Тёмный век

Глава 4

В тот день, когда его встретила на северной границе группа спецназа, Bravo Team, Александр сначала не понял, почему они такие злые и нервные. Оказалось, что пока он отсутствовал, северный кордон обстреляли неизвестные. Трое были ранены, причём один тяжело. И надо же было такому случиться – уходя в свою очередную трёхдневную вылазку, он не отметился, куда именно идёт. Обозначил цель просто «прогулкой». Даже себе не мог объяснить причину такого нарушения правил. Возможно, сомневался, куда отправится сначала. Или просто что-то его в тот момент отвлекло.

После инцидента с нападением всем адептам, неофитам и слушателям было предписано немедленно вернуться в город или в Цитадель. Саша получил адресованное ему сообщение только когда, возвращаясь из своей экспедиции, попал в радиус действия ретрансляторов. Он оказался единственным отсутствующим, и его посчитали погибшим или захваченным в плен.

Во время вылазки Данилов спускался на равнину, к старинному городу Гослар. Хотя он любил и пешие прогулки, но в этот раз на заработанные баллы взял из гаража квадроцикл с двигателем внутреннего сгорания. Пригодное топливо на равнине, случись что, достать можно, а вот зарядить батарею электрокара – никогда. Залил полный бак и прихватил канистру с бензином.

Гослар – не самый дальний объект, где Данилов побывал, проверяя сведения, добытые из локального архива древнего Интернета. В наполовину покинутом городе было полно исторических зданий, но его привлёк комплекс сооружений, обозначенный на картах как фабрика по производству пластмасс. По косвенным признакам (данные о тендерах и закупках) можно было предположить, что тот имеет отношение к BMVtg, то есть Министерству обороны.

Саша решил, что под зданием частной фирмы, производившей компоненты для вооружений, мог быть бункер. В России такое встречалось.

Заводик оказался маленький. Бетонная коробка главного корпуса сохранилась. Но внутри всё оказалось сильно повреждено взрывом или несколькими, от которых сложились лестничные клетки. В подвал невозможно было попасть.

Теперь уже не узнать, что там рвануло. Это могло быть как взрывное устройство, заложенное в Войну, так и баллон с газом уже в послевоенные годы, когда сквоттеры-беженцы пытались обогреваться всем, что находили в брошенных домах и постройках.

Вряд ли тут был тайный командный пункт НАТО. Небольшая площадь, никакого периметра, кроме символического заборчика, минимум систем безопасности. В таких местах злые силы прячутся под землёй только в кино. Александр допускал, что какие-то чертежи, договоры, проекты, прототипы устройств он сможет найти. Поэтому потратил часы на осмотр территории, используя даже металлоискатель. Хотя не расстроился, получив облом.

Путешествие затянулось дольше, чем планировалось, потому что следом Младший надумал заглянуть в Лабораторию по изучению климата в соседнем городке Лангельсхайм. Собирался обыскать здание в поисках носителей данных, включая бумажные – вдруг повезёт найти что-нибудь по своей профильной теме.

Но там его тоже ждала неудача. Контора хоть и находилась в тихом городке далеко от мегаполисов – оказалась опустошена уже после Войны. Возможно, кто-то грелся в холодных стенах у костра, сжигая не только мебель, но и документы, карты, журналы, отчёты – всё, что хранилось в бумажной форме. А электронные носители либо вывезли учёные, либо растащили на сувениры дети последующих поколений.

По рассказам встреченного пастуха, после Войны жизнь в городишке теплилась ещё два десятка лет. Там даже работало местное самоуправление, но потом все уехали ближе к цивилизации, в Клаусталь или на север, к Зальцгиттеру. А кто не смог уехать, те поумирали.

Третью локацию – филиал одной известной биотехнологической компании рядом с самим Зальцгиттером – Александр посетил на всякий случай, не питая иллюзий. Место имело отношение к ветеринарии и сельскому хозяйству, а не к выведению боевых мутантов. Только труха, пыль, разбитое стекло, окаменевший мышиный кал в ящиках стола. И старые кости, настолько старые, что он с трудом опознал их, как коровьи. Кое-какие личные записи о событиях послевоенных дней всё-таки попались, но это были крохи для музея, не стоящие потраченного бензина. Кроме нескольких пастухов и пары путников, людей он на дорогах почти не встретил. Жители этих городов контактировали с долиной, но считали Основание чуточку странным.

