Про Сёмку

Глава 11 Часть третья

Про Сёмку.

Часть третья

- Сёма, пошёл бы, погулять, что ли? – предложила баба Дуся, выкладывая на стол купюру в 500 рублей. – Хватит тебе?

Сёмка хмыкнул, обернувшись. Он только что позавтракал, взял книжку со стола и собирался идти в дальний угол сада, почитать и поиграть в воображаемых героев, а тут бабка со своим предложением. Да ещё с такой крупной купюрой.

Честно говоря, мальчик ещё боялся один ходить по незнакомому городу. Взрослые не понимают или забыли, каково это, оказаться в чужом районе. Изобьют и отберут деньги просто так, потому что чужак.

Конечно, Сёмке очень хотелось погулять, да и мог удивить пацанов своими бесконтактными приёмами, но…

Всё-таки мальчик был боязлив, всегда стремился избежать драки. Если бы на него не нападали, так и остался бы тихим ботаником, а если бы не Лина, так и остался бы хиляком, суповым набором.

Сейчас баба Дуся немного откормила его, живот уже не прилипал к позвоночнику, ещё немного, и сравняется с рёбрами, да и рёбрышки начали заплывать жирком, потому что мальчик перестал заниматься гимнастикой. Вместо этого скакал голяком по зарослям в саду, где играл в Маугли, индейцев и исследователей дикого мира ботаники и мира насекомых.

Вот и сейчас у него в руках была книга «Необыкновенные приключения Карика и Вали», и Сёмка, с сладким замиранием в животе, собирался убежать в свой уголок в саду, там снять единственную одёжку и пуститься в приключения. Жаль, конечно, что у него нет Вали.

Чтобы представить, что девочка просто разделась и прячется в кустах, Сёмка надевал плавочки, подаренные ему Линой и её тётей, удобные для него, но явно девичьи, с бантиком спереди на резинке, и даже с маленькими кружевными вставками. В кустах он их снимал и вешал на что-нибудь.

Когда бабушка удивилась, увидев, что внук надевает на себя, Сёмка рассказал душещипательную историю дружбы с Линкой, Баба Дуся прослезилась и больше не приставала с глупыми вопросами.

Само-собой, Сёмка никогда не решился в таком виде показаться ребятам, а бабушку он давно перестал стесняться.

- Ну, что смотришь? – не отставала от него бабушка.

- Ба, я лучше крыжовник прополю…, - пытался отказаться внук. Крыжовник колючий, весь зарос бурьяном, ни у кого не было желания лезть в него, Сёмка протоптал туда тропинку, с краю объедал вкусные ягоды, а внутрь зарослей опасался проникать.

- Ты и так мне много помог, - не согласилась баба Дуся, - иди, погуляй! Сходи к кинотеатру, посмотри, какие кинофильмы идут, с ребятами познакомься. Да не бойся ты! – усмехнулась она, увидев опасливый блеск в глазах мальчика. – У нас ребята не такие дурные, как в вашем большом городе!

«Ага! – подумал Сёмка. – Как же, поверил я тебе!»

- Ладно, на самом деле, для тебя это большие деньги, - бабка Дуся смела купюру со стола и порылась в кошельке.

- А вот так, в самый раз! – выложила более мелкими несколько бумажек по 50 и 100 рублей.

Сёмка вздохнул, сгрёб всё в кулачок и пошёл в свою комнату. Там положил половину денег в книгу, оделся в чистую футболку и серые шорты, сунул в карманы деньги, вышел к бабушке, вопросительно посмотрел на неё большими голубыми глазами.

- Красавчик! – погладила бабушка его по голове. Волосики уже начали отрастать, стали мягкими, выгорели на солнце, а сам мальчик загорел, стал смуглым. Если бы не мамины голубые глаза, был бы похож на папу. Тот был темноволосый и кареглазый, но лицом такой же красавец, как Сёмка.

Мальчик на босу ногу надел сандалики и вышел на крыльцо. С некоторой тоской посмотрел на любимые заросли, вздохнул, и отправился в опасное путешествие.

