Страница 41 из 45
— Вот глядите, — разрешила баба Зина и показала на стол. На столе в салатнике накрытом большой фарфоровой тарелкой что-то пряталось. Ирина аккуратно сняла крышку.
— Что это? — ахнула Иветта.
— Пахнет селёдкой, — Ирина растерянно хлопала глазами.
— Так это и есть «селёдка под шубой, — баба Зина хитро улыбнулась. — Хотите?
— Хотим, — за двоих ответила Иветта, а Ирина в это время полезла в навесной шкафчик доставать тарелочки. Ирина разложила по тарелкам салатик. Баба Зина взяла в руки свою тарелку и уткнулась в неё носом. Вета и Ира вооружились вилками. Вета любила полакомиться селёдкой, но ленилась сама готовить. Можно было купить в магазине, но там не так вкусно и ароматно.
— Баба Зина, ты рукодельница, — похвалила Иветта.
— М-м, как вкусно! — поразилась многоопытная в простеньком питании Ирина. Какое-то время в комнате стояла тишина. Все были заняты поглощением деликатеса. Иветта вдруг вспомнила, зачем сюда пожаловала. Ей безумно хотелось снова увидеть Марс и Ванюшечку. А как же Ирина?
— Иришечка, солнышко, домой возвращается твой Петрович, — оповестила баба Зина, отстранив подальше от носа свою обнюханную тарелочку.
— Ой, я побежала, — Ирина на ходу принялась дожёвывать салатик. Осторожно прикрыла за собой дверь.
— Ну вот. Полчасика у нас имеется, — баба Зина поставила свою тарелочку на стол. — Полюбуемся на космос будущего?
— А можно?
— Ты не хочешь, что ли? — из-под очков сверкнули задорные зелёные огоньки.
— Ещё как хочу! Космос будущего… — Иветта мечтательно прикрыла глаза. — А можно меня туда закинуть? Я всё равно не местная.
— Можно. Но не надолго.
— Почему, ненадолго? — нахмурилась Вета. Что-то в последних словах бабы Зины пенсионерку насторожила и даже не понравилось. В глубине души теплилась надежда. А что? А вдруг? Пара денёчков в другом мире… Вау!
— Да потому ненадолго, что в таком случае рухнет вся Вселенная, — помрачнела баба Зина.
— Вся Вселенная рухнет? Да быть такого не может, — впервые не поверила духу чурочки Иветта.
— Отчего же не может? Ты попадёшь в будущее, и оно тут же начнёт разваливаться на куски. Кирпичик твоей жизни выпадет из общей массы Вселенной. То, что будет происходить после тебя тоже перестроится, и тебя там не станет.
— Совсем нигде не станет? — ужаснулась Вета.
— Совсем нигде.
— И что мне делать?
— Живи своей жизнью, мечтай, люби, можешь даже, что-то ненавидеть.
— Ненавидеть? — Иветта почувствовала, как её лицо само по себе вытягивается и меняет привычные очертания. Ненавидеть Иветта не умела. Да и не хотела.
— Разрешаю. Под мою ответственность, — фыркнула, как лошадь, баба Зина.
— Лучше я буду любить кого-нибудь, — накуксилась Иветта.
— Правильное направление мыслей держишь, — баба Зина долгим взглядом окинула пейзаж, что царил за окном. Потом как бы невзначай махнула рукой. За окном замерцало и показало странную комнату в серо-серебристых тонах. Свет был приглушён. На узком стандартном ложе лежал человек. Мёртвый? Нет. Он тихо посапывал.
— Кто это? — тихо спросила Иветта поддавшись общему настроению.
— Это наше сокровище, наш герой, — тоже шёпотом сказала баба Зина. Её очки сползли на нос. Молодые изумрудные глазки не мигая пялились на пенсионерку. Иветте на миг показалось, что на неё смотрит огромная пучеглазая лягушка. Иветта моргнула.
— Смотри внимательно. Это ещё не произош-ш-ло-о… — прошипела змеёй баба Зина. Иветта дёрнулась, как от удара и скосила глаза за окно. Там тоже происходило историческое событие. Там человек зашевелился. Парень проснулся, зевнул, потянулся. «Надо же», — подумала Иветта. — «Человека ещё нет. До его рождения добрая сотня лет, а может и того больше. А я его вижу». Вот он топчется, одевается, чистит зубы. Места мало в комнатёнке. Мужик выходит в общий коридор. Иветта пригляделась — кудрявенький, белобрысенький. Ой, и глазки светлые васильковые!
