Поцелуй принца

– Вы купили ей цветы, – возразила Каролина.

– Я принес их вам, Каролина. Я подумал, что вы, быть может, захотите освежить свою комнату или сделать ее чуточку светлее.

Она скептически прищурилась.

– Ладно, я принес их Беку, дабы он передал их вам, и это он предположил, что с ними ваша комната станет капельку милее и светлее. Но, поскольку все были заняты тем, что готовили для вас суп, я отнес их сам, потому как мне захотелось взглянуть на вас и убедиться, что мой достойный оппонент не намерен оставить меня в одиночестве.

Каролина остановилась у двери одной из комнат для гостей и привалилась к ней спиной.

– Как это мило с вашей стороны. Мне нравится мысль о том, что я – достойный оппонент. И я бы даже поверила в вашу заботливость, но ведь потом вы с Анной исчезли.

А от ее внимания ничто не укроется, даже когда она больна!

– Да, действительно. Но только потому, что Анна была знакома с одной веслорианкой, для которой у меня имеется сообщение. Мне нужно было узнать, где я могу найти ее. И только.

– И это – все, о чем вы расспрашивали ее в Лиденхолле?

– Да, клянусь честью. Однако потребовалась не одна встреча, поскольку она, к моему величайшему сожалению, была не склонна доверять мне.

По губам Каролины скользнула легкая улыбка. Несколько мгновений она пристально рассматривала его, но потом пожала плечами и похлопала его по руке:

– Мой выигрыш, – и протянула ему обе руки ладошками кверху.

Лео ссыпал монеты ей в руки.

– Если хотите знать, есть еще кое-что, в чем вы ошиблись насчет меня.

– Очень в этом сомневаюсь, но все-таки попытайтесь убедить меня.

Он подождал, пока она отвела взгляд от своих ладоней и посмотрела ему в глаза.

– Вы меня заинтриговали, Каролина.

Она рассмеялась:

– О да, я прекрасно сознаю то действие, которое оказываю на джентльменов.

– Я не говорю о вашей внешности, сколь бы прелестной она ни была. Я говорю о вас самой. Есть в вас нечто такое, что.. – Он попытался подобрать подходящее английское выражение, дабы описать свое отношение к ней.

– Что? – нахмурившись, осведомилась она.

– Мой английский, оказывается, не так хорош, как я полагал. Есть в вас нечто такое, что немедленно и безусловно приковывает к вам все мое внимание.

Она в полной растерянности уставилась на него, и на губах у нее проступила медленная и неуверенная улыбка. Взгляд ее вновь переместился с его глаз на губы. На его шейный платок и грудь.

– Ваш английский очень хорош, – негромко проговорила она. – Но я вам не верю.

Он резко наклонился к ней, чтобы глаза их оказались на одном уровне.

– Почему?

– Полагаю, что я.. Думаю, что.. – Она опустила взгляд на монеты, которые держала в руках, и нахмурилась в задумчивости. – Просто я думаю.. что вы..

Она лепетала нечто бессвязное. Он все-таки сумел удивить ее, хотя, говоря откровенно, полагал сие невозможным, но она впервые за все время их знакомства явно не могла найти нужных слов. Лео не сдержался и улыбнулся:

– Матерь Божья, да вы лишились дара речи! – Протянув руку, он взялся за ручку двери и распахнул ее.

– Ничуть не бывало. – Она попятилась, отступая вглубь своей комнаты. Он шагнул за нею. – Я настороже, – пояснила она, – потому что не доверяю вам. Но и вы не все знаете обо мне, – заявила она, продолжая отступать все дальше. – Хотя и должны узнать.

Лео сделал еще шаг.

– Мне не терпится узнать все.

– Я не расстанусь со своей добродетелью, пусть даже частично, как бы вы ни искушали меня. Я не сделаю этого, пока не пойму, что влюблена. Поэтому я не думаю, что вы сможете забрать ее у меня только потому, что вы принц и при этом мастерски польстили мне. – Она отступила еще на шаг.

– У вас чересчур богатое воображение, мадам. Я и мечтать об этом не смею. – Хотя он мечтал об этом, и еще как! Но не сегодня вечером. Он осторожно прикрыл за собой дверь.

