Страница 21 из 22
Такие действия вызывают у меня отвращение. Ключевое слово.
Я не знаю, что делать. Ключевое слово.
Я в тупике. Ключевое слово.
Всё, что было знакомо, кажется, исчезает. Ключевое слово.
Я не хочу, чтобы моя жизнь менялась таким образом. Ключевое слово
Я хочу, чтобы всё было, как есть. Ключевое слово.
Я не могу быть счастливым, пока всё не станет прежним. Ключевое слово.
Мне грустно видеть, к чему движется этот мир. Ключевое слово.
Нет ничего, чтобы я мог сделать для собственной защиты. Ключевое слово.
Я в бешенстве от того, что правительство позволяет этому происходить. Ключевое слово.
Я рассержен на Бога / Высшую силу за сотворение и позволение такому происходить. Ключевое слово.
Мне сложно сохранять веру в человечество. Ключевое слово.
Моя вера в Бога/Высшую силу пошатнулась. Ключевое слово.
Я чувствую себя беспомощным. Ключевое слово.
Нет ничего, что я могу сделать. Ключевое слово.
Я разрешаю себе отпустить этот страх. Ключевое слово.
Я чувствую себя виноватым, если я не боюсь. Ключевое слово.
Мне стыдно, что я ничего не делаю, чтобы помочь. Ключевое слово
Я могу жить своей жизнью без страха перед будущим. Ключевое слово
Я могу жить своей жизнью без страха перед неизвестностью. Ключевое слово.
Если я принимаю свою собственную силу, я могу чувствовать, что больше контролирую свою жизнь. Ключевое слово.
Это нормально – жить без страха. Ключевое слово.
Я могу научиться принимать случившееся, чтобы это ни было. Ключевое слово.
Я могу видеть происходящее как часть большего плана, который я, возможно, не понимаю. Ключевое слово.
Я могу выбрать проживать мою жизнь мирно. Ключевое слово.
Я могу выбрать наслаждаться жизнью и не бояться будущего. Ключевое слово.
Я могу выбрать жить в настоящем и видеть, что я в безопасности сегодня. Ключевое слово.
МОИ НАБЛЮДЕНИЯ
Всю свою клинику, а тем более в деталях, я вам точно рассказывать не буду. Да и надо ли оно вам? У вас у каждого есть своя. А вот краткий обзор изменений, которые я наблюдаю в своих реакциях на проработанные триггеры, это может быть интересным. И раз мы без подробностей, то давайте сразу будем условно все переводить в крайности, люблю и ненавижу. Мне так для себя будет проще обозначать контрольные точки.
Возьмём знакомую каждому тему: отношения родители-дети. Практически у каждого есть моменты, когда ловишь себя на мысли, как я могу любить этого самого родного и близкого для меня человека, когда сейчас, за последнее время, его стало так много, что я могу его только ненавидеть. О какой любви может быть речь??? И это не от того, что родить плохой, а я не благодарный. Просто иногда внимание родителя и его желание окружить меня заботой доходит до абсурда. Все границы личного пространства умножаются на ноль, а багаж не выраженных негативных эмоций становится больше.
У меня такие ситуации точно были. По этому, именно эту тему я первой взял в проработку. Завалы в психике всегда надо разбирать с того, что постоянно и системно отягощает.
Всю свою взрослую жизнь я прожил отдельно от родителей, но сейчас, по воле судьбы, вот уже почти четыре года я живу в одной квартире с родным и близким для меня человеком. С одним из моих родителей. И на фоне тех событий, которые начиная с 2022 года происходят между Россией, Украиной и вовлеченными в этот конфликт странами, я почти четыре года вынужденно живу в одной квартире с родителем. Живу без безопасной возможности зарабатывать и как в мирное время безопасно сходить в магазин или как минимум погулять по своему микрорайону. Это очень тяжелый и депрессивный фон для психики.
В 1971 психолог Гарри Харлоу решил исследовать на обезьянах вопрос клинической депрессии. Ученый на восемь месяцев помещал малышей в клетку, очень похожую на яму. Всё, что могли из внешнего мира видеть подопытные — это руки экспериментатора, который ставил пищу и менял подстилку.
