Страница 27 из 45
— Своего мужа Николая.
— Так оно и есть.
— Что-о? — у Иветты из рук выпала чашка, долетела до пола и там раскололась на несколько частей.
— Что же ты посуду бьёшь?
— Она нечаянно, — встряла Ирина.
— Цыц! Не все сразу! — оборвала бунт баба Зина. Ирина уткнулась в чашку. Баба Зина подала на стол баранки. Баранки были крупные, сдобные да ещё и с маком. Баранки всем баранкам. Ирина вонзила свои зубки в самую румяную бараночку и принялась ею наслаждаться.
— Я не хотела, — проблеяла Иветта. Она наклонилась, чтобы прибрать осколки.
— Полно, не трогай, — остановила баба Зина. — Тебе сейчас не это нужно.
— А что? Что мне нужно? — Иветта заглянула в бездонные бабы Зинины глаза. Они притягивали к себе. Завораживали.
— Тебе нужно принять то обстоятельство, что прежняя Иветта — это не твой прообраз. Это отдельная сформировавшаяся личность. Она жила при других обстоятельствах и порой была вынуждена совершать всяческие нелицеприятные поступки.
— Она убийца?
— Ну не совсем напрямую. В сердце нож не вонзала. Из пистолета тоже не палила. Но косвенно она виновна в смерти мужа.
— Это как?
— Она его бросила, и мужик не выдержал тягот развода. Скончался.
— Николай так сильно любил Иветту? — растерялась Вета.
— Николай так сильно дорожил собой, что боялся окончательно потерять Иветту.
— Как это — окончательно потерять?
— Ох, не простой это разговор, девонька. Ох, непростой! Но тебе надо это знать. Тебе надо с этим жить дальше.
— Что мне надо знать?
— Николай в обеих мирах решил расстаться с Иветтой. В твоём мире он поступил честно. Развёлся, оставил тебе квартиру, помогал воспитывать сына. Денег давал. Да, тебе было непросто. Да, он завёл себе новую женщину, полюбил её.
— Завёл, — кивнула Иветта. — Мне так плохо было. Я думала, что помру.
— Ну не померла же!
— Меня работа спасла и сын.
— То-то же! А в этом мире Николай выгнал Иветту из общей квартиры. И деньгами не помогал. Мучили его ревность да неуверенность в себе.
— Какая ещё неуверенность?
— Здесь он не доучился в своё время и не смог получить хорошую, а значит денежную должность в фирме. Да и любовь у него к Иветте кособокая получилась. Женился он на ней, чтобы статус свой поднять.
— И совсем не любил?
— Любил, почему не любил, — баба Зина замолчала. Она налила Иветте кипяточку в новую чашку. Плеснула чуток заварки и подала. Иветта поглядела под ноги. Осколки фарфора уже не валялись. Пол был чистыми, сухим.
— Иветта его правда убила?
— Почти… Она его погубила.
— Она Колю не любила?
— Очень любила, души в нём не чаяла. А он этим пользовался.
— Он завёл любовницу?
— Если бы! Такой финт Иветта ещё бы смогла понять. Понять и простить.
— Тогда что случилось?
— Случилось нелицеприятное действо. Парень сломался морально и самоустранился из семьи.
— Почему он сломался?
— С работой хронически не везло. Не мог он денег заработать. Карьера для мужчины — это очень серьёзная штука, это по сути вся его сознательная жизнь.
— Что сделала Иветта?
— Иветта сбежала от Николая к своим родителям. И сына с собой прихватила.
— По другому она не могла поступить?
— Не могла. А что ей, бедняжке оставалось делать? Николай наглухо замкнулся в себе. Иветта чуть с ума не сошла. Она пыталась заглушить эту боль трудом. Пахала на двух работах. Помогала материально родителям-пенсионерам и сына поднимала.
— А Коля?
— На Колю её уже не хватило. Коля одумался и через несколько лет сделал попытку склеить разбитую чашку.
— Какую ещё чашку?
— Как какую? Решил воссоединиться с женой и сыном.
— Получилось?
— Сын пребывал в восторге. Ему всё это время не хватало отца. Он по нему сильно скучал. Пацан, что с него взять?
— А Иветта?
— С Иветтой всё оказалось много сложнее. Иветта уже свыклась, что Николай — отрезанный ломоть. Она своё отстрадала. Все слёзы выплакала. Иветта за эти годы постепенно стала себя считать свободной женщиной.
— Они официально развелись?
— Нет. Сын был против. Да и сам Николай буквально неистовствовал при одном только упоминании о разводе.
— А Иветта?
— Иветте этот штамп в паспорте не мешал зарабатывать деньги и жить не мешал.
— Она дворником работала? — ужаснулась Иветта, другая Иветта.
— И дворником, и продавцом, и всё вместе, и на две ставки. Деньги ей нужны были. Сына она растила.
— А Николай?
— А Николай всё страдал, всё оплакивал свою неудавшуюся карьеру, да и жизнь свою непутёвую. Потом он пришёл к Иветте с предложением жить вместе.
— А Иветта?
— Иветта отвыкла от мужа. Отвыкла от обязательств его обихаживать, готовить ему еду, обстирывать, убираться в общих комнатах. Она посвятила себя сыну и родителям. Её сердце не желало снова впускать в себя Колю.
— Она ему отказала?
— Угу.
— А он?
— Он не выдержал очередного удара судьбы. Николай тяжело заболел. Иветта не смогла оплатить его лечения. Хотя там, наверное, уже ничего и не помогло бы. Парень почувствовал себя лишним, никчёмным. А это плохой знак. Такие люди долго не живут.
— Из-за этого он умер?
— Его привычный мир рухнул, а в новом он не прижился.
— А сестра Ниночка? Какую роль во всём этом играла сестра Иветты?
— Сестра Ниночка любила и жалела Николая. Она искренне помогала семье воссоединиться.
— Какая хорошая сестра!
— Ты погоди её восхвалять! Сестра Ниночка преследовала и корыстную цель. Она всеми способами пыталась выселить Иветту из родительской квартиры. Нина приревновала родителей к старшей сестрице. Дело в том, что бабушка и дедушка баловали единственного внука. Нине не нравилось, что внук из бабки с дедом верёвки вил.
— Мой сын издевался над стариками? — ужаснулась Вета.
— Нет, что ты! Ни коим образом! Мальчишка чуть-чуть капризничал. И всё.
— А я считала, что у меня жизнь трудная и полная тягот, — вздохнула Иветта и ухватилась за баранку. Надо же стресс зажевать, чтобы не разгулялся во всю мощь.