— Кто это, баба Зина?
— Как кто? Елисей! — как о давно свершившемся факте заявила старушка.
— Какой ещё Елисей?
— Помнишь, я говорила, что у нашего Ванюшечки сынок будет? Это он, Елисей.
— Я думала, мы будем смотреть про Ванюшечку.
— Ну, хочешь, и про Ванюшечку посмотрим. Переключить?
— Нет, нет, не надо! — вскричала Вета и замахала руками. — Тут тоже интересно. Это Марс?
— Не-а, не угадала. Это не Марс. Это Ванюшечка усмирял пески Марса. Ну, или будет усмирять… Это с какой стороны посмотреть, — хихикнула баба Зина. Это Иветте померещилось, или во рту у бабы Зины пошевелился раздвоенный змеиный язычок? Здесь буквально за окном простираются глубины космоса. Какие ещё могут быть змеиные языки? Не до них. Иветта проводила взглядом шевеление в окне. Там Елисей размашисто шагал по длинному и удивительно ровному коридору. Явно куда-то торопился. Его догнал паренёк ростиком пониже, с тёмной копной волос на голове и довольно смуглой кожей. Мужчины вместе пошли дальше, о чём-то переговариваясь. Иветта вполне отчётливо слышала звуки, отдельные слова даже понимала, но совсем не улавливала общего смысла.
— На каком языке они говорят? — спросила женщина бабу Зину.
— На общепланетном наречии.
— Каком?
— Ну придумали такое наречие для простоты общения. Название придумали для языка прикольное.
— Какое название?
— Межгалактическое наречие, — произнесла характерно в нос баба Зина и заржала в голос.
— Что тут смешного?
— Галактика большая, а у людей всего две планетки заселены. На лицо — мания величия.
— Скажешь тоже, баба Зина! Какая ещё мания? Люди, как люди. А как мы этих потомков понимать будем?
— Пустяки, дело житейское! Сейчас я подшаманю, — старушка прикрыла глаза. Она что, так сосредотачивается?
-… выйди в смену за меня, — ныл тёмненький парень.
— Ой, Жорик, чем тебе график работы не понравился? — с видимым трудом отбрыкивался от собеседника Елисей.
— Дежурство выпадает на день рождения.
— Твой день рождения? — удивился Елисей.
— Не мой, а день рождения моей матушки, — прогнусавил смутившийся Жорик.
— И что?
— Я его всегда отмечал празднично. Мы с матушкой всегда вечеринку устраивали, шикарное застолье.
— Устрой вечеринку на следующий день. Поговори с матушкой. Она поймёт.
— Не поймёт матушка. Она в криокамере.
— Ну тем более. Долетим до места высадки и отпразднуете сразу все пропущенные дни рождения и именины.
— Фу, какой ты Елисей, не романтичный! И тебе не стыдно? Лишаешь меня законного праздника. — Жорик очень выразительно жестикулировал.
— Тьфу на тебя! Хорошо, меняемся, — недовольно буркнул Елисей.
— Ты куда сейчас? — по-прежнему не отставал Жорик.
— В столовую, — нехотя отозвался Елисей.
— И я с тобой. Я тоже ещё не завтракал, — засуетился паренёк. Они вошли в просторное помещение с фигурно расставленными столиками. Сначала парни подошли к стойке похожей на буфет, набрали по кнопочкам меню. Подождав всего пару минут, взяли по подносу с едой и направились к понравившемуся столику. Елисей производил впечатление недовольного человека.
— Ты что, Еля, такой мрачный?
— Ой, Жорик, лучше меня не спрашивай, — отмахнулся Елисей.
— Это случайно не из-за твоей подружки? Кстати, где она?
— Мы больше не вместе, — совсем коротко буркнул Елисей.
— Вы с Машей поругались?
— Какой ты, Жорик, догадливый!
— А из-за чего полаялись, стесняюсь спросить, — не отставал приятель от Елисея.
— Не лез бы ты, дружочек, не в свои дела. Жуй-жуй лучше, глотай.
— Ты что, её в рубку не пустил? — понимающе закивал Жорик, при этом не забывая закидываться едой.
— По инструкции не положено. Отвяжись!