Поначалу обезьянки пытались выбраться наружу, но потом впадали в состояние апатии. Затем наступала депрессия, выйти из которой животным не удавалось
Именно по этому, тему моих реакций на родителя и на сложившуюся ситуацию я решил проработать в первую очередь. Это было в январе 2025 года. Сейчас, на момент написания книги уже конец ноября 2025. С момента первых проработок прошло боьше чем девять месяцев, и я доволен результатами.
Вашу текущую точку А и вашу желаемую точку Б определяйте для себе сами. Я до сих пор не знаю, где именно на этом отрезке я нахожусь. Зато точно знаю, что за девять месяцев я значительно продвинулся к лучшему в своем психоэмоциональном состоянии. В своих реакциях на давно знакомые триггеры, во всех их оттенках, я однозначно перестал проявлять себя так эмоционально и интенсивно, как это со мной было раньше. Да, точка Б еще не достигнута, но времени прошло только 9 месяцев, а хорошие изменения в своих реакциях на проработанные триггеры, я снова и снова продолжаю наблюдать.
Такие изменения всегда хорошо видны на дистанции. Первые признаки изменений после того как наступило облегчение от терапии по методу BSFF, я начал замечать спустя два или три месяца, когда после казалось бы наступившего благополучия в отношениях с родителем, он снова меня сильно триггернул. Раньше, меня аж трусило от таких моментов. Но в тот раз, по сравнению с тем, как я реагировал раньше, был совсем другим. Да, меня триггернуло аж до всплеска эмоций, однако в этом всплеске было значительно меньше трагизма, а его интенсивность и продолжительность относительно быстро пришли к нулю.
Сейчас, на момент написания книги, спустя девять месяцев после проработки, у меня есть опыт трех очень ярких триггерных моментов, которые проходили с убывающей интенсивностью и продолжительностью. Т.е. девять месяцев назад, такая ситуация могла бы «сложить» мой ментал через колено пополам и на пару дней обеспечить мне ощущение полного психического истощения. Но, это не произошло. Самое ценное, что было в тех триггерных всплесках это хороший багаж моментов, когда я наблюдал как меняются мои реакции на триггер и моя модель поведения в триггерных ситуациях. Там я наблюдал, как совершенно иначе реагирую на то, что раньше разрывало меня в клочья. И да, я определенно знаю, что у меня обязательно будут и другие триггерные ситуации на тему, которую я проработал. И я обязательно их замечу, но вот как я буду на них реагировать, и буду ли я вообще хоть как-то проявлять свою реакцию, это уже вопрос.
И когда я ловлю себя на таких мыслях, мне нравятся ощущения моих перемен. Потому что я вижу, как все уже изменилось к лучшему и продолжает дальше становиться лучше. Не во всем конечно. Но в плоскости проработанной проблемы, это точно.
Кстати, когда вас снова триггерит ситуация на уже поработанную тему, попробуйте сформулировать утверждение о том, что именно вывело вас из равновесия и потом про себя проговорить это утверждение с ключевой фразой. Вы удивитесь, как быстро вам захочется зевнуть. А когда зевнете, пронаблюдайте за своей реакцией на происходящее. Вы действительно удивитесь тому, как плавно поменялось ваше отношение к ситуации. У меня это работает. Уверен у вас тоже будет работать.
Много интересных осознаний и наблюдений происходит на дистанции после проработки темы чувства вины, в разных ее аспектах. Это тоже, та еще глубокая тема, проработка которой, однозначно ведет к изменениям общей модели поведения.
Так же было интересно наблюдать за своими трансформациями после проработки страхов и восприятия опасности. Итогом снова стало более свободное поведение. Ушел общий тревожный фон, который обострялся не то что от незначительных триггерах, а даже от напоминания о них. Раньше в общем фоне тревоги и страхов тонуло очень много здравых мыслей и инициатив. Эта скованность, проявлялась даже в движениях. После проработки вместо страхов и тревоги пришла спокойная оценка ситуации, и добавилась осознанность в выборе выигрышной стратегии поведения. Т.е. я стал объективно осознаешь степень угрозы и ее вероятность, но при этом воспринимал ситуацию как-то отстраненно, без погружения в длинные цепочки переплетения страхов. При этом нет безрассудного восприятия событий в формате: мне пофиг – все умрут, а я грейпфрут. Я просто спокойно выбирал самый простой, безопасный и выгодный для мея вариант действий. А когда ситуация объективно требовала проявить терпение, то понимание этого приходило безболезненно и на естественном уровне восприятия. Я просто позволял себе быть собой.