Страница 55 из 79
Я готова ответить, что подожду, но он отталкивается от стены и оставляет меня стоять там. Задыхаясь и тоскуя по нему, словно я не просто пришла сюда, чтобы высказать ему всё.
Он снова плюхается на сиденье напротив своей партнёрши, и его пронзительный взгляд провожает меня до самого выхода. Добравшись до машины, я не задумываюсь, что буду делать дальше. Я ни за что не поеду к себе домой. Я иду прямиком к нему в комнату, чтобы дождаться того, чего я хотела с тех пор, как впервые попробовала.
Ещё одну дозу Стерлинга.
Глава 31.
Лекси
Простыни Стерлинга наконец-то согрели мою кожу, а подушка пахнет им, и я это не ненавижу. Честно говоря, это меня сейчас чертовски возбуждает. Не знаю, сколько ещё его сосед по комнате будет на репетиции, но я точно знаю, что у Стерлинга есть ровно пять минут, чтобы добраться сюда, прежде чем я начну вечеринку без него.
Словно почувствовав моё нетерпение, я слышу его шаги по ту сторону порога. Затаив дыхание, я наблюдаю, как дверь плавно открывается. Всё, что я различаю в темноте, – это его высокий, широкий силуэт, и этого достаточно, чтобы моё сердце забилось чаще.
Он не произносит ни слова, закрывая за собой дверь и запирая нас. Его сумка с грохотом падает на пол, затем он вытаскивает обе руки из куртки. Следующим звуком становится звук расстёгивающегося ремня, а затем — звук расстёгивающейся молнии.
Внезапно почувствовав тепло сильнее, чем минуту назад, я откидываю одеяло с груди, тела, а затем и с бёдер. Я так готова к нему.
Его широкий, уверенный шаг приближает его ко мне, пока он сбрасывает остатки одежды по пути. Короткий путь к кровати заканчивается тем, что край матраса прогибается под его тяжестью. Вес его тела накрывает меня в следующую секунду.
Прохладная кожа касается кончиков моих пальцев, и я запускаю их во влажные волосы, с силой направляя его к своему рту. В следующую секунду я поглощаю его, пытаясь утолить жажду поцелуем, но мне нужно больше.
Его язык проникает между моих губ, и воображение разыгрывается. Почему-то я могу думать только о нём и Блонди, вспоминая, как безумно меня сводило с ума видеть их вместе.
Он был прав насчёт моей ревности, но я слишком упряма, чтобы признаться в этом. Хотя, я почти уверена, он это знает. И всё же, каким-то образом, несмотря на пережитую мной ярость, всё снова кажется правильным.
Быть с ним.
Держать его.
Ощущение, как его член твёрдо прижимается к внутренней стороне моего бедра.
Вдыхая его запах, у меня возникает это чувство собственничества. Как будто он сам, его член, секс с ним — всё это только моё.
Больше ничьё.
Он ещё не надел презерватив, но я слышу, как шуршит обёртка в его руке возле моего уха. Поэтому ощущение его кожи на моей опьяняет, напоминая мне о его просьбе в субботу – о желании почувствовать меня без единого предмета между нами, о желании кончить в меня. Я принимаю противозачаточные таблетки и давно не была ни с кем, кроме него, так что… возможно, это не совсем исключено.
— Ты напряжена. Перестань так много думать, — рычит он мне в шею, посасывая её так сильно, что через час у меня наверняка появится синяк.
— Не указывай мне, что делать.
Я чувствую, как в его груди раздается смех, и улыбаюсь.
— Я сказал тебе раздеться, и ты, чёрт возьми, так и сделала.
Моя улыбка становится шире, и я не могу с ним спорить.
— Не будь таким самоуверенным.
— Это довольно сложно, — усмехается он. — Особенно после того, как ты ворвалась в кофейню, ведя себя как ревнивая подружка, — добавляет он.
Услышать, как он меня так описывает, — это… не знаю, что именно. Наверное, это заставляет меня чувствовать себя уязвимой. Потому что я уверена, что именно так это и должно было выглядеть, если бы я вела себя подобным образом.
— Ты всё ещё притворяешься, что тебя взбесило не это? Не ревность?
