Затмение

— Господин, дозволено ли мне узнать, кто эти «они» и что они сделали? — осторожно, со всем возможным почтением, спросил Верховный Жрец.

— А тебе зачем? — вскинулся бог, отчего лоб жреца мгновенно покрыла испарина. — Впрочем, плевать! Могу и сказать: они — это Создатели или Хранители Ноосферы. Они всегда встают на дыбы, если кто-то покушается на их привилегии. И раз они задействовали Скользящих, то… короче — они что-то прознали. Ты, кстати, всё сделал, как я тебе сказал?

— Да, Господин! — бухнулся на колени, упираясь лбом в пол, жрец. — Не осталось никого, кто бы мог что-то рассказать о вашем плане.

— А Эсмириэль? — тут же спросил бог, с интересом рассматривая униженно кланяющегося жреца, словно какую-то забавную козявку.

— Но… Господин!.. Нам, жалким смертным, это… нельзя же убить бога! — изумился жрец, невольно поднимая взгляд на хозяина.

— Много ты знаешь об этом, — презрительно фыркнул бог. — Когда-то это удалось, а значит — можно сделать снова.

— Господин! — лоб жреца снова с глухим стуком врезался в мрамор пола. — Скажите как, и я пошлю лучшие отряды!

— Если б я знал… — задумчиво протянул бог. — Впрочем, ты прав — это дело не по силам жалким смертным. Я навещу его сам. Ну а ты…

Бог вдруг замер, неожиданно прекратив говорить. Замер и Верховный Жрец, не решаясь беспокоить своего господина.

— Вот что, жрец, — отмер бог. — Собирай-ка ты наши отряды — кое-кто сделал это раньше. И знаешь… как бы нам не опоздать с нашим планом.

✹ ✹ ✹

Пожалуй, оформление этого храма больше всего подходило для того, чтобы коротко назвать всё это ёмким словом «стимпанк». Слово это помнили ещё те, кто молился местному богу. Пусть и за несколько тысячелетий оно несколько изменило своё значение, а для некоторых народов Гигаполиса и вовсе стало ругательным.

А ещё… ещё храм больше всего напоминал цех какого-то завода, где бог предпочитал не сидеть на своём вычурном троне из разнообразных тяг и шестерёнок, сверкающих полированной бронзой, а стоять у огромного парового молота, собственноручно держа длинными щипцами заготовку. Под ударами огромного молота та плющилась, выбрасывая снопы ярких искр, медленно превращаясь в очередной божественный артефакт. По обнажённому торсу бога струился пот, воздух раскалился от выпускаемого молотом пара, но ни бог, ни его жрецы не роптали. Они скорее были увлечены процессом того, как из обычной железной болванки рождался шедевр.

— Великий Мастер! — вбежавший в зал послушник, чья борода ещё не достигла нужной длины, чтобы его можно было звать мастером, бросился на пол, раскаиваясь в том, что приходится беспокоить бога.

Тот медленно, даже как-то степенно развернулся, поднял со стоящего рядом стола ковш с водой и напился. Только после этого он ткнул ногой лежащего перед ним молодого гнома:

— Говори! — приказал он, когда от его несильного вроде пинка того отбросило метра на три в сторону.

— Великий Мастер! — затараторил тот, захлёбываясь словами. — На улицах неспокойно!

— И что?

— Наши Скользящие вдруг куда-то ушли! Но это не самое главное!

— А что же главное? — снисходительно прогудел бог.

— По улицам бегают вооружённые отряды Паладайна, Ллос и Нидила! Множество мелких богов тоже присоединяются к ним.

Густые брови бога внезапно поднялись так высоко, что практически исчезли под рыжей чёлкой. Один из его жрецов, знавший своего бога много лет, заметил едва различимое движение, которое сделал бог в сторону молодого послушника, желая тут же расспросить того подробнее. Однако всё это произошло так быстро, что едва ли это заметил кто-то ещё.

Вместо этого бог с некоторой ленцой прошагал к трону и с некоторым усилием взобрался на него. Тут же блестящие шестерёнки трона пришли в движение, поршни в цилиндрах задвигались, окутавшись клубами пара, а над самой спинкой его затрещали молнии, проскакивая между блестящими шарами.

— Собирайте наши хирды! — приказал бог, едва дождавшись окончания всех этих спецэффектов.

После чего поглядел на стоящего на коленях молодого гнома:

— А ты не тормози, давай подробности.