Посиделки в летней комнате.

Глава 10. Будущее не должно быть туманным.

— А к психиатру этого Николая не пробовали водить? — вторглась в разговор не к месту Ирина. Чай она попивала, но и беседу всю слушала внимательно.

— В те времена ещё не было к психиатрам такого доверия. Да и как ты себе это представляешь? Как можно дотащить современного мужика к врачевателю человеческой души? — ехидно заметила баба Зина.

— У нас с этим туго, — согласилась Иветта.

— А ты, дорогая Иринушка, много мужиков до психиатра доволокла? — поинтересовалась баба Зина.

— Никого не дотащила, — смутилась Ирина.

— Иветта встретила другого мужчину? — осенило Вету.

— Не встретила, но подискивала. Ей хотелось новой любви.

— Представляю, как ей было тяжело, — снова влезла в разговор Ирина.

— Не представляешь. Её сердце и так страдало от неполучившейся любви с Николаем, а после его похорон и вовсе напоминало выжженную пустыню, — закончила повествование баба Зина.

— Но Иветта же понимала, что не все мужчины одинаковые. Не все слабаки, как Николай, — проговорила скороговоркой Ирина.

— Она и понимала. Только она продолжала мучиться и винить себя в гибели Николая.

— К ней что, мужики не сватались? — влезла снова Ирина.

— Сватались. Не срослось.

— Иветта подходящего не нашла? — спросила Вета.

— Нашла и подходящего, но что-то помешало общему счастью.

— Что помешало? — это снова Ирина вставила словцо.

— Вернее, кто помешал. Тогда у неё на руках была больная мать и сын подросток.

— И что случилось? — замерла от любопытства Ирина. Ну, что могло помешать очевидному счастью? Люди тянулись друг к другу, мечтали жить вместе. Что?

— Сбежал ухажёр. Испугался трудностей.

— Не повезло Иветте, — изрекла другая Иветта. А ей самой повезло?

— И не говорите, девки, — вздохнула баба Зина.

— Ну, пойдём мы уже, баба Зина, — собралась уходить Ира.

— Подожди, Иришечка, — остановила её старушка. — Ты про Наташку что-то спросить хотела.

— Уже передумала. Столько всего про Иветту узнала. Голова опухла.

— А зря, Иришечка, зря!

— Что зря, баба Зина?

— Зря ты не хочешь узнать будущего Наташи. Там попахивает явным криминалом.

— Чем-чем пахнет? — оживилась Ирина.

Иветта сидела и хлопала пустыми глазами. Веточка-Иветточка не могла никак принять всю правду о гибели Николая, этого не её Николая. Вета сидела опустошённая. Она любила своего мужа и долго и тяжело с ним разводилась. Ей тогда больно было осознавать, что её Колька, простой как валенок, снюхался с молоденькой и вот так просто её бросил. Это был удар по её сердцу, удар по самолюбию и вообще…

Она очень переживала расставание, хотя и чувствовала, что отдалилась за последние годы от мужа. Порой ей даже казалось, что они уже стали друг другу чужими. Она смотрела на Кольку и думала, что это такое родное лицо, ей уже не принадлежит. Случилось странное, измена всколыхнула застарелые чувства. Привычное уважение и понимание вдруг сменилось гневом. Порой она чувствовала к нему, к этому самому близкому ей мужчине глухую ненависть. Отчаяние и безнадёжность затопили душу. Ну как же так? Как же они не сумели сберечь семью, растоптали свои чувства? Как так получилось? И почему тогда сын считал во всём виновной её? Сын орал, что она дома почти не бывала, что отвратительно готовила, с ним уроки не делала! Как же так получилось? Вета тогда много работала. Денег на всё не хватало, да и карьеру хотелось сделать. Ей не интересно было дома просто жарить блинчики, варить борщи и печь пироги. Хотелось большего. Хотелось достижений, уважения коллег, хотелось стать крутым спецом в своём деле. Ей мало быть просто женщиной, носить красивые платья и туфли на шпильках. И если честно, то хотелось ещё и восторженных глаз мужа. Она думала, что достижения на службе поднимут её статус в глазах Кольки. Не получилось. Её подвиги только злили супруга. Она мечтала, поехать на море всей семьёй. А на море поехал Колька со своей возлюбленной. Сын ей этого так до конца и не простил.

