Поцелуй принца

Лео оцепенел и лишь через минуту заговорил:

– Ночными бабочками, Редбейн? Вы имеете в виду проституток, если я не ошибаюсь? Мы все здесь взрослые люди.

Редбейн порозовел. Потом прочистил горло. Но бедолага был здесь совершенно ни при чем. Вина лежала исключительно на Лео, и тот не мог допустить, чтобы посланник мучился и дальше. Он небрежно взмахнул рукой:

– Не обращайте на это внимания, сэр. До меня доходили те же самые слухи. Король тоже в курсе происходящего, полагаю?

– Не могу утверждать этого наверняка, – осторожно ответил Редбейн, – но подозреваю, что да. Я получил депешу от министра иностранных дел, из коей следует, что вам надлежит отбыть в Алусию так быстро, насколько это возможно. – Он протянул ему сложенный вчетверо лист веленевой бумаги, запечатанный воском с оттиском личной печати короля Алусии.

Лео принял у него письмо.

– Вы предпочли держать меня в неведении, – с кривой усмешкой заметил он, но не стал тут же вскрывать послание. – Хорошо. Но, перед тем как покинуть Англию, я должен сделать кое-что еще. – Лео внезапно вскочил с кресла. – Будьте любезны прислать ко мне Джозефа.

Посланник тоже поднялся на ноги. Поклонившись, он вышел из комнаты. Когда Джозеф явился на его зов, Лео сообщил ему:

– Сегодня после полудня я намерен отправиться с визитом в дом лорда Хока.

– Как вам будет угодно, Ваше Высочество.

При всем желании Джозеф не мог предоставить ему то, в чем он нуждался больше всего на свете. Он хотел отыскать остальных женщин и еще раз увидеть Каролину. Он не знал, что будет делать дальше. Просто не представлял себе. У него не укладывалось в голове то, что он женится на леди Евлалии и до конца дней своих будет грезить о прелестной светловолосой женщине, оставшейся в Англии, но всерьез опасался, что именно такая судьба ему и уготована.

Глава 21

..некий джентльмен, унаследовавший огромное состояние, вложил его в недействующую железную дорогу, в результате чего остался без гроша. Поговаривают, что его обиталище в Мейфэр, ныне пустующее, теперь вызывает у окружающих повышенный интерес.

Несчастный случай со свечой едва не погубил леди Хогарт. Настоятельно рекомендуем держаться подальше от стола для фуршета, если для визита вы выбрали торжественную одежду.

Количество потенциальных претендентов на руку сестры одного известного барона продолжает увеличиваться, поскольку слухи о баснословном размере ее приданого распространяются со скоростью лесного пожара.

Дамская газета мод и домашнего хозяйства госпожи Ханикатт

Наконец-то Бек продемонстрировал всю серьезность своих намерений непременно выдать Каролину замуж, что стало особенно заметно после их возвращения из Сассекса.

Два дня назад он забрел в ее комнату и внимательно осмотрел отрезы тканей и манекены, прежде чем вперить пристальный взгляд в Каролину. Она сидела на полу, подобрав под себя ноги и разглядывая странички модных журналов вперемешку с рисунками платьев.

– Что стряслось? – вопросил он, простирая к ней руку. – Нашествие циклона? Землетрясение? Или банда грабителей обчистила наш дом?

– Какой ты смешной, Бек! Неужели ты не видишь, что я готовлю выкройки платьев?

– С каких это пор выкройки стали твоим хобби? Я и подумать не мог, что тебя заинтересует что-либо, кроме почты и пришедших с нею приглашений.

– Это неправда. Меня занимает множество вещей, но ты настолько увлечен выпивкой, что попросту ничего не замечаешь. Но, если тебе действительно интересно, то последние веяния моды всегда привлекали меня, а вот желание диктовать ее появилось у меня только после того, как к нам нагрянули алусианцы.

– Алусианцы живут в Лондоне испокон веков, – заметил Бек.

– Да, ты прав – мой интерес к созданию эскизов пробудился после того, как представители королевской фамилии Алусии прибыли в Лондон. Но почему ты спрашиваешь меня об этом?

– Потому что мне не хочется отпугивать потенциальных претендентов отрезами тканей, манекенами или иными свидетельствами твоих безумных трат, – отозвался он, поглаживая пальцами рулон материи. – Лорд Марч так попросту испугался.