Каролина подошла к столу и высыпала на него монеты, не сводя глаз с Лео.

– Если вы и мечтать об этом не смеете, то для чего тайком прокрались в мою комнату?

– Прокрался? – Он с преувеличенным вниманием огляделся по сторонам. – Я просто вошел, поскольку дверь была открыта. Но, если хотите, я могу уйтуйти. – И он внутренне подготовился к тому, что Каролина укажет на дверь прежде, чем он сможет дотронуться до нее.

А ему отчаянно хотелось прикоснуться к ней.

Он начнет с мягкой впадинки у ключицы. Потом перейдет на плечи. Потом наступит черед груди.

– Стоит вам сказать одно только слово, и я уйду.

Каролина скрестила руки на груди:

– Я действительно хочу, чтобы вы ушли.

Все его тело отреагировало на ее слова, а стон разочарования он едва сумел подавить. Чтобы сохранить лицо, он с трудом растянул губы в покаянную улыбку и покорно наклонил голову.

– Очень хорошо. – Он повернулся к двери. – Как вы и..

– Но я не хочу, чтобы вы уходили, Леопольд. Я хочу презирать вас, но у меня ничего не получается.

В сердце его затеплился лучик надежды. Он медленно обернулся:

– Ну и не надо, Каролина.

Она прикусила нижнюю губу, словно для того, чтобы сдержать уже готовые сорваться с языка слова, а потом вздохнула, запрокинув голову.

– Все это не имеет смысла, – сказала она, жестом показывая на себя и сразу на него. – Ни малейшего! Хотя и заставляет меня желать того, чего не будет никогда и чего я не должна хотеть.

– Почему вы не должны хотеть этого? Что плохого в желании?

– Вы что, ненормальный? – словно не веря своим ушам, осведомилась она. – Страстное желание не приносит ничего, кроме страданий.

– Это неправда, – возразил он, подступая к ней ближе. – Страстное желание может принести незабываемое удовольствие. Но вам незачем желать или хотеть, Каролина. Мы можем быть друзьями. Я очень хороший друг для тех, кто мне небезразличен.

Она цокнула языком.

– Роберт Лэдли – друг. Даже мистер Морли – друг. А вот вы – не друг. Вы – повеса и бабник, и всегда им были. Вы – нечто противоположное другу. – Она медленно окинула его взглядом с головы до ног. – Я даже не знаю, кто вы такой.

В этот самый миг он и впрямь ощущал себя повесой и развратником, поскольку сгорал от желания.

– Хотите знать, что я об этом думаю?

– Нет, – ответила она, но тут же сделала жест рукой, давая понять, что он может продолжать.

– Я думаю, что между нами возникло несомненное физическое притяжение, которое начинает усиливаться. Мне лично становится все труднее подавлять его. Но у меня нет ни малейшего желания погубить вас, Каролина. В данном случае я не хочу идти против ваших принципов. Я слишком хорошего о вас мнения, чтобы предпринять что-либо недостойное. А вот хочу я не только поцеловать вас или.. – Его взгляд скользнул по ее телу, и он с трудом проглотил комок в горле. – Или дотронуться до вас, но и провести время в вашем обществе. Я хочу понять, что делает вас столь оглушительно неповторимой.

Одна ее бровь приподнялась с неприкрытым скептицизмом.

– В самом деле?

– Да.

Она нерешительно улыбнулась:

– Я не доверяю вам, Леопольд Шартье.

– Вы уже говорили мне об этом. Вы – невероятно циничная особа, – с кривой усмешкой заметил он.

– И вы были бы таким же на моем месте. Я уже сбилась со счету, сколько джентльменов лгали и льстили мне.

– Я и не собираюсь защищать представителей своего пола. Когда речь заходит о женщинах, мужчины превращаются в весьма своеобразных созданий. Нами правит желание, вожделение. Но, Каролина, если бы мне хотелось заманить вас в свои сети, я бы сделал это. Я бы соблазнил вас несметными богатствами и обещаниями, которые не намеревался бы сдержать. Я бы опутал вас лестью с ног до головы. Я бы завалил вас безделушками. Но, прошу обратить внимание, я не сделал ничего подобного. Я ведь ничего такого вам еще не обещал, не так ли?