Страница 21 из 121
— Какого черта ты делаешь? — прогремел профессор Максвелл из другого конца комнаты.
Мое сердце пропустило удар, а затем забилось в неровном ритме. В глубине души затеплилась обманчивая надежда: может быть, он обращался не ко мне?
К моему ужасу, он решительно направился к нам. Его шаги звучали угрожающе громко, поскольку все остальные притихли, боясь дышать, чтобы не обратить его гнев на себя.
— Ты только что смешала ПМУ с метанолом? — Ледяные голубые глаза обвиняюще впились в меня.
Амели открыла рот, чтобы сказать, что это её ошибка, но я пнула её по ноге, прежде чем она успела сознаться во всем. Амели была на стипендии – и потеряла бы её, если бы вылетела с курса. Лучше уж я, чем она, хотя понимание этого ничуть не облегчало тяжести гнева профессора.
— Ты хоть понимаешь, насколько редок ПМУ?! — рявкнул он. — Его невозможно достать.
В голове роились оправдания, но они застряли за сжатыми губами. Слова были внутри меня, как бабочки – прекрасные, но неуловимые, когда они так нужны. Я мысленно пробормотала извинения, но голос так и не прорвался наружу.
Амели снова открыла рот, и я ущипнула её под столом.
— Ай! — прошипела подруга, потирая ушибленный бок. На этот раз она выглядела достаточно разозленной из-за физической атаки, чтобы позволить мне принять удар на себя.
Я метнула на неё предупреждающий взгляд, безмолвно приказывая заткнуться. Если её лишат стипендии, она не сможет закончить последний курс. Семья Амели рассчитывала на её будущий доход, и ей было что терять – куда больше, чем мне.
Я мельком взглянула на профессора Максвелла, гадая, слышит ли он, как бешено колотится моё сердце. Ладони вспотели, и у меня закружилась голова.
Профессор был в ярости. Он с такой силой ударил ладонью по столу, что весь класс вздрогнул.
— Из-за тебя мы потеряли как минимум неделю! — взревел он, затем повернулся к остальным студентам. — Это не офис вашего папочки, где можно играть понарошку, а кто-то другой потом приберет за вами беспорядок. Здесь ваши промахи имеют последствия! — Профессор Максвелл снова перевел взгляд на меня. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то – возможно, удивление, – но затем его выражение вновь стало гневным, и он прогремел, наказывая всех за мою ошибку:
— С меня хватит этого цирка! Никто из вас не достоин, чтобы я вас учил. Вон из моей лаборатории, все до единого!