Страница 40 из 45
Глава 14. Кружится вся Вселенная.
— Что это такое? — спросила взволнованная Иветта.
— Это изображение первого марсианского города. Видишь, те изящные высокие башенки? Они предназначены прежде всего для укрепления купола над городом.
— Красотища!
— Будет называться этот город «Ассоль», — уверенно вела экскурсию по городам будущего баба Зина.
— За то, что Ассоль дождалась своего Грэя?
— Ну типа того. Первый корабль, что доставил космонавтов на Марс носил название «Алые паруса».
— Но про паруса это же выдумка!
— Какая выдумка? Это настоящий художественный вымысел, или если хочешь, то назови это фантазией.
— Фантазия про любовь. А при чём тут Марс? — искренне недоумевала Вета.
— Как это при чём? Мы с тобой сидим сейчас и пьём чай в 21 веке и только ещё мечтаем о полётах на другие планеты. Это в наши дни только фантазия.
— А наш Ванюшечка точно полетит на Марс?
— Может быть, может быть, — как-то некрасиво задёргалась баба Зина.
— Что происходит?
— Сбоит.
— Что сбоит? — снова не поняла Вета. Она ещё не привыкла к бабе Зине, как к транслятору других миров.
— Да откуда я знаю? Течение времени надо подправить.
— Что надо сделать? — засбоило что-то внутри Иветты. Ответить баба Зина не успела.
— А вот и я. Не заскучали? — ворвалась в комнату Ирина. Она запыхалась и раскраснелась, словно на время бежала стометровку. Баба Зина и Иветта обернулись на неё.
— Ну и лица у вас, — хихикнула Ирина.
— Да без тебя и поговорить не о чём, — заявила твёрдо баба Зина.
— Ага, не о чём, — закивала Иветта. Её глазки испуганно забегали. Врать Вета не умела. Вета отвела свой виноватый взгляд в окно. Там по-прежнему цвела яблонька и порхали разноцветные бабочки. Пески Марса остались где-то далеко за горизонтом, чужим горизонтом. Человеку ещё только предстоит заняться данным вопросом. Ветер дунул и занёс бабочку с лимонными крылышками в комнату. Она плавно опустилась на край подоконника.
— Какая прелесть, — прошептала Вета.
— Ты это о чём? — забеспокоилась Ирина.
— Там на подоконнике сидит бабочка-крапивница.
— Ой, бабочка к нам прилетела! — обрадовалась Ирина.
— Это хорошая примета, — провозгласила баба Зина торжественно. Величественным жестом баба Зина указала пальчиком на Ирину и подмигнула. Ирина всё поняла. Она наполнила всем присутствующим дамам чашечки горячим чаем из недр самовара. Орешки с начинкой из варёной сгущёнки снова пошли в ход. Баба Зина как всегда наслаждалась ароматами чаепития.
— Вадька рано пришёл… Он заболел. Горло воспалилось… Дала ему таблетку. Горло заставила водой с солью полоскать, — поясняла Ирина своё отсутствие на процедуре чаепития. Она говорила и пила чай, прихлёбывая мелкими глоточками.
— Откуда ты знаешь про солёную воду? — спросила Иветта.
— Бабушка научила. Я в детстве всегда так горло полоскала.
— А меня бабушка научила блинчики печь, — ударилась в воспоминания Иветта.
— А моя Зинаида знатно пироги пекла, — вставила в беседу своё веское слово баба Зина. За окном мигнуло, словно тучка набежала на солнце. Там за окном стояла Зинаида. Нет, не баба Зина старенькая и сгорбленная с седыми жиденькими волосиками под кружевным чепчиком. Зинаида улыбалась. Её голубые глаза сияли. Русая коса опускалась до талии, а молодое круглое личико заливал румянец. Тихая скромная красавица была наряжена в простую белую блузку и длинную коричневую юбку. Деревенский наряд не портил девушку.
— Что это? — удивилась Ирина.