Время пролетело незаметно. А топлива уже оставалось в обрез на обратную дорогу. Заправка в Зальцгиттере была, но он не хотел тратить валюту внешнего мира.

И вот, когда Младший, наконец, вернулся, оказалось, что его потеряли. А ещё произошла настоящая беда. Кто-то решил проверить долину на прочность. Впервые за несколько лет они понесли санитарные потери. Трёхсотые, как их называли в Питере. Ещё неизвестно, выживет ли рыцарь с тяжёлым ранением грудной клетки и большой кровопотерей.

Поэтому Саша, хоть и не чувствовал за собой вины, понимал причины раздражения Якоба Мора.

Паладин из Bravo Team смотрел на него с плохо скрываемой злостью. Десять самых лучших бойцов носили этот титул – ничего, кстати, не дававший. Младшему казалось, что звание скорее взяли не из мифов и рыцарских романов, а из видеоигры (когда-то в детстве он думал, что так называются игры, которые можно запустить на видеомагнитофоне, и удивлялся).

Якоб (или Джейкоб) Мор был чёрный. Светлее, чем Джим Мандела, но чернее большинства в Гарце. А вот в германских землях ближе к столице или на побережье чёрные не были экзотикой – совсем как в Основании.

Биография Мора была обычной для тех, кто в Основание пришёл, а не родился здесь. Такая же, как у белых, желтоватых, смугловатых, кофейных – любых – сирот, чьи родители не пережили очередной эпидемии или нападения бандитов на дороге. Либо им нечем было детей кормить.

Бродяжничал, потом воспитывался орденом, не знал другой семьи и не ведал других целей. Вырос по иерархической лестнице, выполняя приказы и ревностно служа. Был кристально честен и так же прямолинеен. По мнению Александра и большинства его ровесников – упрям и твердолоб. Такие люди могут быть невыносимы. Но, к сожалению, без них никак.

«Пока ты, бездельник, непонятно где шляешься, достойные люди чуть не погибли», – говорил взгляд паладина.

Данилов молчал, потупив глаза, как котик, нагадивший мимо лотка. Возразить было нечего. Его нельзя было назвать беглецом – из ордена можно свободно выходить. Нельзя было назвать бездельником. Он честно пахал и отправился прокатиться в своё свободное время. Да, не отметился как положено и задержался дольше, чем рассчитывал. Конечно, его УКВ-радиостанция не могла принять никаких передач, он был слишком далеко, а рельеф сильно ухудшал приём. И, тем более, он не мог связаться сам. Его рация была совсем слабенькая на передачу. Но разве присутствие Саши что-то изменило бы?

– Мне очень жаль.

– Иди уже, Алекс. Полковник тебя по голове не погладит.

Вскоре последовал и разговор с Полковником Сандерсом, который был ещё жёстче с любителем дальних прогулок. Таким злым Младший его давно не видел.

– Какого чёрта, Алекзандер?! Ты не археолог. Ты не законник-маршал и не разыскивал преступника. Ты не охотник. Ты не мог искать дичь. Ты не маркитант. Ты не искал выгодную для нас сделку. И ты не скаут. Ты писец, scriptor! На хрена ты удалился в пустошь, не имея никакой полезной задачи? Тебе был дан отдых. И на что ты его потратил?

– Я искал ценное сырьё для ордена.

Младший смотрел в переносицу Полковнику, потому что выносить прямой взгляд ему всегда было тяжело, а уж когда глаза собеседника мечут молнии, то и вовсе невыносимо.

– Врёшь. Ты опять искал свои безделушки. А в это время тяжело ранен Гюнтер, пострадали Селим и Ганс. Мы уже думали, тебя похитили. Хотя… – Сандерс вдруг осёкся. – Умом я понимаю, что ты не виноват. Все мы люди… Но у многих рыцарей зуб на таких, как ты, бездельников. А ты лично… как будто приносишь несчастье.