Поцелуй принца

– Это мой брат.

– Твой брат?

Прежде чем он успел обдумать свои дальнейшие действия, дверь кухни внезапно распахнулась. Оттуда выскочил лакей, который был свидетелем отвратительной сцены между ним и герцогом. В руках он держал тряпичный узелок, который и швырнул мальчишке. Жаклин же он бросил на прощание:

– Счастливого пути! – после чего быстро скрылся внутри.

Это не входило в планы Лео. Откровенно говоря, у него вообще не было никаких планов, но он не ожидал ничего подобного, и от волнения у него едва не подкосились ноги. Но они не могли терять ни минуты. Пора было уезжать. Появление Жаклин и мальчишки стало для Кадро и Артура полной неожиданностью, но, когда Лео приказал Кадро посадить ее на лошадь впереди себя, тот повиновался без слов. Артур поднял мальчишку и посадил его позади себя, а Лео сел на третью лошадь.

От его внимания не укрылось, какими взглядами обменялись его верные телохранители. Скорее всего, они подумали о нем не слишком хорошо, за что он едва ли мог винить их. На протяжении многих лет они воздевали его на ноги после шумных попоек и вытаскивали из чужих постелей. Им была очень хорошо знакома его манера напиваться вдрызг ни с того ни с сего, вот и сейчас они наверняка решили, что он учинил очередную пьяную выходку.

Но вчерашний день был далеко не самым обычным. Несколько драгоценных минут он украдкой провел наедине с Каролиной, и воспоминание об этом по-прежнему будоражило его кровь. Но сейчас у него на руках оказались насмерть перепуганная веслорианка и ее брат, наверняка решивший, что они с сестрой угодили из огня да в полымя. А в промежутке между этими столь волнительными событиями у него во рту не было ни капли спиртного.

И он повез Жаклин с братом к Крессидиану.

Тот встретил его в дверях своего дома в домашнем халате. Окинув взглядом Жаклин и мальчишку, он заметил, обращаясь к Лео:

– Это уже трое, Ваше Высочество.

– Я понимаю, что причиняю вам дополнительные неудобства, сэр, но я..

Крессидиан прервал его, вскинув руку и махнув ею в сторону коридора.

– Ступайте, – велел он, обращаясь к Жаклин и ее брату.

Жаклин с тревогой взглянула на Лео, но потом взяла брата за руку и неуверенно двинулась в указанном направлении.

Крессидиан же с недовольством воззрился на Лео:

– Мне нужны деньги на их содержание.

– Опять? – удивился Лео. – На мой взгляд, того, что я вам передал, должно было хватить с избытком.

– Вы ошибаетесь, Ваше Высочество. И если вы не заплатите мне сполна за их содержание, думаю, посланник Веслории заинтересуется тем, чем вы тут занимаетесь.

Лео выразительно выгнул бровь:

– Постойте, вы что же, занимаетесь вымогательством?

– Можете называть это, как вам будет угодно. Я всего лишь прошу возместить мне расходы по их содержанию.

Лео вздохнул и окинул взглядом роскошный особняк, мраморные полы, позолоченные ручки и подставки, хрустальные люстры. Мистер Крессидиан был очень состоятельным человеком.

– Я дам распоряжение своему секретарю выплатить вам вознаграждение.

– По сотне фунтов за голову, – подсказал ему мистер Крессидиан.

– Они не рогатый скот, а живые люди, – возмутился Лео.

Мистер Крессидиан в ответ лишь пожал плечами:

– Для меня это не имеет никакого значения.

Итак, Лео обзавелся собственным замком, на заднем дворе гостиницы квохтали его куры, к его невероятной миссии добавилось спасение молоденького парнишки, он платил одному очень состоятельному господину по сотне фунтов за каждого спасенного, и добрая половина города старательно избегала его. Ему придется многое объяснить, когда он вернется в Хеленамар.

Тем не менее ему предстояло спасти еще трех женщин. Он понимал, что это будет нелегко, учитывая, что его больше никуда не приглашали. Даже джентльмены, каждый день здоровавшиеся с ним в вестибюле гостиницы «Кларендон», теперь старательно избегали его.

