Страница 121 из 178
Василий расстегнул свою экипировку, потому как пот бежал уже и по голове и по спине. Буквально за десять минут Шилов поведал о своих приключениях и, отхлебнув приготовленный Иосифом чай, остановился открытым взглядом на глазах Сталина. Джугашвили их не отвёл, просто встал и, заложив руки за спину, в раздумьях стал ходить по комнате от одного угла к другому.
— То есть, если я правильно понимаю, Вы направлены сюда, чтобы организовать мой побег, так как я просто необходим сейчас для сверхважных дел?
Василий кивнул. Сталин присел на топчан.
— Я — поднадзорный. На единственно возможном пути побега отсюда, в станке Ворогово, стоит кордон из солдат-стражников. Заставы расположены по обоим берегам Енисея. Миновать их — это делать огромный крюк. Корма для собачек не хватит, чтобы вырваться из этой глухомани.
— Извините, Иосиф Виссарионович, я не рассказал главное. Мы за Вами прилетели. Аппарат в трёх километрах от Курейки. Вопросы по маршруту решены. Остаётся Вам, как можно оперативнее, собраться и выдвигаться к гидроплану. Мороз давит, и потому двигатель сейчас гоняется на холостых оборотах, чтобы не перехватило. А это, сами понимаете, расход топлива. Поэтому надо поспешить.
Сталин взлохматил свои густые волосы. Окинул взглядом комнату, книги на столе. Молча вышел в сени. Вернулся он буквально через семь минут с замершей на губах каплей слюны, но довольный и не один.
— Фёдор, — обратился он к мужчине, который пришёл с ним. — Тут такой случай выпал, что мне срочно надо отбыть отсюда. Скарб свой взять я не могу. Потому доверяю тебе сохранить мои книги. Придёт время, вернусь и заберу.
Казалось, что Тарасеев не особо удивился словам Джугашвили. Подошёл к столу, приподнял одну из книг.
— А как же Мерзляков?
— Это мы сейчас решим, — успокоил Фёдора Иосиф.
Он проворно обрядился в олений сакуе, оленьи сапоги и шапку.
— Пошли.
Выйдя из дома, Сталин направился к стоявшей недалеко избе. Постучал, и из домика медленно, но важно, вышел стражник.
— Михаил, — схватил его за рукав Иосиф. — Мы с тобой жили без вражды, поэтому не хочу, чтобы тебя винили в моём отсутствии. Я ухожу в побег. Сам понимаешь, остановить ты меня не сможешь. — Сталин показал револьвер, который ему ещё в комнате передал Василий. — Так вот, когда начнут тебя выпытывать, объясни ситуацию убеждённо и стой твёрдо на своём. Мол, вечером поднадзорный был дома. Никуда не отлучался. Днём ты пришёл проведать, а Джугашвили в доме не оказалось. Жители никто не видел, чтобы Иосиф куда-то собирался. Подождав часа три и не дождавшись появления ссыльного, ты срочно снарядил нарты и отбыл для донесения в Монастырское. Вроде как, с мыслью, чтобы начальство успело организовать розыск и перехват, если Джугашвили действительно ушёл в бега. Не держи зла, Михаил, — пожал руку надзирателю Сталин и, не дожидаясь ответа, пошёл к Василию.
Мерзляков, поражённый наглостью и откровенностью ссыльного, смотрел ему в спину, а потом развернулся и скрылся в доме.
— Фёдор, я возьму лыжи. Оставлю их на поляне. Заберёшь потом.
Звук работающего двигателя услышали метров за триста. Нагурский нервно ходил взад-вперёд у гидроплана. Завидев приближающиеся фигуры, он лихо забрался в кабину и прибавил оборотов мотора...
… Ириков остановил упряжку, встал на нартах и внимательно стал вглядываться сквозь морозную пелену.
— Смотри, чего там происходит? Штуковина какая-то на поляне, а рядом с ней люди.
Лалетин пружиной подкинулся вверх и прилип глазами к биноклю, который получил на складе по распоряжению Кибирова.
— Гони, Матур, гони ходко! Грузин, курва, удирает на ераплане. Побег. Пресечь надо.
Каюр плюхнулся на одно колено и тронул вперёд упряжку.
— Ать, ать, ать!
Собачки резво потянули. Лалетин схватил карабин…
------------------------------------------------------------------