обернулась.

- *бать меня в сраку! - рявкнул Рома "Соболь". - Да это же та телка! Ну, она еще пела эту самую, “я роняю запад”, ты-ды-ды!

- Дебил, это не она, - отрезал Алексей, подходя ближе. - Эта поинтереснее будет, Настя “Марго” Романова. Я помню, как-то три штуки за ее билет отвалил, детей водил. Один х*й, половину выступления в сортире просидели: газировки напились с мороженым, живот у них прихватило.

Тело молчало. Обнаженная, бледная, она смотрела в потолок. Умерла не больше десяти часов назад. Без видимых причин. Скорее всего, следственный комитет вызвал Андрея именно поэтому.

- Любопытно узнать, от чего она умерла? - тихо спросил Юра, подходя к остальным и снимая очки.

- Передоз, бл* буду. У меня у братишки такая же баба была. Говорит, принимала вообще все, как не в себя. И когда я говорю вообще все, я имею в виду вообще все, дошло, а? Ха-ха-ха!!! - Рома "Соболь" заржал.

Алексей метнул в него взгляд, и смех захлебнулся. Цепной пес должен знать свое место.

- Похоже, что и правда передоз, - Алексей снова приложился к бутылке. - А жаль, красивая была…

Андрей не мог отвести глаз. Она была не просто обычной певицей с экрана телевизора или YouTube, он смотрел ее передачи. Она была единственной… единственной, кто мог конкурировать со Светланой в его голове. И вот она здесь. Мертва.

- Выпей-ка, - Алексей протянул ему бутылку, - да приступай.

Он не мог пить. Не мог взять скальпель. Не мог смотреть. Как возможно разрезать столь ангельское существо и копаться в его внутренностях?! Длинные русые волосы, яркие зеленые глаза, острые скулы, тонкие пальцы, длинные ноги со все еще накрашенными пальцами. Андрей не заметил, как стал тяжело дышать. Он поймал себя на этой чудовищной мысли и схватился за бутылку водки. Он вырвал ее из рук Алексея и начал пить, захлебываясь, пытаясь утопить свои мысли в едкой жидкости.

- Во дает, а говорил, не пьет, - усмехнулся Рома "Соболь". - Спорим, в желудке найдем цианид? Девка траванула себя от неразделенной любви.

Алексей взял другую бутылку, с виски, и склонился к уху Андрея.

- Ну, что ты? Начинай. Или при нас не можешь?

Андрей дернулся, будто его ударили. Бутылка выскользнула и разбилась об пол. Он тяжело задышал, его глаза забегали по комнате, и лишь спустя несколько секунд он понял, что фразу Алексея совсем не обязательно трактовать именно так, как подумал он.

Старший патологоанатом усмехнулся и отпил из своей бутылки, не сводя с него взгляда.

- Идем, ребят, надо Игорьку что-то тоже налить. Да и телек у него, говорят, работает. Не совсем же мы отбитые нах*й, праздновать мой день рождения рядом со вспоротым трупом!

- Анастасия Романова, - прошипел Андрей.

- Что? - Алексей замер на полпути.

- Ее звали… Настя Романова, а не “труп”. Обращ-щ-щайтесь с ней уважительно, - Андрей был на грани слез.

Его плечи задрожали. Он снова был в мире, где зло всемогуще, а он бессилен.

- Вообще пох*й, как ее звали, - отмахнулся Алексей. - За билет только деньги жалко. Сдохла бы пораньше - платить бы не пришлось.

Толпа, забрав алкоголь, повалила к выходу. Запах этих людей, их пота и перегара, надолго останется в этом помещении. Андрей чувствовал запахи. Он ненавидел их. А она… она все еще пахла чем-то неземным. И не выглядела мертвой. Она все еще пела в его голове.

Ему было двадцать, когда он увидел ее восемнадцатилетней, начинающей свой путь в большом шоу-бизнесе. Это были прекрасные ночи наедине с ее клипами. Только он и она. На тот момент она еще не знала его, а он был уверен, что они встретятся, и вот они встретились.

Гул голосов усилился, Алексей и его компания добрались до приемного отделения и продолжили свой шабаш уже там. Никто не заметит, если Андрей выключит камеру… Решено, у него всего несколько минут. Это была его возлюбленная детства, он и представить себе не мог, что она сказала бы ему “нет” в реальной жизни.

Андрей метнулся к камере, отвернул ее. Метнулся к двери, запер. Тишина. Никого, только он, она и еще несколько десятков мертвых зрителей, которые не станут ему мешать прощаться со своей возлюбленной.

Ремень с его брюк упал на пол, и Андрей двинулся к девушке. Этот бледно-голубой оттенок кожи даже шел ей, он выглядел, как макияж. Его пальцы, подрагивая от напряжения, благоговейно коснулись ее холодных губ. Ее глаза были открыты и безэмоционально смотрели в потолок.

- Я буду нежен с тобой… - прошептал он, сбрасывая халат.

Он перекинул через нее ногу и даже сквозь старые утепленные брюки почувствовал холод как от тела, так и от стола. Мертвецы не смотрели, им было не интересно. Смотрели лишь живые.

Дверь с грохотом распахнулась. Он не слышал, как ее тихо открыли ключом.

- Я так и знал, с*кин ты сын, *бучий извращенец, с*ка! - Рома “Соболь” бросился на него.