Страница 29 из 45
— Он больше к ней не приедет? — Ирине было всё интересно.
— Знамо дело, не приедет. Это, как люди говорят, случайный пассажир.
— Значит, Наташке ничего не угрожает? — обрадовалась Ирина. Иветта напряглась — что-то очень просто.
— Угрожает, — поджала губки бабка. — И ничего ещё не закончилось.
— А в чём проблема? — попыталась вникнуть в беседу Иветта.
— Проблема в письмах.
— Каких ещё письмах? — вытаращилась Ирина.
— Ну в этих, как его… люди его ещё сообщениями называют.
— Переписка по интернету? — сообразила Ирина. Это ей знакомо. Мать семейства регулярно переписывалась в чатах, решая школьные проблемы. А уж детсадовские новые методики воспитания ребятни, так вообще замучили!
— Она самая. Её донимается странный человек, — доверительно громким шёпотом выразилась баба Зина. Можно подумать, что кто-то сможет их подслушать в этой комнате! Её же почти не существует! Ирина проверяла — муж Петрович видит только старый чулан ещё не тронутый ремонтом.
— Этот человек — убийца? — также задушевным шёпотом ответила вопросом мать семейства.
— Скажем, он способен на убийство!
— Что-то угрожает Наташке? Её могут убить? — всполошилась Вета и громко об этом заявила, пожалуй, даже слишком громко. Как-то не верилось в такую вероятность, но всё же…
— Да тише ты! — шикнула на неё Ирина.
— Пока никто убивать вашу подругу не собирается. Сейчас ей ничего не угрожает, — обычным голосом добавила баба Зина.
— А потом? Что потом? — напористая Ирина не унималась. Она и не заметила, как перешла на громкий голос. Вот так надо переживать за подругу!
— Наташка продолжает переписываться со своим ухажёром. Он не собирается отпускать девку просто так. Она ему нужна. Нужна для дела.
— Но зачем? — искренне удивилась наивная Вета. — Кому нужна обычная разведёнка? Какого ещё дела?
— Как кому? Мошенникам. У девки имеется какая-никакая квартира и минимум родни. Идеальная жертва, — ровным голосом не замутнённым какой-либо интонацией вещала баба Зина.
— Идеальная жертва? — не понравилась эта фраза Ирине.
— Да-да, идеальная. Кому-то нужно убежище. Наташа подходит на эту роль. У неё имеется маленькая, но всё же квартира. К тому же девушка она симпатичная. Что ещё надо? — бросалась как камушками аргументами старушка.
— Наташка замуж хочет. Это жулика должно отпугнуть, — резонно заметила Ирина.
— Ну что ты, Иришечка! Жулика сей факт, конечно, отпугнёт, а этот и не жулик вовсе. Этот человек поистине страшен в делах чёрных своих, в помыслах непотребных. Он ни перед чем ни остановится для достижения своей цели.
— Как он это сделает? Выпьет Наташкину кровь? — струхнула не на шутку Вета.
— Снова на сериал про вампиров подсела? — не удержалась и подколола Ирина. Она бы и рада лишний часок у телевизора провести, да некогда. Семейные дела крепко взяли даму в оборот.
— Ну не так кровожадно, попроще, — усмехнулась баба Зина.
— Как это попроще? — вытянулось лицо у Иветты.
— Как попроще? Он с радостью женится на ней! — дух зачарованной чурочки плотоядно улыбнулся. Иветта могла поклясться, что там во рту у старушки мелькнули длинные нечеловеческие клыки.
— Женится? Не может быть! — обалдела Ирина. Она не воспринимала семью без любви. Да и какие тут могут быть корыстные цели? Наташка нища, как церковная крыса! Натусик ей, конечно, подруга, но надо смотреть правде в глаза.
— Может, Ирочка, может. Парень женится на девке. Это глупое событие ни коим образом не помешает его планам. Да и что в этом такого? Жильё у неё муниципальное, государственное. Глупышка пропишет мужа к себе в квартиру. Она будет пребывать в счастливой эйфории до поры до времени, — вещала не хуже заправского экстрасенса баба Зина.
— До какой такой поры? — нахмурилась Ирина.
— До той самой, пока не надоест мужику, или не будет помехой в осуществлении его планов. В один прекрасный день ему захочется свободы, или понадобится свобода. Со временем страсть угаснет, а любовь не придёт. Есть люди начисто лишённые способности любить. Он из таких.
