Поцелуй принца

Ее с Холлис и Беком поселили в приватном крыле дворца, где жили гости членов королевской фамилии и некоторые дальние родственники. Каролине нравилось наблюдать за тем, как приходят и уходят другие люди, самой оставаясь незамеченной, поскольку столб солнечного света мешал снизу разглядеть верхний этаж. Стоя здесь однажды вечером, она увидела, как в сопровождении королевского конюшего прибыла леди Сенрия Феррассен и как при расставании они украдкой обменялись быстрым поцелуем. Еще одним ветреным днем она заметила, как в холле встретились три горничные и принялись о чем-то оживленно перешептываться, но тут же стремглав бросились врассыпную, едва порог переступила леди Сенрия, раскрасневшаяся и с растрепанной прической.

Каролина уже была одета для бала и потому не стала идти дальше привычного места у балюстрады, став невидимой у всех на виду. Она хотела, чтобы все обратили внимание на ее платье в тот момент, когда она войдет в бальную залу, чтобы произвести, так сказать, наилучшее впечатление. Но в этот час, однако, большинство приглашенных или готовились к вечеру, или уже направлялись к главной бальной зале дворца. Так что смотреть внизу было не на что, за исключением случайного лакея или горничной, поспешно пересекавших выложенный черно-белой мозаикой мраморный пол.

Ей вскоре прискучило это занятие, и она уже поворачивалась, чтобы уйти, когда входные двери распахнулись и внутрь вошел мужчина. Остановившись посреди холла, он запустил руки в свои густые каштановые волосы, после чего опустил их на талию. К своему неописуемому удивлению, она узнала в мужчине принца Леопольда. И что он делает здесь в такой час, одетый крайне неподобающим образом? На нем было простое штатское платье, волосы его пребывали в беспорядке, к тому же он явно нетвердо стоял на ногах, словно только что услышал крайне неприятные новости. А потом, совершенно неожиданно, он вдруг запрокинул голову и посмотрел наверх.

Своими ярко-синими, как морская гладь, глазами он смотрел прямо на нее, и Каролина почувствовала, как под его взглядом по телу ее пробежала дрожь. Тихонько вскрикнув от удивления, она отпрыгнула от перил, прижав руку к сердцу. Но потом столь же стремительно прянула обратно и вновь перегнулась через балюстраду, глядя вниз. Он все еще оставался на месте и вдруг улыбнулся ей столь очаровательно и с такой теплотой, что на миг у нее перехватило дыхание. Он на самом деле улыбался ей. И она вдруг ощутила, как ее губы складываются в счастливую ответную улыбку. Тело ее отозвалось на происходящее самым невероятным образом – она ощутила разливающийся внизу живота жар, счастливо рассмеялась и тоненько ахнула.

– Судя по всему, вы застали меня врасплох, – окликнул он ее.

Каролина хихикнула. В кои-то веки она не нашлась что ответить. Согласиться – значит, признать, что она шпионила за ним. Лучше уж она скажет, что случайно проходила мимо или..

– Надеюсь, я не вверг вас в смущение, – ответил чей-то до боли знакомый голос.

Каролина снова ахнула и отпрянула от перил. Голос принадлежал ее брату и доносился он с этажа прямо под нею. Очевидно, он поднимался наверх, чтобы забрать ее. Она также сообразила, что столь блаженной улыбкой принц приветствовал отнюдь не ее, а ее брата. Он улыбался Беку! Чертов Бек! Вечно путается под ногами!

– Можно и так сказать, – согласился принц.

– Собираетесь на бал, верно? Как я понимаю, в карточной комнате намечается игра с высокими ставками.

Каролина поспешила прочь по коридору, ступая едва ли не на цыпочках и проклиная шорох своих юбок. Она не расслышала, что ответил принц, потому что кровь гулко стучала у нее в ушах.

Она буквально ворвалась в апартаменты, которые делила с Холлис.

– Господи, Каро, посмотри, что ты наделала! – сердито вскричала Холлис, резко поднимаясь из-за стола. На листе бумаги перед ней расплывалась большая клякса.

– Мне ужасно жаль. – Каролина прижала обе руки к груди в тщетной попытке унять сердцебиение и пытаясь прийти в себя.

