Страница 91 из 127
- Умница, Сашенька, - сказала бабушка, - молиться надо за своих любимых, коммунист ты, или нет.
- Я согласен с вами, бабушка, - поддержал я её, а дед почему-то опустил голову.
- Что же мы сидим? – опомнилась бабушка, - Давайте ужинать!
Мы поужинали вкусным супчиком, и я начал зевать.
- Что, Сашенька, спать захотел? – ворковала бабушка.
Я посмотрел на свои грязные ноги. Ведь целый день бегал босиком!
- Мне бы помыться, весь извозился, - вопросительно посмотрел я на бабушку.
- А вот тут, дед сделал душ,. – показала бабушка на знакомую постройку из бочки и оббитой клеёнкой будочки, - Вода за день нагревается, тёплая сейчас.
Я сбегал за обувью и мыльными принадлежностями, и помылся, почти горячей водой.
- Пойду спать, - заявил я, пробегая мимо стариков.
- Спи спокойно, малыш, утром разбужу, - успокоил меня дедушка.
- Хорошо! – крикнул я, карабкаясь по приставной лестнице.
Здесь я залез в спальник Андрея, который был большим и удобным, как домик. Немного поворочавшись, затих.
Страшнее кошки зверя нет.
Утром в моей комнатке зазвонил колокольчик. Я сначала не понял, где нахожусь, но тут колокольчик зазвонил снова, и я услышал:
- Вставай, засоня, петухи давно пропели!
Зевнув и потянувшись, я открыл глаза. За окном уже было светло. Прихватив туалетные принадлежности, скатился по лестнице вниз. Зябко передёрнул плечами, потому что после тёплой постельки показалось холодно и сыро. Слегка заныло где-то, то ли в груди, то ли в животе. Ну никак не хотелось отправляться в дальнейший путь из такого уютного уголка!
Где вы, мои родные дедушка и бабушка? Как не было в прошлой жизни, так нет и сейчас.
Старательно надраив зубы и мордень, поспешил к старикам, которые уже накрыли стол и ждали меня.
- Саша, оденься! Простынешь! – сердито сказала бабушка. Я подумал, и побежал одеться, да и рюкзак пора снимать вниз.
Оделся в те же трикотажные шортики и маечку. Потом посмотрел на портрет Олега, и решил написать письмо Андрюшке. Здесь была полка с книгами, и тетради с карандашами.
Я сел за стол и вывел наиболее красивым почерком почти отличника:
«Андрюшка! Береги бабушку Лару и деда Афанасия! Они у тебя золотые, и осталось им не так уж много. Постарайся быть с ними почаще и подольше!
Твой двоюродный брат Саша».
Сложив листок бумаги вчетверо, затолкал за портрет Олега так, чтобы кончик немного торчал.
Подмигнул Олегу, и вышел, чтобы больше никогда сюда не вернуться.
Попив чай с бутербродами, я обнял расстроившуюся бабушку, и мы пошли с дедом на дорогу, ведущую в пионерлагерь «Соколёнок».
Я не надеялся, что там меня опять встретят, как своего, полоса необыкновенных удач должна уже кончиться. Мне и так необычайно повезло со стариками, да и то, благодаря моей наглости и чувства опасности. Лейтенант явно меня узнал, но засомневался, увидев мирную семью, а не одинокого бандита, вырезающего финкой милиционеров. А, может, потому и не стал выяснять личность, и пошёл за подкреплением? Я усмехнулся: в этом случае он прав, а то внешность обманчива!
Так вот, о чём я? Зачем я иду в пионерлагерь? Узнать новости, потолкаться среди ребят, пока не выдворили. Да и за ворота, вряд ли выставят, может быть, проводят до железки? Или в милицию?
Вообще-то туда я иду, скорее, по привычке, там самое безопасное место для детей, затеряться легко, особенно, если лагерь большой, лишняя тарелка каши всегда найдётся.
Единственное, о чём я немного сожалею, это о том, что не взял из спортивного лагеря справку о состоянии здоровья на имя Минакова, или Кислицыной. А ещё лучше, на обоих сразу!
