Непримиримая одержимость

Роза Амбани?

Я повернулся к Дэймону и вопросительно поднял бровь, терпеливо ожидая объяснений.

— Это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить, — пробормотал он. — Я выяснил, что Роза записалась на твой курс.

Мало что в жизни могло меня удивить, но это стало одним из таких моментов. Моя семья ненавидела её семью. Амбани владели инвестиционной фирмой, как и мы. С годами деловое соперничество между нашими компаниями переросло в личную вражду и обоюдные обиды. Ситуацию усугубляло то, что обе семьи считались потомственными выпускниками этого университета, и кампус просто кишел ими. Я никогда не обращал внимания на печально известную своей застенчивостью представительницу клана Амбани, но сейчас Роза внезапно пробудила мой интерес.

Почему она записалась на курс, который веду я?

Я не участвовал в этой вражде, и насколько мне было известно, Роза сохраняла нейтралитет. Она даже была дружелюбна с Дэймоном. Хотя сосуществование не было для меня проблемой, принять Амбани в качестве студентки – это уже перебор и смертный грех с точки зрения моего отца. Мне не нужно было, чтобы и он дышал мне в затылок.

— Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в семейные разборки, — резко ответил я. — Избавься от неё. Меня не интересует, во что она играет.

Он бросил на меня предупреждающий взгляд, уголки его губ опустились.

— Роза не такая, как все они, и я сомневаюсь, что у неё есть скрытые мотивы для посещения твоего курса. Сделай мне одолжение, веди себя прилично. Мне не нужно больше драмы с её семьей, — прошептал он.

Скорее, ему не нужна драма с одной конкретной представительницей её семьи. Дэймон не разжигал вражду, потому что был заинтересован в кузине Розы, Поппи, хотя никогда не признался бы в этом вслух.

— И каким образом это моя проблема?

— Война между нашими семьями влияет на мой бизнес.

Я приподнял бровь.

— На бизнес или на личную жизнь?

Он сделал вид, что не заметил колкости.

— Всё дошло до того, что клиенты начали сторониться обеих компаний.

Мы с Дэймоном владели солидной долей в семейном бизнесе, но именно он занимался текущими операциями и разделял кресло гендиректора вместе с нашим дядей. Эта работа – и, разумеется, девушка – были важны для него. Возможно, мне и плевать на студентов, но я не хотел давать Розе повод негативно повлиять на моего брата.

— Ладно, — угрюмо уступил я.

Его плечи заметно опустились от облегчения.

— Спасибо. И сделай мне еще одно одолжение – позволь студентам остаться.

Я громко застонал.

— Напомнить тебе, что нет преподавания – нет лаборатории? Обучать юное поколение – не так уж плохо. — В его тоне был намек на веселье, которое только подпитало моё раздражение. — Они могут тебя удивить.

— Твой оптимизм граничит с бредом. — Я выплюнул последнее слово, будто оно было горьким на вкус.

Дэймон хмыкнул и оттолкнулся от стола.

— Мы оба знаем, что у тебя нет выбора в этом вопросе.

Я уставился на ублюдка, который, похоже, испытывал огромное удовольствие, наблюдая за моими страданиями.

С широкой ухмылкой он направился к двери.

— Увидимся позже. Да, и постарайся не спугнуть Розу, — напомнил он мне.

Я проводил его холодным взглядом, пока предатель бросал меня наедине с комнатой, полной врагов. Сама мысль о том, чтобы делить тщательно обустроенную лабораторию с этими новичками, действовала мне на нервы. Мои глаза скользнули по толпе студентов, сидящих по струнке в ожидании инструкций.

Невольно взгляд снова вернулся к застенчивой Розе Амбани, которая все еще не могла найти в себе смелости посмотреть на меня. Она была крошечной, легко терялась среди рядов студентов и теребила край своей рубашки. Она напоминала чертового Бэмби с длинными ресницами, обрамляющими её большие карие глаза. С другой стороны, гладкая карамельная кожа и пухлые розовые губы делали её похожей на куклу. Но самой выдающейся чертой были её длинные шоколадные волосы, затмевавшие всё остальное.

Я прочистил горло и отвел взгляд.

— Итак, — начал я, нарушая тишину резкостью голоса. — Раз уж мне не удалось отговорить вас от посещения моей лаборатории, кто готов к контрольной?

Восторг одновременно покинул все лица. Это была первая вещь за сегодня, что вызвала у меня улыбку.