— Это воспоминания, — прошептала баба Зина, и Зинаида исчезла за окном. Вот она стояла под яблоней, и вот её там нет. А яблоня осталась на места, и она всё также была сплошняком увешана белыми цветочками. Она всегда цвела. Иветте стало невыносимо грустно. Пройдут годы. Её когда-нибудь не станет. «Что останется после меня?» — подумала вдруг Иветта. Что вообще остаётся после того, как уходит человек? Память? Будет ли её кто-то помнить? Кто будет навещать, ухаживать за могилкой? Не время о таком думать. Иветта потрясла головой. Что-то не о том она задумалась. О жизни надо думать, а не о жалком холмике на кладбище.
— Значит, Вадик на больничном? — спросила для проформы Иветта.
— Посидим пару денёчков дома, ничего страшного, — отозвалась беспокойная мамаша.
— Скоро Янка придёт, — напомнила баба Зина.
— Ой, девочки, мне снова пора, — ужаснулась Ирина.
— Я тоже пожалуй пойду, — поднялась со своего места Иветта.
— Как-то тухло мы сегодня посидели, — подскочила вслед за Иветтой Ирина.
— Ничего, девчули, повеселимся в следующий раз, — ухмыльнулась баба Зина. На том и распрощались.
Не виделись два дня. Иветта водилась со внуком. Тот вовсю демонстрировал новые слова:
— Снег! Пена! Катя! Муха! Много!
Особенно у него звонко получалось слово «муха». Иветта была полностью счастлива. Дружочек катал машинки, кричал свою тарабарщину и любил в меру покапризничать. Баба Вета иногда сердилась на «мелочь пузатую». А этот негодник знал, как обезвредить бабку и не получить наказания. Он просто широко улыбался, демонстрируя неровные молочные зубки и морща чуток курносый носик. Да и как такого накажешь? Поставить мальчонку в угол? Он там горько расплачется и всё. Детских слёз Иветта не выносила.
Ирина оба дня усиленно лечила Вадика. Младшие дети попали под домашний карантин. Их Ирина тоже заставила полоскать горло для профилактики. И поила всю команду травяными чаями. Ох, и наслушалась она нытья за эти дни! Чем занималась баба Зина, никто и предположить не мог. Иветта грешным делом думала, что дух чурочки подпитывается жизненной энергией и набирается сил для поддержания человеческого облика. А Ирине некогда было думать о таких пустяках. Она почти полностью растворилась в семейных проблемах.
В какой-то момент Иветта заскучала. Ей не давал покоя космос будущего. Покорение Марса — как звучит! И это не какой-то фильмец про инопланетян. По планете не бегают монстры и не жаждут скушать поселенцев. Всё прозаично. Люди просто пытаются переделать планету под себя. Человечество не просто решило освоить просторы Марса. Оно решило изменить и облагородить климат всей планеты. Оно намеревалось поселиться навсегда на новой планете, обжить её как и Землю. И что им на Земле не пожилось? Что манит в далёкие края? Да неважно! И Ванюшечка среди них. Богатырь! Иветта не выдержала и на третий день отправилась традиционно на посиделки к Ирине. Что там новенького?
— Как дела? — спросила она у Ирины.
— Норм… Сегодня съездили в поликлинику и Вадьку выписали.
— Все здоровы?
— Все здоровы. Отправила в садик и школу младших. Баба Зина на месте, — последнюю фрау Ирина сказала чуть тише, чем предыдущие. Вадику тоже не надо знать про существующую бабу Зину. Не надо травмировать нежную детскую душу.
— Пойдём с ней сходим, — просительно прозвучало со стороны Иветты.
— Сама хочу, да одна стесняюсь, — призналась Ирина. Робко постучались. Зашли, топтались у входа. Баба Зина восседала в кресле-качалке, словно и не покидала его. А может, и не покидала?
— Заходите-заходите, гости дорогие! — раздалось из кресла звонко и молодо.
— Привет, баба Зина! Как дела? — Ирина выглянула в открытое окошко. Там всё цвела яблоня и щебетали птицы. Там всегда было тепло и солнечно. А здесь внутри комнаты самозабвенно пылал огонь в камине и пахло сказкой.
— Баба Зина, чем у тебя так вкусно пахнет? — удивилась Иветта.
— Да мне тут скучно было, и я любимый салатик сварганила.
— Какой салатик? — насторожилась Ирина и принялась перебирать в уме салаты из традиционной русской кухни. Ничего кроме квашеной капусты и мочёных яблок в голову не приходило.