Поцелуй принца

В тусклом свете свечи голубые глаза Лео потемнели, и он отодвинулся от нее.

– И что же, вы влюблены?

– Неужели об этом нужно спрашивать? – Она взяла его лицо в свои ладони. – Я люблю вас, Леопольд. Я бесконечно восхищаюсь вами. Я обожаю вас. Будь на вашем месте другой мужчина, я бы умоляла его просить моей руки.

На лице Лео отобразилось смятение. Он схватил ее руку и прижал к своей груди, чтобы она ощутила, как бешено бьется его сердце. Его гулкий ритм удивил и поразил ее. Казалось, он испытывает почти физическую боль, лаская ее лицо, плечи и скользя кончиками пальцев по ее пышной груди.

– Я люблю вас, Каролина. Я не знаю, как это случилось, как вам удалось запасть мне в душу, поселиться в моем сердце. Я не знаю, как вы подчинили себе все мои мысли. Этого никогда не должно было случиться.

– Я знаю, знаю, но мне нет до этого дела, – задыхаясь, прошептала она. – Я знаю, что вы не можете принадлежать мне, Леопольд, но я не могу позволить вам уехать, так и не дав выхода столь сильным, яростным чувствам к вам. Я схожу с ума от желания. А вы?

– Я уже сошел, – пробормотал он. Он снова погладил ее по лицу, жадно вглядываясь в ее глаза. Но тут его взгляд упал на ее губы. – Закройте глаза.

Каролина повиновалась и откинулась на подушки дивана, отдаваясь своему нарастающему желанию и подчиняясь ему. А он принялся покрывать поцелуями ее тело, и прикосновения его губ были для нее обжигающей лаской. Ей казалось, будто она вся горит, желание бурлило в ее жилах, предвкушение и тоска отзывались покалыванием в пальцах рук и ног.

Он провел руками по ее телу до самых лодыжек, а потом его пальцы скользнули под подол ее платья, пробежались по бедрам и поднялись выше, к самому ее естеству. Она гладила руками его плечи и грудь, настойчивая и разгоряченная, целовала его и прижималась к нему, требуя и желая большего.

Его поцелуи стали невыносимо жгучими, руки его освоились у нее между ног и стали поглаживать и ласкать. Но на сей раз этого ей было недостаточно. Каролина провела рукой по его телу и погладила его вздыбившееся мужское достоинство. Лео застонал и сильнее прижался к ней, чтобы она почувствовала, как он напряжен и как жаждет ее.

Ей казалось невероятным, что желание может пылать в ней столь яростно и что она готова с легкостью разрушить барьеры, которые сама же и воздвигла, защищая свою невинность. Каролина сознавала лишь, что еще никогда в жизни не ощущала столь острого желания обладать им.

Он положил ладонь ей на грудь, поцеловал ее в подбородок, в шею и в вырез корсажа, опускаясь все ниже, целуя ее тело сквозь ткань платья, а потом опять скользнул вверх, дал волю рукам и высвободил одну грудь из плена материи. Бережно поцеловав ее, он покатал сосок между большим и указательным пальцем. Каролина ахнула от наслаждения.

– Вы должны быть уверены, – сказал он, прижимаясь лбом к ее лбу. Его дыхание было таким же частым и неровным, как у нее. – Вы должны быть уверены, что хотите именно этого, потому что, видит Бог, у меня недостанет мужества помочь вам принять решение. Я в одном вздохе от того, чтобы взять вас силой. Вы понимаете меня, Каролина?

Все-таки он оказался хорошим человеком. Достойным и приличным. Приподнявшись на локте, она поцеловала его в губы.

– Я не прошу вас помочь мне решить что-либо, Леопольд. Я прошу вас взять меня.

Казалось, глаза его излучали свет, который осветил ее. Пробормотав что-то по-алусиански, он поцеловал ее ласково и благоговейно. Но нежность быстро сменилась жарким возбуждением, и его руки и губы оказались повсюду. Он сорвал с себя сюртук, схватился за рубашку и стянул ее через голову. Ее руки впервые коснулись его обнаженной груди, и Каролина застонала.