Интересно, где был принц, одетый таким вот образом? Она уже спрашивала себя, что с ним случилось на приеме. Она как раз рассказывала веслорианскому посланнику в Англии о вечеринке в загородном доме, о том, как лошадь со всадником вдруг понесла, и спасать его отправились сразу четверо джентльменов, когда отметила, что краем глаза больше не видит принца Леопольда поблизости. Повернувшись, чтобы осмотреться повнимательнее, она обнаружила, что его нигде не было видно. Он исчез, растворился в воздухе, а она ничего не заметила! Не то чтобы она следила за каждым его шагом – ничего подобного не было и в помине. Она просто отличалась некоторой.. наблюдательностью.

Он отправился на тайное любовное свидание. Ну конечно! Какая еще причина могла заставить его покинуть дворец в такой день? И из-за чего еще он мог вернуться обратно с таким видом, словно только что выпал из постели прямиком в свои башмаки? Неужели все мужчины постоянно сексуально озабочены?

Вслед за громким стуком дверь распахнулась и в апартаменты неторопливой, фланирующей походкой вошел Бек. Остановившись у порога, он окинул Каролину и Холлис внимательным взглядом.

– Я надеялся, что кто-нибудь зашел за вами и умчал вас на бал, который вы намерены почтить своим присутствием, и мне не придется заниматься этим самому. Увы, мечты мои разбились вдребезги.

– Добрейшего вечерочка и тебе, Бек, – жизнерадостно пропела Холлис.

– Я предпочитаю обращение «милорд», Холлис, но я извиняю тебя в свете того, что ты явно пребываешь в умоисступлении от счастья своей сестры, только что вступившей в брак.

– Где тебя носило? – пожелала узнать Каролина. – Я жду тебя уже незнамо сколько времени.

– О чем ты говоришь? Разве я не дал тебе достаточно времени налюбоваться на себя в зеркале? – парировал он. – Вы готовы?

– Разве это не очевидно? Я давно готова. Мы обе готовы. Мы ожидали тебя еще полчаса назад. – Она в очередной раз поправила волосы перед зеркалом.

– Покорнейше прошу прощения, но у меня была встреча с моими алусианскими друзьями. Приятные люди, должен заметить. А что случилось с корсетом твоего платья, Каро? Такое впечатление, что он попросту отсутствует.

– Ты встречался с друзьями? – осведомилась Каролина, вопросительно выгнув бровь и надеясь отвлечь его внимание от того факта, что корсет и впрямь потерялся и, более того, она не намерена его искать. – Какими друзьями? Какого пола?

– Одного из двух. Это что, очередное новое платье?

Она выразительно закатила глаза.

– И ты еще спрашиваешь! Разумеется, это оно и есть – не могу же я надеть то, в чем уже была, – во всяком случае, не на сегодняшний бал. Даже ты должен знать об этом.

– Ты думаешь, я черпаю средства из бездонного источника? – недовольно вопросил он, опускаясь на стул. – А ты меняешь платья, словно они достаются тебе даром.

– Прошу прощения, но разве не ты только на прошлой неделе приобрел алусианскую скаковую лошадь, Бек? – поинтересовалась Холлис, захлопывая блокнот. – Ты покупаешь лошадей так, словно они обходятся тебе даром.

Бек вперил в нее обвиняющий перст:

– А тебе вообще слова не давали. Тебе никто не говорил, что это невежливо – совать нос не в свое дело?

Холлис расхохоталась:

– Много раз. Но имей в виду: если мне не разрешат высказывать свои соображения, я ведь могу изложить их и в письменном виде. Или печатном.

Постороннему наблюдателю отношения Холлис и Бека могли показаться явно недружественными, но Бек знал Холлис и Элизу столько же, сколько и Каролину. Собственно говоря, они полагали себя чуть ли не родственниками. На протяжении многих лет Холлис и Элиза проводили лето в загородном имении Хоков. Каролина была частым гостем в доме судьи Триклбэнка, их вдового отца, который относился к ней, как к дочери. А когда их матери, лучшие подруги, умерли от холеры – мать Каролины заразилась и скончалась, ухаживая за больной матерью Холлис и Элизы, – Бек повел себя с сестрами так, словно и они стали его подопечными.