Страница 70 из 87
Тем временем волшебница скривилась, словно проклинала себя за дурные мысли, потом опустила глаза, отчего её взгляд забегал по траве. Магесса словно взвешивала все «за» и «против».
— Бездна меня побери! — прорычала она и ударила себя кулаком по бедру. — Медяшки, говоришь? А много можешь достать?
— Могу утопить тебя в ней! — буркнул я под хмыканье Катарины, а в глазах волшебницы прямо-таки отразились горы золота.
Вот только надо сказать, что зелёнка быстро выцветает при стирке. Я снова мысленно обругал себя за глупость. У них же верхнюю одежду почти не стирают, чтоб натуральные краски не терялись, им дешевле подклад поменять и перешить кружева. А если и стирают, то без моющих средств. В этих условиях зелёнка очень долго будет держаться, особенно если ткань с ней прокипятить. Лукреция что, от торговли волшебством отказаться хочет ради зелени? Дура!
Я так и высказал мысли.
— Тебе выгоднее будет с нашими работать. Расскажешь про волшебство, тебе и золота насыплют.
— Меня сперва разрешения лишат, а потом на каторгу отправят или на галеры. Там свежие гребные всегда нужны, — ухмыльнулась в ответ магесса.
— Но почему?
— Потому, что мы не знаем, зачем вам волшебство. У нас уже была Изохелла, уронившая полмира в бездну. Богини в свидетельницы, второй не нужно, — тихо огрызнулась Лукреция.
Я улыбнулся и покачал головой.
— А мы хотим понять, что делать с вашим волшебством.
Все замолчали, и я вытянул ладонь, кивнув на склянку с зелёнкой, требуя вернуть внезапное сокровище. Такой подарок всё же лучше никакого, особенно если всё остальное сожрало чудовище.
Волшебница недовольно поджала губы, но положила бутылёк на ладонь. При этом взгляд выражал только одно: «Да подавись ты!». Но ничего, перетерпит, зато наше путешествие обрело утраченный смысл…