Он положил руку ей между ног и принялся ласкать ее там, запуская пальцы вовнутрь и помогая ее телу раскрыться. Она сгорала от желания, не зная, как себя вести и куда девать руки. Дыхание ее стало частым и прерывистым, как если бы она пробежала несколько миль, чтобы догнать его. Она чувствовала, как нарастает в ней напряжение, и она обхватила его обеими руками за шею и привлекла к себе, целуя его и покусывая нижнюю губу.

– Пора.

– Господи, женщина, ты сводишь меня с ума! – прохрипел он. – А теперь не двигайся. И успокойся.

Но она не могла ни успокоиться, ни расслабиться. Закрыв глаза, она стала гладить его по груди и плечам, разрешив себе утонуть в наслаждении, которое он дарил ей. Его пальцы проникали глубоко внутрь ее и вновь выходили наружу в безостановочном ритме, а он скользил губами по ее щекам, губам, глазам, прикасаясь к ним так легко и невесомо, что по коже у нее побежали мурашки возбуждения, а в жилах закипела кровь, отчего даже шепот его поцелуев стал для нее невыносимым. А когда он вновь склонился над ее освобожденной грудью, она почувствовала себя так, словно сорвалась с утеса и началось бесконечное падение.

Краешком сознания она отметила, что он срывает с себя остатки одежды. Она ахнула, когда он взял ее за руку и показал, как надо трогать его. Но это было ничто по сравнению с тем мигом, когда он ввел свой член. Она растворилась во времени и пространстве. Вслед за болью пришло наслаждение. Это ощущение оказалось не похожим ни на что, испытанное ею ранее.

Лео подложил руку ей под голову и бережно поцеловал, продолжая медленно и осторожно входить в нее.

Желание и любовь переплелись и оглушили ее. Такая близость воспламенила ее и, несмотря на некоторые болезненные ощущения, она готова была проделывать это с ним снова и снова. Но когда он вошел глубже и уперся в ее девственную преграду, она поняла, сколь многогранен этот момент близости с любимым мужчиной. Больше никогда в жизни она не будет испытывать подобных чувств ни к кому другому. И больше никогда не доведется ей познать столь потрясающих ощущений.

– Сделай вдох, – прошептал он, и когда Каролина повиновалась, он прорвался сквозь преграду ее девственности.

Тело ее напряглось в попытке преодолеть неприятные ощущения, но потом начало происходить нечто замечательное – она почувствовала, как ее тело приспосабливается к нему.

Он погладил ее по лицу, поцеловал в губы и начал двигаться в ней. Он шептал ей на ухо что-то ободряющее и ласковое, но в какой-то момент умолк. Дыхание его стало глубже, а толчки – увереннее. И Каролина начала двигаться в такт с ним. Ей казалось, будто ее тело само знает, что делать, как достичь пика блаженства вместе с ним, и ей оставалось лишь не противиться и наслаждаться.

Вот ее движения ускорились, она чувствовала приближение момента освобождения, и сердце громче застучало у нее в груди. А он положил руки ей между ног и стал поглаживать в такт движениям тела. Мгновением позже вулкан наслаждения извергся в ней.

Он последовал за нею – выйдя из нее в самый последний момент, после чего обессиленно навалился на нее.

Каролина нежно прижалась губами к его шее, гладя его по груди. Она не могла вымолвить ни слова. Она не могла даже представить, что подобное может произойти у нее с другим мужчиной. Она не могла вообразить себе нечто подобное с кем-либо еще, кроме Леопольда.

В общем, возникла некоторая проблема, но Каролина подумает о ней завтра. Сейчас ей хотелось только одного – наслаждаться ощущением любимого мужчины рядом с собой.

– Я люблю тебя, – сказал он, уткнувшись носом в ее плечо. – Мне нужно, чтобы ты знала об этом. – Он приподнял голову. – Я люблю тебя, Каролина Хок. И, что бы ни случилось, всегда буду любить.

В комнате было слишком темно, чтобы он разглядел слезы в ее глазах.

– Я люблю тебя, Леопольд. Очень, очень сильно.

Они еще долго лежали обнявшись. Но вот Леопольд поднялся на ноги. Взяв носовой платок, он вытер им их обоих, после чего привел в порядок свою одежду. Волосы у нее растрепались, чудесное платье помялось, а верхняя юбка в одном месте даже порвалась. Впрочем, ей было все равно.