Страница 104 из 125
— Они зовут тебя, доктор, — прохрипел Рудаков, в его голосе была и злость, и отчаяние, и что-то ещё, из другой жизни. — Ты их последний шанс.
— Знаете, — выдохнул Егор, сам не веря, что всё это произносит, — я вообще не любил быть последним в списке. Но раз уж такая компания…
Он с трудом поднялся, ноги дрожали, рука снова прижалась к алтарю, кровь стекала, смешиваясь с узорами рун. Свет вспыхнул — стал ярче всего, что он когда-либо видел.
— Доктор! — Рудаков бросился к нему, но в тот же миг его тело дернулось, потемнело, словно рассыпалось на лоскуты тени. — Нет! Это моя вечность!
— А я думал, у вас вечность по карточкам, — выкрикнул Егор, даже не удивляясь собственному цинизму. — Но, видимо, и без очереди можно!
Он вжал ладонь глубже, чувствуя, как гудит не алтарь, а весь зал, весь подземный город, вся та Москва, что помнит только страх и отчаяние. Вспышка была не световой — а звуковой, гул ударил в уши, в грудь, в самое сердце, стены дрогнули, звёзды сошли с орбит, всё растворилось: крики, лики, руны.
Рудаков сделал последний шаг, но его тень вдруг, будто пойманная в воронку, втянулась в алтарь, истончилась, исчезла.
— Доктор! — ещё успел выкрикнуть он из пустоты. — Мы ещё встретимся!
— Надеюсь, не в очереди к терапевту, — уже в никуда бросил Егор.
И тут свет рванулся вовне, как взрыв молчания. Всё исчезло — зал, камень, руны, даже сам воздух. Остался только гул, глубокий и ровный, похожий на дыхание. Всё было пусто и странно спокойно.
«Если это рай, — мелькнуло в голове, — то он, определённо, нуждается в капитальном ремонте».
После этой мысли Егор, наконец, отпустил — и провалился в темноту.