Страница 19 из 60
– Любопытно, – пробормотала я и провела ногтем, который отрезал кусок, как ножом. Лоскут мягко спланировал на землю. – Ещё интереснее.
Подняла «ткань» и свернула, придавая ей форму конуса, а потом убрала руки. Лоскут продолжал держать форму и висеть в воздухе, не тая и не истончаясь.
– Потрясающе, – шепнула я и быстро «нарезала» виртуальную выкройку нижнего корсета, который собиралась когда-нибудь предложить покупательницам. Сложив все части, призадумалась: – На рисунке это смотрелось немного иначе. Хм… Может, здесь вставить косточки? А тут бы пропустить резинку… Резинка!
Вспомнив о своём плане использовать корни растений, похожих на одуванчики, я направилась за лопатой и до утра занималась тем, что добывала, мыла и мелко нарезала выкопанные корни. Когда поднялось солнце, и на крыльцо вышла Пелли, я уже отжала сок с помощью обычного куска ткани, налила его тонким слоем на лист железа и поставила в разогретый ящик с углями.
– Доброе утро, – выпрямившись и вытирая пот со лба, поздоровалась с камеристкой.
– Вам не спалось, хозяйка-а-а-а?..
Пелли потянулась и широко зевнула, да так и застыла с открытым ртом и вытаращенными глазами.
– Что? – я оглянулась и, проследив за её взглядом, понимающе хмыкнула: – Ах, да.
Модель корсета, который я сотворила из уплотнившегося свечения, всё так же висел на месте, будто призрак, тогда как остальная иллюминация растаяла с рассветом. Смотрелось… оригинально. Зато поддерживало версию о призраках, благоволящих женщинам, поэтому я решила не кричать что-то вроде «Пропади оно всё пропадом!».
– Это моё новое творение, – мягко предупредила Пелли. – В магазинах одежды выставляют манекены с красивыми костюмами и платьями, но мы не можем показывать бельё. Это неприлично. Поэтому у нас будет такая необычная витрина.
Женщина закрыла рот и уронила руки вдоль тела. Поёжившись, медленно и постоянно косясь на призрачный корсет так, словно тот вот-вот накинется на неё голодным псом, спустилась ко мне и шепнула:
– Так это ваша магия?
– Хм… – Врать не хотелось, но правда могла сильно напугать добрую женщину, поэтому я вышла из положения тем, что ушла от ответа: – Можно и так сказать. Алиса проснулась?
– Да, она в умывальне, – Пелли махнула рукой в сторону дома. – Скоро пойдёт за водой. А что вы такое делаете?
– Пока не буду говорить, – я боялась сглазить, поскольку результат мне никто не гарантировал. – Если задумка получится, ты узнаешь первой. Договорились?
Камеристка снова покосилась на полупрозрачный корсет и отрицательно помотала головой:
– Спасибо. Но я, пожалуй, откажусь.
– Не бойся! Бельё не кусается, – поддела её, но мой смех тут же оборвался.
То же самое я говорила канцлеру. Вспомнив о мужчине и его обещании, которое тот не спешил выполнять, тяжело вздохнула. Видимо, придётся самой ехать во дворец и записываться на приём. Впрочем, я всё равно собиралась выбраться в город, чтобы попытаться ещё разок прогуляться по парку в поисках знакомых Серебрены и завязать беседу.
Делать этого не хотелось, так как ещё свежи были неприятные воспоминания от провала, но, как известно, вода под лежачий камень не течёт. Посетительницы не спешили штурмовать наш магазинчик и раскупать симпатичные дамские секретики, поэтому я решила сменить тактику и попробовать завлечь леди иначе.
Алиса сходила за водой, и, когда я вынула металлический лист с подсушенным соком корня местного одуванчика, Пелли приготовила завтрак. Как ни странно, девушка на светящийся корсет отреагировала спокойно, больше её заинтересовали мои действия с корнем.
– Что это? – спросила Алиса и, с интересом покосившись на застывшую плёнку, тряхнула рыжими волосами: – На вид – гадость.
– На вкус тоже, – предупредила я на всякий случай. – Это совершенно несъедобно. Не трогай.