Я размышляю, что сказать дальше, как вдруг он глубже устраивается между моих бёдер, мягко покачивая бёдрами и дразня меня. Он ещё не полностью во мне, но его обнажённый член уже скользит по моей чувствительной зоне, лишая меня дыхания.
— Я…
— Ревновала, — говорит он, заканчивая мою фразу, прежде чем его губы снова впиваются мне в шею. Клянусь, мои глаза закатываются, прежде чем закрыться. Кого я, чёрт возьми, обманываю, притворяясь, что не слаба перед ним?
— Ладно. Я ревновала. Доволен?
Услышав моё признание, он снова издаёт свой глубокий, мягкий смех, и он трогает меня до глубины души. Мои руки опускаются с его плеч на спину, лаская гладкую кожу. В последние дни его мускулы стади более выраженными, и мне нравится к ним прикасаться.
— Ну, раз уж ты взяла ответственность за своё повеление, то, пожалуй, и я возьму ответственность за своё, — говорит он. — Мне, блядь, не нравится, что ты работаешь на этого врача.
У меня вырывается смех, но он ещё не закончил.
— Не раз я думал о том, чтобы приехать и надрать ему задницу.
Он проводит языком прямо под моей челюстью, и я предоставляю более удобный доступ к этому месту, надеясь, что он не остановится. Он снова двигает бёдрами, и на этот раз кончик его члена проскальзывает внутрь меня, и я скулю.
— Ты вся мокрая, — рычит он, и я клянусь, что чувствую исходящую от него физическую боль, такую же сильную, как и его удовольствие.
Опьяненная желанием, я не могу ясно мыслить, поэтому я раздвигаю ноги шире, практически приглашая его войти. Нет никаких сомнений, что именно это я и делаю, когда отрываю задницу от матраса и прижимаюсь к нему.
— Чёрт. Не искушай меня, Родригес, — предупреждает он. — Продолжай играть со мной, и, клянусь, я заставлю тебя принять этот член без защиты.
Его слова опьяняют меня ещё больше, я теряю голову и думаю о вещах, которые даже не напоминают мне о себе.
— Ты делал это раньше?
Задав этот вопрос, я стараюсь скрыть, что мне действительно любопытно, и что его ответ может стать решающим фактором между тем, чтобы обдумать его предложение или потребовать, чтобы он использовал презерватив.
— Никогда.
Это слово проходит сквозь меня.
— И… вы недавно проходили обследование?
Он шепчет мне на ухо смех.
— Да, мэм. Совсем недавно, месяц назад. С тех пор я ни с кем, кроме тебя, не был. А ты?
— То же самое. Я чиста и… принимаю таблетки.
Он на мгновение замолкает, а затем задаёт вопрос:
— Итак… о чём ты думаешь?
Наш разговор подорвал остатки моей решимости, что становится совершенно ясно, когда я раскрываю рот, чтобы ответить на его вопрос.
— Я думаю, у тебя уже есть ответ.
Если я что-то и усвоила о Голденах, так это то, что они люди дела. Он это доказывает, когда, не колеблясь, вонзает в меня всю свою возбуждённую плоть.
— Стерлинг!
Его имя слетает с моих губ, и я очарована ошеломляющим жаром, который разливается по всему моему естеству, когда он входит в меня, растягивая до предела. Без особых усилий он проникает так глубоко, как только может.
Его поцелуй заглушает мои всхлипы, пока он проникает в меня. Тихий голосок где-то в глубине моей головы говорит мне, что нам следует остановиться, что это уже слишком, но нижняя часть моего тела, похоже, так не считает. Она наслаждается этим – наслаждается ощущением того, как толстая головка его члена входит и выходит из меня, наслаждается мыслью, что он чувствует всё, без ограничений.
— Я так чертовски хочу кончить, — выдыхает он мне в губы.
Он отклоняется назад, и его колени глубже вдавливаются в матрас, когда он откидывается назад, одним плавным движением опуская меня на несколько дюймов вниз по кровати. Теперь, когда угол стал больше, он уже не так нежен, сжимая мои бёдра, и входит в меня, жёстко и быстро.