Она лишь равнодушно пожала плечами:

– Сегодня вечером к нам на ужин пожалуют Роберт Лэдли и его кузина Беттина, а на будущей неделе мы встречаемся с Пеннибейкерами и познакомимся с мистером Трентом.

– С мистером Трентом? – Каролина подняла глаза на брата. – Кто таков этот мистер Трент?

– Он – джентльмен приятной наружности и достойных моральных принципов, но, что куда важнее, он сколотил чертовски внушительное состояние на производстве паровых сельскохозяйственных машин.

– Прошу прощения?

– Молотилок и тому подобного, – пояснил Бек, сопровождая свои слова неопределенным взмахом руки.

Каролина не могла представить себя замужем за человеком, производящим молотилки и тому подобное. Она на самом деле не до конца понимала, что это значит, но гламурным это занятие явно не было.

Бек нетерпеливо вздохнул:

– Он очень богат, Каро. Кроме того, он молод и здоров, и ему нужна жена. А ты – красивая молодая женщина с достойным приданым, которой нужен муж. Так что лучше смирись. Я намерен сделать то, чего хотели бы наши родители, – удачно выдать тебя замуж. Как тебе известно, сегодня после обеда я уезжаю в Сассекс, на скачки «Четыре угла». Пока меня не будет, в город приедут дядюшка Хогарт со своей супругой и племянником, виконтом Эйнсли. Наверняка один из этих джентльменов придется тебе по вкусу.

– Ты предлагаешь мне кота в мешке? Ты хотя бы знаком с этими мистером Трентом или виконтом Хейни?

– Эйнсли, – поправил сестру Бек и направился к двери, перешагивая через отрезы тканей. – Мне совсем необязательно быть с ними знакомым. Мне нужно всего лишь убедиться в том, что у них довольно средств, дабы содержать тебя и заботиться о тебе. Все, я уехал в Сассекс.

– И это все, что тебе нужно знать? А что будет, когда ты заключишь союз, присовокупив к нему его величество фунт стерлингов, а потом окажется, что мы категорически не подходим друг другу?

– Ну, это вряд ли, – легкомысленно откликнулся он.

– Почему бы тебе не заняться собственной женитьбой, а меня оставить в покое? Меня вполне устраивает нынешнее положение.

– Оно противоречит естественному порядку вещей. А вот когда мне уже не нужно будет заботиться о тебе, тогда, не исключено, я и впрямь подыщу себе супругу для всего этого, – заключил он, обводя взмахом руки комнату. – И не спорь со мной, дорогая! К концу года ты будешь обручена. – С этими словами он открыл дверь и вышел.

– Это мы еще посмотрим! – угрюмо пробормотала Каролина, возвращаясь к своим выкройкам.

Ее ничуточку не интересовали джентльмены, которых одного за другим находил для нее Бек. Даже те двое, с коими она еще не была знакома, что, по идее, должно было заинтриговать ее. Ей нравилось знакомиться с мужчинами, флиртовать с ними и играть в свои маленькие игры. Как долго они продержатся, прежде чем падут к ее ногам? Как быстро она сумеет вскружить им головы? Холлис упрекала ее в тщеславии, и Каролина с готовностью соглашалась с подругой. Но дело было не в этом, совсем не в этом. До недавнего времени она так и не встретила мужчину, который бы ее заслуживал, чье любопытство подвигло бы ее на то, чтобы продемонстрировать ему другую сторону себя и в результате осознать, что она не настолько ужасна, как опасалась.. А когда она все-таки встретила такого мужчину, он оказался исчадием ада.

Ее безумно раздражало то, что она не может думать ни о ком ином, кроме Леопольда. Она будет бесконечно рада, когда он отчалит наконец от их берегов, потому что до тех пор, пока он остается здесь, ее мысли будут заняты только им одним. Он стал для нее наваждением, лихорадкой, от которой она не могла исцелиться. Она сходила с ума оттого, что слишком часто думала о нем, вспоминая ту ночь и то, что сотворили с ней его губы. Какая несусветная глупость – тосковать о мужчине, который предпочитает окунать свой фитиль в бедных служанок по всему Мейфэр. Она злилась на себя оттого, что по-прежнему жаждет быть с ним рядом даже после всего, что случилось в Арунделе.