Посиделки в летней комнате.

— Сами разберутся.

— Конечно, разберутся, только шишек успеют набить.

— Ну, не без этого. Это уже будут их синяки и шишки. Такова жизнь, — подитожила Вета.

— Может, и не все родители так истерят. Не все такие беспокойные. Может, только я такая суматошная. И понятно, почему. Я же сама сиротой росла.

— Я не знала. Догадывалась, но наверняка не знала.

— Меня тётя с дядей воспитали. Я с их дочкой вместе росла.

— Тебе повезло.

— Ну да. Мои дядя и тётя воспитывали меня, как родную и до сих пор поддерживают близкие отношения.

— Ты им и так родная.

— Родители мои были Питерцами. Если бы не погибли, жила бы я в Питере.

— Тебе и здесь в Колпино не плохо живётся.

— Хорошо мне здесь живётся, — заулыбалась Ирина.

— А как ты здесь умудрилась с Петровичем снюхаться? Как вы познакомились и где?

— Так я же в садике работала, а Настя ходила в мою группу! Милая такая девочка с грустными глазами.

— А почему глаза у неё были грустные?

— Так мать её погибла в автомобильной аварии. Её сбила машина. Говорят, дорогу перешла в неположенном месте.

— Беда-беда! — запричитала Иветта.

— Сначала я обратила внимание на Настю, а потом и с Петровичем познакомилась. Сама не заметила, как у нас роман закрутился. Мы внезапно поняли, что созданы друг для друга и просто жить не можем врозь.

— Как хорошо, что всё у вас сложилось. Семья получилась.

— Не быстро всё это получилось и не сразу. Это только в фильмах про любовь, глазом не успели моргнуть, как в загс побежали. И жили потом долго и счастливо, — Ирина поглядела куда-то вдаль в окошко. И что она там увидела?

— Баба Нина, соседка побежала в магазин за хлебушком.

— Она к вам раньше частенько захаживала.

— А сейчас не приходит. Обиделась на что-то.

— Как это, обиделась? На что?

— Мы не поняли, на что бабулька обиделась. Пытались с Петровичем извиниться, не прощает. Я спросила её на что обиделась. Баба Нина только руками замахала и недовольно буркнула, сама мол знаешь.

— Может, она и сама забыла на что обиделась? — выдвинула предположение Вета.

— А что? Вполне в духе бабы Нины! — засмеялась Ирина.

— Или позавидовала чему.

— Тоже возможно. Баба Нина как-то сказала, что мы с Петровичем идеальная пара… Не всегда так было. Наши отношения тяжело начинались.

— Что-то мешало?

— Да всё мешало! Все были против. Родители Петровича не хотели меня в свою семью принимать. Я им не внушала доверия. Старики боялись, что я сломаю жизнь их внукам.

— Верится с трудом.

— Так и было. Я доказывала, что не причиню детям вреда, что я не пьянь подзаборная, что хочу создать с Петровичем полноценную семью.

— Но как такое можно доказать? Я даже не представляю, как ты справилась.

— Дети жили у дедушки и бабушки. Петрович встречался со мной урывками. Мы, как подростки, ловили редкие часы уединения. Денег хронически не хватало. Снять хорошее жильё я не могла.

— Нас всех реформы зацепили. Меня тоже. Тот мир мало чем отличается от этого. Но я до работы дворником всё же не скатилась. Мне крупно повезло. Фирма, где я много лет трудилась, выстояла, не разорилась.

— А Иветта вот бегала с метлой и лопатой с десяток лет. Я всё наблюдала за ней и думала, как она так может? Как сама не устаёт, и спина у неё не болит, не отваливается?

— Вот уж не знаю. Это была не я. Это была другая Иветта. Я не представляю, как можно целый день вкалывать физически, например, чистить дорожки от снега. Для меня это что-то непостижимое.

— Во у неё, наверное, мышцы накачаны!

— Наверное. Я так не умею.

— Я тоже бы не смогла.

— А как вы с Петровичем умудрились этот дом купить?

