Затмение

Я придвинул папку к себе и чуть не отбросил её далеко в сторону, потому что на ней с противным, звенящим звуком проявилась магическая печать, слишком знакомая мне по службе в полиции. Если кто не знает, то поясню, что вот такая, красно-оранжевая штука способна оторвать вам лапы по локоть, если вы не уполномочены лезть в папку, защищённую такой печатью.

— Э-э-э-э… — нерешительно протянул я, вопросительно глядя на босса.

— Не беси меня, детектив, — проговорил тот, отвечая на мой незаданный вслух вопрос, — конечно же, она настроена на твою ауру!

Мда… задавать глупый вопрос о том, где он её взял, я не стал — старая, добрая коррупция давно уже поселилась в полицейском департаменте. Так что я схватил папку и вышел вон — при такой сумме вознаграждения торговаться было как-то глупо, а времени у меня и правда мало, чтобы тратить его попусту.

Уже выйдя из дома и содясь в машину, я вдруг понял, что совсем не помню как выглядит мой клиент. Словно кто-то специально стёр из памяти его образ. Машинально проверив папку, я убедился, что с ней всё в порядке — значит работаем.

✹ ✹ ✹

Вот так и получилось, что сидел я теперь в машине и следил за одним из тех уродов, что были причастны к похищению. Зачем, почему, на кой ляд им это надо — пока оставалось загадкой. Но я это твёрдо намеревался выяснить. Скоро этот сосунок приведёт меня к их логову, а там уж я найду рыбку покрупнее и как следует расспрошу её, чем это они занимаются.

Только что ж этот придурок уже полчаса стоит на одном месте? Кого-то ждёт или наблюдает за новой жертвой? Я оглянулся на детскую площадку, рядом с которой стоял шнырь. На площадке резвились дети. Они носились как угорелые, смеялись и совсем не подозревали, что рядом с ними стоит похититель. Я ещё раз взглянул на парня и фыркнул, отрицательно помотав головой. Нет, дети тут точно не при чём — парень не выглядел самоубийцей. Только отчего он уже полчаса стоит рядом с забором и смотрит на них, словно важнее дел у него на сегодня нет?

✹ ✹ ✹

Этот шкет так и стоял неподвижно, прислонившись к ржавому железному забору. Дождь почти прекратился, но ветер стал сильнее, трепля полы его потрёпанной куртки. Парень чего-то ждал. Вот тут-то я и почувствовал холодный укол сомнения, хуже, чем от недостатка никотина. Мой маячок показывал, что он на месте, глаза видели его, но интуиция надрывно вопила: «Опасность!»

Взгляд упал на ветхое строение метрах в двадцати от моей машины — старое, заброшенное святилище давно забытого божка. Одинокое, полуразрушенное, густо обросшее чёрным вьюном, что сейчас, зимой, превратился в мёртвую солому. Эта развалюха — подходящее место для засады. Я всё же не удержался и закурил, резко вдохнул горький дым, стараясь прогнать дурное предчувствие, и тут же заметил их.

Тени. Две, идеально чёрные тени, оторвавшиеся от стены святилища. Они не двигались, а словно скользили над мокрым асфальтом. Высокие, массивные, они были облачены в длинные непромокаемые плащи с высокими воротниками и глубокими капюшонами, которые полностью скрывали лица и телосложение. Они быстро приближались ко мне, не издавая ни звука.

Чёрт! Меня обнаружили! И парень у забора был просто живцом. Мой мозг лихорадочно заработал, просчитывая варианты. Выскочить наружу? Выстрелить через стекло? Что же делать?!

Я судорожно схватился за пистолет, лежавший на пассажирском сиденье. Это был мой верный «Носорог» — компактный, надёжный, заряженный экспансивными пулями, надёжно останавливающими, но не дающими рикошетов. Лучше не придумаешь для близкого боя. И как же хорошо, что никто не отобрал у меня право на ношение его, когда я ушёл из полиции.

Но не успел я даже поднести пистолет к окну, как боковое стекло водительской двери мгновенно взорвалось, осыпавшись внутрь салона мелкой, будто сахарной, крошкой. Гадство! Пока я смотрел на этих двоих, кто-то зашёл сзади и подобрался ко мне вплотную! Осознание моей фатальной ошибки сверкнуло в голове, после чего мозг взорвался дикой болью. Я хотел заорать, даже не стараясь сдержаться, но ни звука не вырвалось из моего рта. Эти уроды использовали магию! В глазах потемнело, в ушах громко стучало сердце, а сам я почувствовал слабость во всём теле. Последнее, что я помню — это рукоять моего пистолета, медленно, словно в замедленном кино, летящая мне прямо в лоб.

Примечание к части

Иллюстрация: https://cm.author.today/content/2025/10/06/3c3c2f09f36242f590b810726da5b4ec.png