Страница 38 из 121
Я старалась не отводить взгляда, но в итоге сдалась.
— Чтобы извиниться за вторжение в Вашу лабораторию, — тихо произнесла я, заранее приготовившись к вспышке его гнева за мою дерзость.
— Ты ведь понимаешь иронию, да? — В его голосе звучало веселье. — Ты извиняешься за вторжение в мою лабораторию, совершая то же самое во второй раз.
Я нервно переплела пальцы, выжидая подходящий момент, чтобы сбежать.
— Торт довольно большой, — добавил он после того, как мы оба помолчали. — Я один не справлюсь.
— А? — я резко подняла голову, уловив намек на приглашение. Профессор совсем не звучал сердитым. Наоборот, складывалось впечатление, что он пытается смягчить свой суровый облик.
Я уставилась на него, ободренная легкостью в его тоне. Вблизи он выглядел иначе, чем вчера: легкая щетина превратилась в короткую бороду.
— Съешь со мной кусочек, — сказал он с улыбкой, или чем-то максимально приближенным к улыбке, насколько профессор Максвелл вообще был на неё способен. Это была скорее ухмылка.
Я открыла рот в изумлении. Он хотел съесть торт со мной.
Почему он поощрял моё самонадеянное поведение?
Я подозревала, что это как-то связано с моими шрамами. Попробуй я принести ему торт раньше, он бы безжалостно меня отшил. Но с тех пор, как он увидел их, между нами что-то изменилось; я просто не могла понять, что именно. Если бы я считала, что профессор Максвелл способен на эмпатию, я бы решила, что он меня жалеет. Однако я сомневалась, что мужчина испытывал ко мне сострадание.
Он протянул руку, приглашая меня пройти.
Я покачала головой. Я не могла вернуться в лабораторию, под осуждающие взгляды всех тех, кто ждал, чем всё закончится.
— Эм… всё в порядке, — прошептала я. — — Можете угостить тортом свою команду.
Я попыталась обойти его, но он шагнул вперед, преграждая мне путь.
— Я отослал их домой, — сообщил профессор. Не прикасаясь, он направлял меня вперед – шел сзади так близко, что, если бы я не хотела врезаться в его широкие плечи, мне оставалось только идти прямо.
Это было более чем странно. Когда я вошла, они явно были в разгаре проекта. Неужели он распустил всю команду из-за простого торта?
Невозможно. Профессор Максвелл не был похож на босса, который отпускает своих сотрудников в пользу ночных сладостей.
Мы шли по коридору молча, и когда приблизились к двустворчатой двери, он придержал её для меня. И снова сделал то же самое, когда мы дошли до лаборатории. У меня не было опыта свиданий, и никогда мужчина не сопровождал меня таким образом – придерживал двери, жестом предлагал пройти первой, шел неспешно рядом, хотя его шаг был длиннее. Он был занятым человеком, но терпение, которое он проявлял ко мне, было… милым.
Фу.
Почему я вообще ассоциировала свою личную жизнь с профессором? Эти вещи никак не связаны. Такое ощущение, что мой разум перепутался с тех пор, как Софи рассказала мне о его детстве.
Когда мы вернулись, лаборатория была пуста, как город-призрак. Коробка с тортом стояла на том же столе, микроскопы остались без присмотра, а мензурки находились на тех же местах, что и раньше. Казалось, сотрудников выгнали прежде, чем они успели убрать оборудование.
Неужели он выставил всех сразу после того, как я сбежала… и отправился меня искать?
Профессор Максвелл взял коробку с тортом и повел нас в комнату отдыха, примыкающую к лаборатории. Он жестом пригласил меня сесть, а сам занялся поисками тарелок и вилок.
Я села в одну из кабинок, разглядывая роскошную комнату. Несмотря на небольшие размеры, она была стильной: три мягкие кабинки и мраморный островок посередине. Поверхность островка была заполнена удобствами: микроволновка, тостер, кофемашина, мини-холодильник, аппарат с газировкой и подставка со всевозможными закусками. В углу находилась зона отдыха с двумя диванами. Каждая деталь здесь была продумана до мелочей: на стенах – встроенные полки с аккуратно сложенными тарелками, чтобы не загромождать пространство шкафами. Развлекательного центра не было; вместо этого телевизор висел на стене.