Это был бы документ, не хуже метриков. А так, какой-то безхозный ребёнок, которому место в приёмнике-распределителе! В лучшем случае. Взял, правда, удостоверения, с фотографией, с печатями и подписями.
Но медицинская справка была бы лучше!
Так мы и двигались, молча, каждый погружённый в свои невесёлые думы. Дед не отпускал мою руку. О чём он думал? Мало ли? Дед старше меня лет на шестьдесят, пережил столько, что на десятерых меня хватит. Слава Богу, я не был на войне ни разу, хотя, если разобраться, потеря близкого человека для любого, гораздо большее горе, чем гибель миллионов, совершенно незнакомых тебе людей, потому что это – статистика, почти не задевающая тебя.
Мы перешли мост, перекинутый через речку, в которой я ещё вчера, такой счастливый, купался с ребятами. Отсюда даже видна та излучина реки.
- Ну, вот, Саша, пойдёшь по этой дороге, там увидишь указатель, на нём написано, где находится твой лагерь, - дед остановился, прижал к себе, потрепал по голове, и отпустил.
А я, отойдя на несколько метров, обернулся и помахал ему рукой. Дед тоже помахал мне. Он стоял, пока я не скрылся за поворотом.
Дальше я уже шагал по обочине, привычно взяв темп.
Прошагав так километра два, я остановился. Чувство опасности просто вопило.
«Спрячь, где-нибудь здесь, рюкзак, - сказала Лиска, - и пристегни кошачьи когти».
- Как я в них буду идти? – озадаченно спросил я.
«Надевай, расскажу!» - настаивала Лиска. Я послушался, застегнул ремешки на кистях рук и на ступнях ног.
«Топни ногой!» - скомандовала сестра. Я топнул. Когти спрятались.
«Стукни пяткой!» - когти появились. На руках когти тоже видоизменялись. Тот вариант, с которым можно было лазить по деревьям, я знал, но, оказывается, можно было когти выпустить ещё дальше! Причём, внутренняя сторона становилась бритвенно – острой, как и на ногах.
Немного потренировавшись с когтями, я замаскировал пожитки и отправился на разведку.
Далеко я не ушёл. На обочине, за первым же поворотом, стоял милицейский УАЗик, рядом, на складном стульчике, пил кофе мой старый знакомый, которого я когда-то оглушил и пристегнул к рулю такого же УАЗика.
- Ну, наконец-то! – обрадовался он, вставая, - Я уже заждался. Второй день здесь сижу, уже подумал, ты изменил свои планы! Где это ты так задержался?
- Что случилось? – спокойно спросил я, не доходя до него безопасные пять метров, - Ты один, или в кустах сидят снайперы? – то, что снайперов нет, как и засады, я знал, Лиска бы предупредила.
- Дано указание взять тебя быстро и без свидетелей.
- Думаешь, получится? – усмехнулся я, разгоняя кровь по телу, готовясь к атаке.
- Не убежишь на этот раз. Пуля догонит!
- Не обязательно! – хмыкнул я. Прекрасно! Если разговаривает, значит, убивать не собирается, а значит, есть шанс…
Додумать я не успел. Вот уж не думал, что в меня сразу начнут стрелять!
Нога! Рука! Другая нога! Другая рука! Нога выше! Пуля разорвала мне новую майку на животе, обожгла любимое пузо! Я разозлился: уже в живот стреляет, гад! До этого я просто убирал с линии огня конечности, переступая на месте, а тут пришлось вертеться!
Нет, я не уворачивался от пуль, от них не увернёшься, скорость слишком высока. Надо следить за стрелком, пока тот нажимает на курок. Причём, у дилетанта в этом случае выше шанс пристрелить мастера, потому что он стреляет туда, куда сам не представляет. А этот, жаль, не узнал его имя, стрелял славно и предсказуемо. Но порванная майка взбесила меня, буквально планка перед глазами упала, окрасив мир в красный цвет. Наверное, поэтому, когда в ТТ у моего противника кончились патроны, причём последним он выстрелил не себе, а мне в голову, я одним прыжком преодолел расстояние и оказался у него на плечах.