— О-о! Это долгая история и связана она с родителями Петровича. Его родители меня долго не принимали в свою семью и не хотели видеть в качестве невестки. К тому же меня тогда на работе сократили, и я тогда из воспитателя переквалифицировалась в нянечку в детском саду. А это и ступенькой ниже в рейтинге и значительная потеря в финансах. С образованием, с опытом, и ничего поделать не смогла. Сокращение штатов. Представляешь, как я психовала? Меня утешал и поддерживал Петрович. Это он, а не я, развил бурную деятельность. У меня тогда руки опустились. Не знаю, как я всё это пережила. Петрович выучился, получил новую специальность. Раньше он скромно зарабатывал водителем грузовика.

— Теперь же он на железной дороге трудится. Вы вроде не бедствуете, — подхватила мысль Иветта.

— Мы не бедствуем, но и отца семейства почти не видим. Выходные, конечно, имеются, но и в выходные дни Петрович чем-то занят, вечно по дому что-то делает.

— Ну да, дом большой, забот полон рот.

— Хорошо ещё в прошлом году перешли на газовое отопление.

— Великое событие! Не надо с дровами возиться.

— Ага, дом старый, большой. Мы с Петровичем забодались дрова заготавливать. Он всё пилил, колол, а я в поленницы укладывала. Ой, надоело!

— Да уж надоест. Это мне повезло в очередной раз. Так получилось, что я всё жила в домах с центральным отоплением. Я и печек топить не умею и дров поколоть не умею. Не знаю даже, как поленницы складываются.

— Считай, Иветта, тебе крупно повезло. Не намучилась, как мы.

— А сейчас тоже повезло? Выкинуло в другой мир не понятно зачем.

— Не переживай, может ещё поменяют вас.

— Кто поменяет? Кому я вдруг понадобилась?

— Не знаю. Вдруг инопланетяне? — сказала Ирина и сама фыркнула, как нелепо прозвучало предположение.

— Какие ещё инопланетяне? Зачем я им понадобилась? Нет, тут кто-то совсем другой. Да и баба Зина не обещала, что нас поменяют.

— Ну, баба Зина тоже не всё знает. И вообще, что знают и могут духи зачарованных вещей?

— Понятия не имею. Я точно знаю, что в том моём мире никаких зачарованных мне в глаза не попадалось. Там я жила себе комфортно и без всяких чудес и мистических явлений. И домовые меня не беспокоили, — помрачнела Иветта.

— Нам тоже поначалу жилось полегче. Мы с Петровичем въехали к его родителям в благоустроенную квартиру. Я им побожилась, слово дала, что буду детей воспитывать, как своих. И сдержала, вырастила их. Ой, как не просто это было!

— Ты молодец!

— Потом мы решили, что в отдельном доме нам будет просторнее. Внезапно так на переезд решились, до сих пор удивляюсь. Дом для покупки быстро отыскали. И покупатели на ту квартиру скоренько так нашлись. Двойная сделка получилась.

— Конечно, здесь вам лучше. Здесь место красивое, тихое и опять же огород, яблоньки, кусты ягодные.

— Теперь я понимаю, что всё сложилось, как пазл, слишком быстро и гладко. Сложилось так, словно нам кто-то помогал, вот только не понятно кто.

— Может, баба Зина? — у Иветты заблестели интересом глазки.

— Может, и баба Зина подыскивала своему дому новых хозяев?

— Не знаю. В страшном мире мы обитаем. Людьми командуют бесплотные духи. Это ещё хуже, чем инопланетяне.

— Да куда уже хуже! Хуже, если только инопланетяне украдут. Ну тебя мы им точно не отдадим.

— Что-о? — вытаращилась Иветта.

— Не отдадим тебя инопланетяшкам! Нас много, отобьёмся!

— А дальше что?

— Что дальше?

— Дом купили, вселились…

— Родители Петровича в нём пожить успели, царство им небесное! Потом мы здесь зачали Вадима. Это было, как чудо. В больнице на моей карточке было чётко написано «бесплодна».

— Да, чудеса случаются.

— Ещё как случаются. Вот у меня целых три чуда по дому бегают. Я этим чудесам сегодня щи сварила и котлетки с пюрешкой.

— А на медицинской карточке всё так и написано «бесплодная»?

— Ага, так и написано. Не знаю, почему не заклеят. Я первый раз родила в 33 года.