Страница 76 из 79
Это было бы нецивилизованно, не правда ли?
Блю и Джосс пытались обрисовать мне картину ещё до нашего приезда, но их описание не передавало всей сути поместья Лэндри. Я должна была догадаться, когда мне потребовалось почти две минуты, чтобы добраться до «подъездной дорожки», но я не была готова в такому размаху.
Ни к масштабам дома, ни к любви, ожидающей нас сразу за входной дверью.
Стерлинг рассказывал мне об этой стороне семьи, о том, насколько они открыты и толерантны, но я и представить себе не могла всё это. Начиная с того, как дедушка Бун обнимал нас всех, ещё не узнав наши с Дез имена, и заканчивая тем, что их тёти уже упоминали о совместной тройной свадьбе, которую они планируют провести здесь, на территории поместья. Одна из них прозвала его «тройничком», о котором жители городка будут говорить ещё долгие годы.
Уверен, они понятия не имеют, что такое «тройничок», но я от души посмеялась. Особенно когда остальные переняли этот термин и стали его постоянно употреблять в разговорах.
«У меня никогда небыло тройничка! Теперь надо попробовать!»
«Нам придётся продумать всё до мелочей. Ну, чтобы не усложнять и не расстраивать девочек».
«Как вы думаете, министр когда-нибудь занимался приёмом втроём? Будет ли ему комфортно заниматься сразу несколькими?»
Как я уже сказала, это был кладезь развлечений.
Вспоминая об этом сейчас, я сдерживаю смех, наблюдая, как из кухни выходит вереница официантов с накрытыми серебряными подносами. Видит Бог, мне не нужно привлекать к себе лишнее внимание. Еда поставлена на стол, и нарастающий шум затихает по мере того, как тарелки наполняются.
Время от времени мы со Стерлингом переглядываемся через стол, сквозь пламя свечи, которая была в поле нашего зрения, и мои мысли тут же возвращаются к тому моменту, который мы только что украли. Когда он улыбается за бокалом, поднося его к губам, я знаю, что он тоже об этом думает.
— Здесь какая-то странная тишина, — со смехом отмечает Уэст. — Уверен, это как-то связано с тем, что ребят сегодня здесь нет.
Бун кивает ещё до того, как Уэст заканчивает говорить.
— Можешь быть уверен, что именно поэтому. И именно поэтому у нас, возможно, завтра останется что-нибудь перекусить.
Парни, о которых они говорят, — это, без сомнения, те самые пятеро кузенов-бунтарей, за которыми мне посоветовали следить Блю и Джосс. До того, как мы узнали, что у их группы на этой неделе концерт на западном побережье, а их не будет в городе. Предупреждение было в том, чтобы вместо объятий пожать им руку и не встречаться с ними взглядом.
— Судя по тому, что я слышу, они получают довольно много внимания, — добавляет Дейн. — Они обратились ко мне около месяца назад за советом о том, как вести видеоблог. Должно быть, это хороший способ привлечь гораздо больше подписчиков.
— Ну, я не знаю, как всё это работает, но я точно знаю, что рад, что они наконец-то начали взрослеть. Не уверен, связано ли это с тем, что они стали серьёзнее относиться к своей музыке — и к бизнесу, который с ней связан, — но я в любом случае благодарен. Они все этой и следующей весной закончат школу, так что, чёрт возьми, уже пора.
— С ними всё будет в порядке. Взгляни на нас троих, — говорит Уэст. — Мы все когда-то были такими же, но теперь у нас всё в порядке.
Бун выгибает бровь.
— Уверен, что ваши дамы не имеют к этому никакого отношения? Потому что в последний раз, когда я видел вас троих одинокими, вы изводили мою дочь, которая пыталась вас воспитать приличными людьми, и только когда ваши сердца успокоились, вы, казалось, начали новую жизнь.
Стерлинг снова смотрит на меня.
— Не буду спорить.
