Страница 123 из 475
Кира посмотрела на Владимира — лицо жёсткое, глаза прищурены.
— Тебе страшно? — спросила она тихо.
Княжич не сразу ответил.
— Нет, — сказал он наконец. — Только холодно.
Кира положила руку ему на плечо.
— Будет теплее, когда ветер переменится, — сказала она.
— А если не переменится? — спросил Владимир.
— Тогда согреем сами, — ответила она.
Княжич кивнул.
— Держись крепче, — сказал он вдруг. — Сейчас порог.
Вода впереди заволновалась, ладья качнулась, плеснула через край. Гребцы закричали, но держали ритм.
— Ещё раз! — крикнул Добрыня. — Держи нос!
Владимир резко схватил Киру за руку, пальцы у него были горячие, чуть дрожащие — не от страха, а от слишком крепкого напряжения. В этот момент ладья вдруг нырнула в волну, накренилась, пошла боком, потом плавно выровнялась, вода плеснула через борт, окатила сапоги ледяным привкусом. Всё смешалось — плеск, стук досок, рёв ветра, крики гребцов, тяжёлый запах сырого дерева и дыма.
Кира замерла, стиснула его ладонь, почувствовала, как трясётся тонкая кость у него под кожей. Потом ладья выровнялась, вошла в ровное течение, и мир вокруг стал чуть тише, чуть безопасней, будто сама река дала им на миг передышку.
— Видишь? — прошептала она, почти не веря, что говорит это вслух. — Мы плывём.
Княжич не сразу ответил, долго смотрел вперёд, туда, где туман уже съедал берег, где ни одной детали прошлого больше не было видно.
— Вижу, — сказал Владимир глухо. — Теперь назад не будет.
Кира только кивнула, глаза её были ясные, спокойные, как будто в этом не было ничего страшного.
— И хорошо, — ответила она, с трудом улыбнувшись.
Владимир сжал её руку крепче, не отпуская — даже когда ветер поднимал брызги, даже когда холод пробирал до костей. Ладья шла по течению, волны расступались, а река втягивала их в себя всё глубже, унося туда, где за густым туманом, где-то на краю чужой земли, начиналась их новая, другая жизнь.