— Ты во всём виновата, ты! Папа хороший, а ты его не ценила!

— Солнышко, что ты такое говоришь?

— Папа любил тебя! Любил! А теперь ты со своими закидонами ему нафиг не сдалась! Ты его никогда не любила! — высказал свою точку зрения отчаявшийся подросток.

— Любила… Почему не любила? Но и себя я тоже имею право любить, — прошептала мать-неудачница. Как признаться отпрыску, что не интересно ей было томиться в шкуре идеальной жены, которая бегает перед мужиком на задних лапках и покорно выполняет все его поручения? Всё равно не поймёт. Мал ещё для таких признаний. Веточка изначально была воспитана по-другому. Девушка в юности стремилась к гармонии, и у себя в семье она пожелала гармоничной во все стороны развитой жизни. В её идеализированном представлении о супружеской жизни, муж и жена на равных трудятся на производстве, по дому всё вместе делают, детишек вместе растят. При данной схеме не помешало бы и общее семейное коммерческое дело, но такового не случилось. Да Николай и не желал работать с жёнушкой в одной, так сказать, упряжке.

— Тебя дома мне вполне достаточно. На работе я хочу быть свободным от семейного пригляда.

— Почему? — возмутилась тогда Вета.

— Место жены на кухне, у кастрюлек, — зло бросил обожаемый Николенька. На эту реплику Иветта обиделась. Ой как, обиделась! Дулась на Кольку несколько дней. А он и не заметил, думал, что у жёнушки внезапно зубы разболелись, потому и молчаливая ходит. А потом этот разговор и как-то забылся, стёрся из памяти. Но осадочек-то остался!

— А нашу Веточку судьба Наташки совсем не волнует, — услышала она сквозь туман иллюзий ехидное замечание от бабы Зины.

— А-а? Что?

— Спустись на землю, дитятко! — по доброму смотрела на Вету баба Зина.

— Наташка у нас в беду попала, — Ирина начала сердиться.

— Что? Заболела? Ногу сломала? — закудахтала невпопад Иветта, словно только что проснулась.

— Ну не совсем так, но скоро возможно всё! — рявкнула взбешённая Ирина.

— Что всё? Она умрёт? Заболеет СПИДом? — глаза Иветты раскрывались всё шире и шире.

— Не так глобально, но исход может быть весьма печален, — вставила рассудительную фразу баба Зина.

— Я помогу… я готова, — Иветта стала задыхаться от волнения.

— На что ты готова? — баба Зина уставилась на Вету пронзительными синющими глазами.

— Ко всему готова, — пролепетала захваченная врасплох Иветта.

— И убить сможешь? — не сводила с неё глаз баба Зина.

— Нет, что вы! Я не убийца! На такое я не способна, — дёрнулась в испуге Иветта. «Так нечестно — требовать от человека стать убийцей!» — пронеслось у неё в голове.

— Ну так и не говори, что на всё готова, — буркнула недовольно баба Зина. Уж она-то на всё готова. Но она и не человек.

— Баба Зина! Мы просто хотим помочь Наташке, — попыталась задобрить духа чурочки Ирина.

— И что вы сделаете с мошенником? А с другими преступниками?

— Как что? Сдадим их в полицию, — Ирина была добропорядочным гражданином своей страны и верила в слаженную функциональную работу полиции.

— У вас это получится? — баба Зина не верила в действия подружек.

— С твоей помощью должно получится, — Ирина слыла ещё и оптимисткой.

— Хорош трепаться! Помогу я вам, уговорили, — усмехнулась бабка. И не сказать, чтобы эта усмешка была доброй.

— Рассказывай, баба Зина, что там приключилось с Наташкой-промокашкой, — попросила Ирина. — Рассказывай и то, что с ней случится.

— Да что рассказывать? Я уже всё и поведала.

— Что всё? — верховодила в разговоре Ирина. Иветта напряжённо следила за развитием событий.

— Любилась ваша Наташка с мошенником. Попользовался мужик девкой и бросил. Обычная история.