И посмотрела на камеристку, которая склонилась над ящиком с углями и помешивала варево. Спросила, повысив голос:
– Пелли, мы можем позавтракать в доме? – Показала на потемневшее небо: – Мне не нравятся эти тучи. Кажется, скоро будет дождь!
Женщина кивнула и, подхватив кастрюльку, внесла в дом, а я последовала за ней, осторожно удерживая железный лист. Поставив свой эксперимент на пол, села за стол. Пока ели, я рассказала о своём плане вновь посетить город, и Пелли расстроилась:
– Мне было больно смотреть, как вас обижали. Неужели вам всё равно?
Я мягко улыбнулась ей:
– Конечно, нет. Мне было стыдно, хотя я ничего плохого не сделала. Так ощутил бы себя каждый, окажись он на месте человека, которого осуждает толпа. Но прятаться – не выход.
– Неужели вы желаете пройти через это унижение ещё раз, госпожа? – тихо спросила Алиса. – Добровольно пойдете к этим жестоким леди?
Кивнув, я погладила её по рыжим волосам:
– Я собираюсь изменить мнение о себе. Только показав, что я не стыжусь, смогу сделать это.
– Тогда я пойду с вами, – схватив мою руку, горячо выпалила девушка.
– Я тоже, – осторожно поддакнула Пелли.
Тут раздался стук в дверь, и я радостно вскочила. Канцлер всё же сдержал обещание?
Глава 26
Жестами показала, чтобы Алиса спрятала кастрюлю, а Пелли шла к выходу. Сама же поторопилась к креслу и, устроившись в нём, кивнула камеристке, что можно открывать дверь. Но меня ждало разочарованием – на пороге стояла любовница Талинра. На бледном лице было написано крайнее раздражение, алые губы надменно скривились, но взгляд выдавал лёгкий испуг.
– Мирельда? – я не стала скрывать искреннего удивления. – Какими судьбами?
Действительно не ожидала, что эта дамочка снова сунет сюда свой напудренный носик. Казалось, ей хватило того, что в прошлый раз я его едва не прищемила. Уточнила с иронией:
– Неужели вы столь добры, что лично привезли обещанное серебро?
Женщина, приподняв юбки, молча переступила порог, и я заметила, что на крыльце топталась служанка, которая тоже не избежала постели мужа Серебрены.
«Они решили устроить здесь срочное собрание основного состава гарема лорда Драконара?» – иронично хмыкнула про себя.
– Верно, – надменно проговорила Мирельда, и я едва не рассмеялась. Она будто ответила на мои мысли! Женщина изогнула тонкую бровь: – Вам весело?
Ого! А она сегодня вежлива. Всё же наш прошлый разговор оставил свой отпечаток.
– Всегда радуюсь деньгам, – с энтузиазмом кивнула я. Протянула руки, сжимая и разжимая пальцы, продемонстрировала нетерпение. – И люди, и деньги охотнее приходят туда, где им искренне рады. Не замечали?
Мирельда с недовольным видом кинула мне звякнувший мешочек. Я тут же развязала тесёмки, заглянула внутрь, а потом высыпала монеты на колени и принялась с интересом рассматривать их. Всю бухгалтерию я доверила Пелли, поэтому в своих руках деньги держала впервые.
Монеты были не круглые, как в моём мире, а чуть продолговатые, похожие на вытянутый ромб с закруглёнными краями. Одна сторона была украшена изображением оскалившегося дракона, другая являла собой портрет улыбающейся женщины или серьёзного мужчины.
Как подсказала память Серебрены, всё это были члены весьма обширного королевского рода. Кто-то уже почил, и монетки с их портретами потемнели от времени и были весьма потёртыми. Новые блестящие денежки украшали лица наследников, вошедших в брачный период.
– Будете пересчитывать? – поняв мои действия по-своему, искренне оскорбилась Мирельда.
– Разумеется, – мне захотелось её поддразнить, и я не отказала себе в маленьком удовольствии. – Деньги любят счёт. Разве дочь торговца не знает об этом?
Лицо женщины пошло пятнами, а я, нарочито медленно перебирая монетки, продолжила топтаться по её мозолям: