Страница 31 из 50
- Наконец-то, догадался, привёз внука! Ну, здравствуй, Никитушка! Что сидишь, не выходишь? Соскучилась по тебе бабушка!
Сёмка уже перестал удивляться, что его путают с Никитой, всё больше утверждался в мысли что они братья. Тем более, бабушка сказала, давно не видела, легко можно обознаться
- Не Никита это, Евдокия Харитоновна! – возразил Николай Иванович, вынимая Сёмку из кресла. «Сильный какой!». Поставил на землю, взял за руку:
- Знакомьтесь, Семён Кац, ваш внук!
- Кац?! О, господи! – почему-то испугалась бабушка, но не расстроилась. Внимательно осмотрела Сёмку и осталась довольна:
- Наша порода! Беловы! Проходи, Сёмушка, устал, поди? Сейчас, покажу, где у меня ванная, Коля мне перестроил дом, газ провёл! Помоешься, переоденешься, и сразу за стол! Зови меня баба Дуся. – Баба Дуся погладила мальчика по голове, улыбнулась и неожиданно поцеловала в лоб.
- Спасибо, Николай! – вздохнула она. – Даже не подозревала, что у Даши сын такой большой есть!
- А что произошло?.., - начал было зять, но бабушка цыкнула на него, и он замолк. А внука завела в довольно обширное помещение с ванной. Здесь было тепло, даже жарко. Ванна скрывалась за занавеской, возле неё стояла автоматическая стиральная машинка, также была тумба с раковиной и необычно длинный унитаз.
- Туалет у меня отдельный, рядом дверь, - пояснила бабушка, а Сёмка подумал, как удобно, когда в доме два унитаза. А то, если много народа, вечно приходится ждать. – Тебе помочь, или сам сумеешь помыться? Вот, смотри, краны. Тут горячая, тут холодная! Смотри, не обварись! Да что ты всё молчишь?! Николай, а он не немой? – обернулась к зятю баба Дуся, заткнув пробку в ванне и настроив воду.
- Не, нормально говорит, только вы не даёте слова вставить и стесняется ещё. Вы идите, покушать ему приготовьте, а я пока руки помою. Поем, да поеду…
- Куда поедешь?! Не отпущу! Ишь, какой! «Поеду!». Нисколько не виню тебя, не смог бы ты ничего сделать, прости господи! Прости старую, сгоряча я наговорила тогда!
- Зато я себя виню, - ответил Николай Иванович, открыв кран. Умывшись, сказал Сёмке:
- Ты залазь в ванну, сейчас твой рюкзак принесу, переоденешься в домашние шорты и майку. Я тебе положил, Никита для тебя приготовил, он любил в таких дома гулять, - Сёмка промолчал, кивнув. Когда Николай Иванович вышел, всё-таки решил принять ванну. Всё-таки в гостях, надо быть чистым, постель наверняка застелют белыми простынями.
За стол сели, когда вышел Сёмка. Долго не стал нежиться в горячей ванне, хотя почти забыл, что это такое, обычной помывкой было посещение общественной бани раз в неделю, где в основном мылся сам или просил потереть спинку ровеснику, если рядом такой оказывался. С ним обычно ходили ребята по соседству.
Когда была жива Лина, тоже мыла его, на речке. Изваляет сначала, потом моет, с удовольствием изучая тощее мальчишечье тело. Сёмка сначала страшно смущался, потом немного привык, девочка не смеялась над ним, относилась, как к братишке. У Сёмки даже слёзы выступили, вспомнив о её гибели. Пусть немного помешанная, но добрая и хорошая девочка. Если он её боялся, дураком был, потому что она научила мальчика многому, к примеру, как победить противника, будучи слабее и без драки, просто толкаясь.
Сёмка решил продолжить тренироваться, а ещё лучше, найти друга, чтобы с кем-то отрабатывать хитрые приёмы.
Баба Дуся налила ему тарелку куриного супа с домашней лапшой, и Сёмка не стал противиться, с удовольствием съел, смущаясь от того, что на клеёнку летели брызги. Взрослые прятали улыбки, глядя, как кушает малыш.
На второе было пюре с запечённой курицей, и Сёмка подумал: жить можно! Запив всё это стаканом молока, осоловел.
- Пойдёшь спать? – ласково спросила бабушка, и мальчик согласился, встав. Баба Дуся проводила его в соседнюю комнату, показала на заправленную постель:
- Будешь жить здесь.
Сёмка мельком огляделся, увидел шкаф, стул и стол у окна, шкафчик над столом, с книгами.
- А наверху, можно? – осмелел он, подняв на хозяйку ясные глазищи.
- Там не прибрано, - отвела взгляд бабушка, уголком платка промокнула глаза, и Сёмка вдруг понял, что наверху жила его мама, и бабушка не готова там ничего менять.
У мальчика вдруг что-то заныло в груди, он быстро разделся, по привычке сняв с себя всё, нырнул под одеяло.
- Я принесу тебе рубашку, - поняла баба Дуся, - если замёрзнешь, надевай.
- Спасибо! – пробормотал покрасневший Сёмка, поняв, что оголился перед незнакомой женщиной.
- Молодчинка, Сёмушка! – поцеловала его бабушка. – Признал меня? – Сёмка, чуть помедлив, кивнул. Бабушка вышла, прикрыв дверь. На кухне возобновился разговор.
Мальчик слушал вполуха, пока не понял, что разговор касается его погибшей мамы.
- Они сильно разругались с отцом. Павел запретил ей встречаться с Мишей, пригрозил, если выйдет замуж за него, отречётся от дочери!
- Да как же так? – растерялся Николай Иванович. – Что за предрассудки?!
— Вот так. И запретил сестре с ними общаться, и мне упоминать её имя. Они ведь всё же поженились.
На кухне установилась тишина, видимо, зять переваривал услышанное. Сёмка тоже замер. Это как? Получается, у него был дед, который отрёкся не только от дочери, но и от внука?! И где этот дед? А бабушка? Тоже хороша! Послушалась какого-то деда!
Сёмка разочаровался в бабке Дусе. Бабка Дуся! Баб Кадуся! Точно, как бочка!
На кухне снова начали тихо говорить, Сёмка уже не слушал, засыпая.
- Помер Паша, надорвался однажды, на покосе. Ведь могучим был, как медведь, да ты его помнишь, думал, сносу ему не будет. А когда уже лежал, после операции, велел мне потихоньку разузнать, как и что у Даши. Я у Маши спрашивала, тебе не говорила, что у вас евреи в родстве, Маша тоже ничего не знала. Вроде, неплохо жили, а где, не знала или не говорила. Они же очень сильно дружили, в детстве, как близнецы, хоть и погодки, обиделась на отца Маша, потому редко приезжала. Так что ничего ч про второго внука не знала. Как ты его нашёл хоть, расскажи.
- Прости, мама, не могу, - дрогнувшим голосом ответил Николай Иванович, и вдруг заплакал, как ребёнок, положив голову на руку.
Тёща погладила его по голове, думая, что зять горюет по своей жене, налила ему стопку настойки:
- Выпей, Кольша, легче станет!
***
Конец второй части