— Наташка не выдержит второго развода, — голос Иры прозвучал глухо.
— Да, девке туго придётся.
— Она такой счастливой выглядит, — заметила Иветта.
— Ну напоследок порадуется.
— Как это, напоследок? — не понравилось Ирине.
— Так напоследок. Пойдут супруги в лес грибочков пособирать, а жена возьми да и заблудись. Несчастный случай.
— Это про Наташку? — не поняла Иветта.
— Про неё родимую.
— Какой ужас! — вскричала Ирина.
— Никакого ужаса. Безутешный муж будет искать жену. Весь посёлок проникнется к нему сочувствием. Потом сбагрит куда-нибудь ненужного пасынка и будет жить-поживать да добра наживать.
— Я не допущу этого! — прошипела Ирина.
— Баба Зина, помоги, — прошептала убитым голосом Иветта.
— Тут надо действовать тонко. В противном случае Наташка обозлится на вас, девоньки. Она добровольно ухажёра не бросит.
— А мы ей всё расскажем, — обнадёжила Ирина.
— Она вам не поверит.
— А мы её сюда приведём. Она и поверит, — упорствовала Ирина.
— Куда приведёте? Сюда?
— А что? Будет тайна на троих! — буянила мать семейства.
— Не будет тайны на троих! Никогда не будет, — баба Зина посмотрела в окно на порхающих и резвящихся там в листве яблоньки птичек.
— Но почему? баба Зина! — вскричала в отчаянии Ирина. Вета молчала. Вета уже догадалась сама. Баба Зина кивнула Вете.
— Наташа ваша не увидит ни меня, ни летней комнаты. Она не принадлежит к старинному роду. Она не способна на чудо.
— Значит, мы настоящие родственники? — поразилась Вета.
— А ты сомневалась? — спросила Ира.
— Я думала, это шутка.
— Я никогда не шучу, — баба Зина шмыгнула носом. У неё что, насморк? Или косит под человека? С неё станется…
— Баба Зина, это не честно, — как школьница проронила Ирина любимую фразочку малолетней дочери.
— Ещё как честно! Всё по совести, всё по справедливости. Девчули, что приуныли? Вы пейте чай, пейте! — баба Зина пододвинула к дамам поближе вазочку с мармеладками в виде звёздочек. У Ирины на языке таяли мармеладки. Сладкие, сочные будто ягодки. Вкуснотень. А легче почему-то не становилось.
— Баба Зина, как спасти Наташку? — не выдержала долгого молчания Ирина. Тут и мармеладки не в состоянии помочь. Чтобы побороть истерику Ирина закидывала себе в рот мармеладку за мармеладкой.
— Технически никак, — баба Зина вдыхала пары ароматного чая из своей чашки. Глаза её были блаженно зажмурены.
— Наташка умрёт? — Ирина заторопилась сказать и подавилась мармеладкой.
— Несомненно, — кивнула равнодушно баба Зина. Она даже глаза не открыла, так и сидела зажмуренная.
— Но ты можешь ей помочь? — глаза Ирины молили о пощаде. Она была против насилия.
— А надо? — удивилась вполне натурально старушка.
— Баба Зина, она же моя подруга! Она хороший человек, — заныла протяжно Ирина. Заныла, как девчонка, что клянчит конфетку.
— Наташа не является твоей родственницей. Я не обязана, — чётко произнесла баба Зина.
— А если я попрошу?
— Попробуй, — весело усмехнулась старушка.
— Прошу тебя, дух чурочки, помоги друзьям моим и уничтожь врагов моих! — торжественно изрекла Ирина. Последнее было сказано для солидности. Ну, какие могут быть враги у многодетной мамаши? Воспитательница детского садика, что поставила в угол мелкого сыночка? Вряд ли её можно было зачислить во вражеский стан. Или учительницу, что поставила дочурке любимой «двойку» за кое-как накорябанную сказку, заданную сочинить по домашке? Тоже не тянет на врага, как не тянет на врага и вредный начальник Петровича. Тому-то Ирина с удовольствием бы зад надрала. Но тоже мелко, не смертельно. Аванс Петровичу нынче маленький выписал, а так пусть живёт.