Нет, Сёмка не был затворником, он ходил в магазин, даже встречался с ребятами, по пути, но не завязал с ними знакомства. Может быть, эти ребята тоже приехали к бабушкам на каникулы, а, может быть, тоже не стремились к знакомству, как и Сёмка.

Мальчик вышел за ворота, посмотрел налево и направо, независимо сунул руки в карманы и пошёл, куда глаза глядят и ноги идут.

Ноги привели его на остановку трамвая. Трамвайчики здесь ходили старые, но чистенькие, красиво покрашенные. Сёмка ещё ни разу не катался на трамвае, поэтому сразу, как только подошёл вагон, не раздумывая вошёл, купил билет и уселся возле открытого окна. Окошки здесь были вагонные, опускались вниз, так что чистый воздух улиц без задержки проникал внутрь трамвайчика.

Трамвайные линии в городе проходили по тем улицам, где не ходили автобусы, да и легковые машины не везде могли проехать. От остановки, проехав немного по открытой местности, трамвай сразу нырнул в узкую улочку, тонкие ветки стали царапать обшивку вагона, а пути оказались заросшими зелёной травой, по самые рельсы. Видно было, что траву косили, кучки засохшего сена лежали по обочинам, их меланхолично жевали редкие козы. Они равнодушно смотрели на проезжающий вагон, наверное, давно привыкли к этому звенящему чуду.

Не только трава и кусты росли здесь, но и большие деревья, а за деревьями виднелись заборы и утопающие в садах домики, то ли жилые дома, то ли дачи.

Вдоль улицы был проложен тротуар, на него выходили калитки, у них стояли деревянные лавочки. На лавочках изредка сидели бабушки, но часто валялись кошки. Только на одной лавочке сидела девочка лет 7ми-8ми, в лёгком очень коротком сарафанчике бледно-голубого цвета. На голове были заплетены две куцые косички с блёклыми бантиками.

Девочка стрельнула в Сёмку глазками, состроила противную мордашку и показала язык.

Сначала Сёмка опешил от такой реакции девочки, потом понял, что на его лице появилась глупая улыбка.

Сам не понимая, почему, мальчик испытывал радостное чувство. Давно такого с ним не случалось, только до гибели родителей испытывал необъяснимое счастье от того, что просто живёт.

Видимо здесь стал оттаивать по-настоящему. Вспомнил Никиту, его отца, и понял, что никакой злости к ним не испытывает. Даже улыбнулся, вспомнив, что Никита всё-таки ему двоюродный брат.

Покопавшись в своей душе, Сёмка не перестал радоваться солнечному тёплому дню.

Трамвай остановился, зашли бабушки с корзинками, сумками и даже с рюкзаками, уселись на свободные места, к Сёмке не приставали, потому что он сидел на одиноком сиденье, в конце вагона. В случае чего легко мог встать на задней площадке. Путешествие стало ему нравиться. Подумав, он решил для первого раза просто прокатиться по кольцу, вернуться на свою остановку и пойти играть.

Трамвай доехал до рынка, бабушки сошли, в вагон зашли другие пассажиры. Тут Сёмка не усидел, встал и отошёл в угол площадки, внимательно осматриваясь, не появится ли среди пассажиров потенциальный враг.

Но мальчишки и девчонки здесь входили вместе с мамами или с бабушками, редко с дедушками. Почти никто не обращал на одинокого мальчишку внимания, только девочки бросали на него любопытные взгляды.

Потом путь трамвая приблизился к большому озеру. Сёмка понятия не имел, что в их районе есть такое широкое озеро. По крайней мере, противоположного берега он не увидел, только голубая гладь простиралась вдаль, а вдоль берега росли деревья и кусты, были оборудованы пляжи с грибками и лавочками, даже с киосками и ларьками. Когда пути отодвинулись в сторону города, Сёмка увидел гранитную набережную, с традиционными беседками в античном стиле.

В это время на переднюю площадку, с весёлым гомоном вошла стайка ребят, слегка старше Сёмки, и мальчик тут же вышел, через заднюю дверь. С деловитым видом пошёл в сторону набережной.