Я чувствую, как моё лицо немного горит, и не сомневаюсь, что оно покраснело от комплимента.
Мы доедаем индейку, картофельное пюре и миллион других вещей, которые теперь кажутся какими-то размытыми. Я так сыта, что мне хочется лечь и катком пробраться в гостиную. Но, наверное, это может смутить Стерлинга, поэтому я воздерживаюсь.
Мы усаживаемся на диван, рядышком, и остальные члены нашей компании делают то же самое, устраиваясь поудобнее, пока дедушка Бун надевает шапку Санты, которую весь вечер прятал в заднем кармане. Полагаю, он приберегал её до этого момента, должно быть, это какая-то семейная традиция.
— Ладно, посмотрим, с чего начнём, — фыркает он, оглядывая кучу подарков. — Ага, вот с этих.
Он берёт стопку коробок, сложенных у камина, и читает имена на них. А потом малыши, сидящие у его ног, приходят в восторг, понимая, что это их подарки.
У меня что-то скручивается в животе, от чего я дышу глубже, и я знаю, что это. Я немного скучаю по дому, гадая, чем сейчас занимаются мама, Бенни, Луиза и Лоренцо. Если бы мне пришлось угадывать, мама только что принесла десерт, и Бенни взял два кусочка, хотя был совершенно сыт, но он всегда использует праздники как повод переесть.
Луиза, наверное, за что-то достаёт Дэвида, а Лоренцо пытается их утихомирить, пока они не испортили Рождество. Я улыбаюсь и достаю телефон. Да, они заноза в заднице, но они — моя заноза в заднице.
Моя семья.
Лекси: Скучаю по вам, ребята! Пусть мои подарки будут под ёлкой, когда я вернусь домой.
Мама: Конечно, милая! Я тоже скучаю по тебе…
Луиза: Никаких обещаний. Я их потрясла, и один из них звучит как драгоценность. Самое интересное, что ты даже не заметишь его пропажи.
Луиза: Пока ты не впала в истерику, я шучу. Ты развлекаешься там со своим парнем?
Этот вопрос снова заставляет меня задуматься о ванной.
Лекси: Вполне.
Бенни: Мы уже два праздника подряд проводим без тебя, а это значит, что на День благодарения и Рождество в следующем году мы ждём дома тебя и Стерлинга. Договорились?
Улыбаясь своему телефону, я отвечаю.
Лекси: Думаю, ему бы это понравилось. Мне тоже.
Бенни: Потрясающе. Люблю тебя, малышка.
Я смотрю на его последнее сообщение и понятия не имею, что на меня нашло, но я записываю свои мысли и не фильтрую их.
Лекси: Я тоже тебя люблю, папа.
Я убираю телефон и ерзаю под мышкой Стерлинга, наблюдая, как его юные кузены восторженно вздыхают, наслаждаясь своими новыми подарками.
— Переписываешься со своим другим парнем? — поддразнивает он.
— Конечно. Надо убедиться, что он не забудет меня, пока меня не будет.
Стерлинг смеётся и медленно кивает, избегая зрительного контакта.
— Тебе повезло, что я знаю, что ты шутишь.
— Откуда у тнбя такая уверенность?
Он наклоняется и шепчет, стараясь, чтобы никто не услышал:
— Потому что мы оба знаем, что никто другой не сможет любить тебя… или трахать тебя… так же хорошо, как я.
Я по натуре умник, поэтому, конечно, мне бы хотелось сказать по этому поводу какое-нибудь умное замечание, но у меня его нет.
Потому что он совершенно прав по обоим фронтам.
— Рискуя, что мой дедушка потом надерет мне задницу, что ты скажешь, если мы прервемся на минутку?
Мой взгляд скользит по Стерлингу, и я уверена, он видит мой скептицизм.
— Хорошо, но, если он потом начнёт нас об этом допрашивать, я скажу ему, что это была твоя идея.
Он улыбается.
— Это того стоит. Пойдём.