Страница 232 из 475
— Значит, — повторила она.
Пламя в очаге вдруг вспыхнуло выше — один из углей с хлопком лопнул, осыпав красные искры по золе. На миг свет стал ярче, вырвал из темноты стены, отблеск прошёлся по столу, скользнул по алому шёлку, по лицу Владимира, по её руке.
В кучке углей письмо догорело, оставив лишь тонкий, вьющийся клочок золы — всё, что осталось от чужих слов, чужой воли. Дымок медленно тянулся к потолку, исчезая где-то в трещинах между брёвен.
Но послание не исчезло. Оно осталось — в тяжёлом воздухе светлицы, в алых складках на столе, в её сердце, в сжатых кулаках Владимира. Всё, что было сказано без слов, теперь стало частью их жизни, неотъемлемой, как холод ночи и тревога перед рассветом.