Профессор Максвелл открыл коробку, чтобы разрезать торт. Не зная, куда себя деть, я сделала то, что мне было несвойственно, – затараторила.
— Я не знала, какой торт Вы любите. — До меня вдруг дошло, что я вообще ничего не знаю о его вкусах, даже ест ли он сладкое. — Поэтому выбрала самый универсальный вариант: бисквит с ореховой глазурью, шоколадным ганашем и клубничной прослойкой.
Нож замер на полпути.
— Хм.
— Что-то не так?
Его ясные голубые глаза встретились с моими. Он выдержал паузу, прежде чем ответить:
— Нет.
Он поставил перед нами по тарелке и сел рядом. Я наблюдала, как он пробует торт. На его лице, как всегда, не отразилось ни малейшей эмоции.
Я тоже сделала несколько кусочков, хотя из-за перегруженного мозга не чувствовала вкуса. У меня была навязчивая фантазия, что я каким-то образом исцелю его детскую травму одним простым жестом. Но теперь торт казался чересчур вычурным, и я благодарила судьбу, что не додумалась написать на нем большими жирными буквами «С днем рождения!».
— У меня проблемы? — наконец выпалила я.
По его лицу скользнуло очередное нечитаемое выражение.
— С чего бы?
— Ну… — Не зная, как сформулировать мысль, я замолчала и жестом указала на всё, что было перед нами, – тарелки, вилки, ножи и огромный торт.
Почему он мне потакает? Сегодня вечером я перешла все возможные границы между студентом и преподавателем. Я внутренне содрогнулась, вспомнив, как отреагировали его научные ассистенты, когда я появилась в дверях.
— Дыши, маленькая Роза. У тебя не будет никаких проблем.
— Спасибо, — пробормотала я с тяжелым вздохом.
— Ты благодаришь меня? — в его голосе прозвучало очарование. Это согрело мое сердце, и я могла лишь надеяться, что он будет вести себя так чаще. Возможно, тогда его друзья перестанут бояться устраивать ему сюрпризы на день рождения. — Разве это не я должен благодарить тебя?
Впервые профессор Максвелл был таким непринужденным и дружелюбным, даже поддразнивал меня. Эта беззаботная версия него была настолько редкой, что я могла только смотреть и запоминать момент. Он выглядел моложе, когда шутил. А когда улыбался – был по-настоящему красив.
Я выпрямила спину, едва эта мысль мелькнула в голове. Его ассистенты уже думали, что я пытаюсь его соблазнить. Торт, поздний час, неподходящий наряд – улики складывались против меня. Последнее, что мне следовало делать, – это пялиться на него или допускать неподобающие мысли. Профессор Максвелл терпеть не мог внимания от студенток. Стоило ему заподозрить, что я флиртую – а я не флиртовала! – он бы без колебаний добился моего отчисления, как уже делал это раньше. Мне нужно было уйти, пока я не стала очередной поучительной историей.
Я промокнула уголки губ салфеткой, которую он предусмотрительно подложил.
— Уже поздно. Мне пора.
Его взгляд скользнул по моим оголенным ногам, когда я встала, задержавшись на них на несколько секунд.
Нет, мне просто показалось. Такого не может быть. Моё буйное воображение решило, что он флиртует со мной, что он… разглядывает меня. Но это чушь. Все знали, что профессор Максвелл отключал своё либидо на работе. Любая женщина, пытавшаяся включить его обратно, жестоко об этом пожалела.
И всё же он будто не хотел, чтобы вечер заканчивался.
— Давай съедим еще по куску.
Я взглянула на его тарелку. Он едва притронулся к первому.
— Я сыта.
— Тогда я отвезу тебя домой.
О, Боже, нет.
Я готова была провалиться сквозь землю – от стыда за своё поведение и за то, как разгулялось моё воображение. Всё, чего я хотела, – это спрятаться от него, а не продлевать наше общение.