Страница 56 из 125
— Полночь — третий уровень.
Егор будто ослышался. Полночь — слово, несущее запах подвалов и сырого бетона. Третий уровень — слишком точно, слишком знакомо, чтобы быть случайностью.
Он машинально поправил халат, чувствуя, как внутри что-то опустилось — не страх даже, а понимание: за ним уже захлопнулась дверь, которой он не успел заметить.
«Вот и всё, доктор. Добро пожаловать в штатную шизофрению эпохи. Назад билетов не предусмотрено».
Он хотел спросить, что это значит, но Сергей уже отвернулся, глядя куда-то в стену, как будто его выключили.
Медсестра стояла у стола, делала записи в журнал — аккуратно, каллиграфически, будто протокол Бога, фиксирующего каждый вдох Егора на случай служебной проверки. Перо царапало бумагу, ровно, с тем же ритмом, в котором когда-то капала вода в подвале.
«Она не знает, — подумал Егор. — Или делает вид, что не знает. Тут это одно и то же».
Он вымыл руки в металлическом тазу, вода холодная, чуть ржавая, звякнула о стенку — будто напомнила, что звук тоже фиксируется.
— Закончено, — сказал он в пространство, голос прозвучал почти естественно. — Дальше по расписанию.
— Да, товарищ Небесный, — откликнулась медсестра, не поднимая глаз.
Он направился к двери, ощущая, как записка, спрятанная в кармане, буквально прожигает ткань. Каждый шаг отдавался в ушах глухо, с нарастающим эхом.
Снаружи — тот же коридор, те же лампы, тот же белый свет, в котором не существовало теней. Всё выглядело привычно, но мир как будто стал тоньше, прозрачнее. Одно неосторожное движение — и он лопнет, как пузырь на поверхности йода.
Он остановился, прислушался. Где-то далеко щёлкнули двери, кто-то кашлянул, капнула вода. Обычный день на Лубянке. И при этом — начало чего-то, что, возможно, уже невозможно остановить.
«Полночь — третий уровень».
Слова звенели в голове, как ритм, который теперь не выключишь.
Егор сжал карман, чувствуя, как край записки режет пальцы.
И впервые за долгое время почувствовал не страх, а странную, ледяную ясность.
Теперь всё зависело от него.