Страница 18 из 45
— Я стала матерью в 24. Ой, неумёха была! Всего боялась. Боялась парня лишний раз в руки взять. Пеленала неправильно, и всё-то я делала не так.
— Полно на себя наговаривать! Потом же всё наладилось?
— Ага, наладилось. Я воспряла духом и захотела ещё и дочку родить. Не получилось.
— Что так?
— По медицинским показаниям не получилось.
— Сочувствую. Ой, скоро Янка из школы придёт!
— Я тебя от чего-то отвлекаю?
— Нет, у меня всё с утра сделано. Козы, курицы накормлены и выгуляны. Сейчас дети из школы нарисуются, уроки буду делать с ними.
— Знакомая история, — закивала Иветта.
— Я тут вспомнила… — прыснула в ладошки Ирина. Смешинка ей в рот попала.
— Что вспомнила?
— Мы с Петровичем прятались от его родителей, встречались тайно. Тем летом даже иногда ночевали в сарайке! Ужас! Как вспомню — мороз по коже.
— Действительно ужас!
— А представляешь, ещё какая фишка? Мой Петрович меня моложе! Я так переживала, когда этот факт обнаружился. Так переживала, что слов нет…
— Большая разница в возрасте?
— На два года Петрович меня моложе.
— Это же всего ничего. Чего же так переживать?
— Тебе хорошо говорить! А для меня это было тогда настоящей трагедией. Эти два года чуть мне всю жизнь не поломали.
— Ну ведь не поломали, — проворчала совсем, как баба Зина, Иветта. Ирина залилась краской стыда. Если бы её сейчас спросили, чего же дама застыдилась, Ирине трудно было бы ответить. Может, той себя, которая была моложе и неопытнее?
— Вспомнила, как мы с Петровичем в первый раз поцеловались. Это было совсем по-другому, по-особенному. Не как в юности с парнями, и не как с первым мужем. Там была дурость, молодость, желание всё попробовать, что-то новенькое испытать. А с Петровичем… С Петровичем было всё по-настоящему. Всё серьёзно.
— Стоп! А почему, Петрович?
— Что почему?
— Почему ты мужа Петровичем зовёшь?
— Ах, это! Так он Сергей, а Сергеев много по земле бегает. Да и первого моего мужа тоже звали Сергеем. Неприятно.
— И-то правда! В моём классе было три Серёжки! — хохотнула Иветта.
— У меня много Сергеев среди знакомых, а Петрович он такой один! И он мой! Только мой!
— Твой-твой, никто и не спорит. Отвоевала ты своё счастье.
— Да, отвоевала. Всякое у нас было. И лихое безденежье тоже в загашнике имеется. Через многое мы вместе прошли и не сломались. А теперь вот дожили, что старшие отпочковались и уже живут самостоятельно.
— Мы к бабе Зине сегодня заглянем? — забеспокоилась вдруг Иветта.
— Что соскучилась по старушке?
— Не знаю. Просто надо с ней поговорить. Может, баба Зина чего путного посоветует?
— Может, — хмыкнула Ирина. — Пошли!
Дамы заглянули в каморку бабы Зины. А там снова что-то странное творилось, снова перестановка.В углу в камине пылали поленья. Уют никуда не делся из комнаты, но стал совершенно другим. Комната обрела домашняцкий вид. На камине посапывал только что вскипевший чайник. Под потолком горела жёлтым солнечным сиянием люстра. Это от жёлтого деревенского света в комнате стало ещё милее? Окно было прикрыто. Занавесочки не шевелились. В этот раз солнца там не наблюдалось. Птички за окном не щебетали, не тревожили душу.
— Баба Зина, там снег идёт! — выпалила Ирина.
— Ах, это! Да взгрустнулось мне, вот капустки квашеной захотелось, — всё также весело балаболила баба Зина. А за окном спускались крупные хлопья снега. Спускались и таяли, но главное, как они спускались! В безмолвной тишине и при полнейшем штиле. Зачарованные комочки снега падали и падали на землю.
Баба Зина на отдельном столике шинковала капусту. Старушка резала кочаны по-старинке огромным остро отточенным ножом-тесаком. И так это у неё ловко получалось, так споро! Руки мелькали занятые делом. Хотелось смотреть на их работу и не отрываться. Сама баба Зина улыбалась во весь рот.
— Потрите мне, девчули, морковочки вон в тот тазик, — ласково проворковала баба Зина. Ирина, на правах хозяйки дома схватила тёрку и принялась за дело. Иветта мыла морковку в другом тазике и зачищала её маленьким ножичком. Пол часика пошебуршали в полном составе, и работа была выполнена.
— Ну, теперь, девчули, дёрнем по чайковскому! — довольная баба Зина оглядела фронт работ. Крякнула по-стариковски от полноты чувств. Помыли ручки, торжественно расселись поближе к столу.
— Давай, баба Зина, я помогу. Чай разолью по чашкам, — вскочила Ирина и привычно засуетилась, достала из шкафчика чашки, наполнила их травяным свежезаваренным чаем. С молчаливого кивка старшенькой девушки, достала из другого шкафчика вазочки и вишнёвое варенье. Старательно разложила варенье по вазочкам. Чаепитие продолжалось. За окном стеной валил снег. Настоящий снегопад. И белое марево не раздражало и не давило на психику. Рядом с бабой Зиной снегопад ассоциировался с чем-то первозданным и очищающим душу.
— Ну, дорогие мои, с чем сегодня вы ко мне пожаловали?
— Мы просто так пришли, — пискнула было Иветта.
— Чаю попить, — подтвердила выдвинутую теорию Ирина. Глаза при этом у неё были предельно честные.
— Говорите-говорите! Вы, девушки, просто так ко мне не ходите, — баба Зина втянула в себя испарения, исходящие от горячей чашки чая.
— Хорошо, не просто так я пришла. Хотела спросить, ведь не просто так мы с Петровичем тогда встретились? — надумала вдруг Ирина.
— Конечно, не просто так. Вы с Сергеем друг другу по судьбе. Если бы Петрович не встретил тебя, то не смог бы создать такую дружную крепкую семью. Он бы менял женщин. Те бы не стали растить чужих детишек, сбегали бы от него.
— Так мы истинная пара! — восхитилась Ирина.
— Да, вы созданы друг для друга или, как теперь модно говорить, вы истинная пара, — глаза при этом у бабы Зины горели голубым пламенем.