Он читал в «Дамской газете госпожи Ханикатт» о приемах и балах, гудящих вокруг него, на которые его не приглашали.

Так уж случилось, что сейчас он как раз читал об очередном приеме и, опустив газету, взглянул поверх нее на Джозефа.

– Ни единого приглашения? – вновь осведомился он.

– Нет, Ваше Высочество.

Лео с неудовольствием поерзал в кресле. А ведь были времена, когда о каком-либо приеме в здешних газетах не упоминалось вовсе, если он не присутствовал на нем.

– А что Хок? – уныло поинтересовался он. – Он ответил на мое приглашение поужинать вместе?

Ответом ему послужило многозначительное молчание Джозефа.

Лео догадывался, что Бек пришел в отчаяние от того, что случилось в Арунделе, но такого он никак не ожидал. Создавалось впечатление, будто его друг попросту исчез с лица земли. А вот Каролина, очевидно, по-прежнему перепархивала из одной гостиной в другую. Если верить газете, то какая-то дама уже надела сшитое ею платье, рукава которого оказались настолько уникальными, что произвели настоящий фурор.

Лео с маниакальным упорством выискивал в статьях любое упоминание о Каролине. Если он не размышлял о том, как поступить с тремя своими подопечными или как найти Расу, то думал о ней. Упоминание же претендентов на ее руку вызывало ранее несвойственные ему приступы ревности. Проклятье! Какую все-таки неудобоваримую кашу он заварил! Теперь даже ее брат не отвечает на его приглашения.

Он вздохнул и уставился на своего секретаря:

– Что ж, Джозеф, полагаю, вы можете узнать, не согласятся ли в кухне гостиницы приготовить одного из моих цыплят, поскольку ужинать мне решительно негде.

– Посланник Редбейн просит вас уделить ему некоторое время, Ваше Высочество. У него есть для вас несколько депеш из Алусии.

– Вот как! – Лео чуточку оживился. – Он здесь?

– Да.

– Приведите его, – распорядился он, радуясь хоть какой-то компании.

Посланник Редбейн, веселый и общительный джентльмен, был призван на дипломатическую службу с южной границы Алусии – винного региона, где жители славились своим гостеприимством.

Редбейн радостно приветствовал Лео, что вселило в того слабую надежду на то, что известия о его плачевном положении не достигли еще всех уголков земли. Но посланник немногое смог передать ему, не считая письма от королевы-матери, в котором, однако, тоже не содержалось ничего особенного.

– Ни слова от Баса или Элизы?

Редбейн покачал головой.

Лео меж тем пристально вглядывался в него.

– Знаете, что я думаю, Редбейн? Я думаю, что мы должны устроить прием в честь моего пребывания в Англии, пока оно не подошло к концу.

Впервые с момента появления посланника в покоях Лео улыбка на его лице увяла. Он опустил взор на кожаный мешок, в котором носил официальную корреспонденцию, и поморщился.

– Так-так.. – произнес Лео. – И что означает это выражение?

Редбейн вздохнул:

– Меня можно будет упрекнуть в небрежении своими обязанностями, – сказал он, тщательно подбирая слова, – если я позволю вам уверовать в то, что подобное мероприятие будет пользоваться.. большим успехом.

– Вот, значит, как, – протянул Лео, стараясь подавить раздражение и обиду. Он все еще оставался принцем, разве нет?

– Я не хотел вас обидеть, Ваше Высочество, – поспешил уверить его Редбейн.

– А я обиделся, – пробормотал Лео.

Лицо посланника начало обретать нехорошую бледность.

– Все дело в ваших.. наклонностях.

– Моих наклонностях? У меня нет никаких наклонностей, Редбейн. Я начисто лишен их.

– Наклонностями к дружбе со служанками и.. ночными бабочками. – Последние слова Редбейн выговорил едва слышным шепотом. – И.. было высказано пожелание, что, пожалуй, будет лучше, если вы вернетесь в Алусию.