Тёмный век

А напротив научного блока (и в этом была логика Основания) находился вход в Пантеон. Коллективное святилище. Там в зале с дорическими колоннами фигура Всеблагого Макаронного Монстра стояла рядом с Распятым Дружищем Крисом (Buddy Chris). Последователей у них было примерно одинаковое количество. Третьим был Будда-Бодхисатва. А рядом Ктулху, четвертый по количеству паствы, осенял культистов своими щупальцами с постамента в виде покрытого водорослями морского дна. Таков путь экуменизма.

«Крис был наш чувак, – говорил британец-астроном. – Мессия изгоев, искателей правды и равенства. Учитель рабов, которые хотели быть свободными. А не бог тиранов, палачей, доносчиков и лицемерных подонков, которые цепляются за каждую буковку, лишь бы кинуть в вас камень».

«И на фильм «Догма» этот Небесный Чувак точно не обиделся бы. А вот любителей выворачивать его учение наизнанку, чтобы оправдать всякие гадости, мог бы и кнутом приласкать», – подумал Младший.

Хотя больше всего тут было агностиков:

«Я не знаю, есть ли там Кто-то – в межгалактической пустоте или в чёрной дыре в центре галактики. И не могу быть уверен, что он есть, даже если Он заговорит со мной. Вдруг мне показалось? Вдруг я сошёл с ума? Вдруг его голос имитируют такие же, как мы, но чуть более развитые шутники из другого измерения? Но я также не могу быть уверен на сто процентов, что его нет. Даже если наука это докажет. Ведь он должен быть достаточно могущественным, чтобы задурить головы и отвести глаза всем учёным. Но если он есть, передаю ему привет и приглашаю выпить пива. Или латте с корицей. Но самое главное – есть он или нет – я буду следовать своему моральному компасу во благо себя, ближних и всех людей Земли».

«У них нет ничего святого!!!» – примерно так говорили про Основание в кирхах, в пивных и на рыночных площадях остальной Германии.

«Как это нет? Много святого. Целая большая комната. Называется Пантеон». Влажная уборка по средам и пятницам, а в остальное время там ездит робот-пылесос. И никаких клириков. Каждый приходящий – сам себе священник.

И туда даже не обязательно было ходить. Кому требовались ритуалы, тот мог отправлять их, как хотел – в своём жилище, с друзьями в столовой или у себя в голове. Считалось априорным знание, что Высшему существу и Создателю Вселенной не нужны специальные помещения, служители, каналы связи для общения со смертными. И он может квантовым образом общаться с каждым, где бы тот ни находился.

У входа в Пантеон стоял ящичек с прорезью. Можно написать своему божеству. Нет, Младший не верил в такую помощь и покровительство. Да и не о чем было сейчас просить.

Наконец, он добрался до общего жилого блока на третьем этаже. Многие «парные» адепты жили в коттеджах (быстровозводимых щитовых домиках), одинокие чаще квартировали в Соборе. Дети с самого раннего возраста воспитывались в коллективе. Ясли, детский сад, школа. Всё с круглосуточным проживанием. Родители могли иногда забирать их, пообщаться. Дети, не зная другой жизни, «по дому» не скучали. Да и некогда было скучать. Возле лестничной клетки стоял «Ящик для предложений». Это уже адресовано людям, не богам. И не для сообщения о чьём-то неправильном поведении. Такое обсуждалось публично на товарищеском суде, там можно было указать товарищу на его ошибку, если повод достаточно веский, и ты отвечаешь за свои слова. Анонимные же доносы были строго запрещены.

А ящик был просто для предложений по улучшению жизни общины.

Сегодня Саша хотел было написать на бумажке «Нужно больше пулемётов на постах и хотя бы один танк. Абрамс или Леопард, неважно», но удержался. Не хотел быть поднятым на смех. Про то, что Цитадель и весь город необходимо укреплять, знали и без него, но только ему казалось, что делается слишком мало.

Больше шансов быть принятыми было у предложений в области «зелёной энергии», агрономии, благоустройства и иных прикладных наук. Но Младший не разбирался в ветряках, генераторах, аккумуляторах, а тем более в севообороте и животноводстве, так что вряд ли мог предложить что-то дельное. Масштабные же проекты по переделке мира, которые он иногда начинал вынашивать, невыполнимы не только для такой высокоразвитой общины, но и для целого государства.

Не так давно Саша пытался подать несколько рацпредложений, связанных с работой в сборочном цеху, их аргументировано не приняли. Гуманитарная прошивка, ничего не поделаешь. Он хотя бы попробовал. А ведь когда-то, в конце первого года, он замахнулся на большее. На тему прогнозирования глобального климата… Теория «постатомной криоэры» засела у него в голове ещё до того, как он покинул Россию. Довольно дерзко Саша предлагал изучить этот вопрос, создав рабочую группу ученых, ведь «будущее мира в опасности». Теперь он понимал, что это было так же наивно, как предложить слетать на Марс или возродить Старый мир с понедельника.

Тогда, не получив ответа в течение недели, он хотел уже попросить Эльзу устроить ему встречу с профессором Фридрихом Петерсеном, носившим колпак Брата-по-прикладным-наукам и вечно занятого. Но в один из дней... тот вызвал его сам. Они поговорили полчаса, и Младший получил отказ.

Он хорошо помнил тот день. «Брат-по-прикладным-наукам», всклокоченный и с мешками под глазами за толстыми стёклами очков, внимательно выслушал Сашины выкладки, но ответ его был категоричен. Он объяснил, что пятнадцать лет назад эта тема уже прорабатывалась. Дюжина специалистов штудировали довоенные работы по климатологии и сопоставляли с данными последних лет. Анализировали тенденции и строили графики. Но и это не всё! Основание тогда устроило экспедицию на Гренландию и Шпицберген. Небольшое судно зафрахтовали в Гамбурге, там же купили несколько норвежских вездеходов – не для экстремальных морозов, а для бездорожья, в неплохом состоянии. И сами их доработали. Корабль не был ледоколом, поэтому отправились в путь в мае, чтобы успеть за навигацию. Конечно, цель вояжа была не только эколого-климатологическая. Попутно нашли много полезного за полярным кругом, где по понятным причинам мародёры не могли разгуляться, и почти всё осталось нетронутым. Но даже этот лут не мог покрыть расходов на беспрецедентное путешествие. Вряд ли кто-то ещё устраивал экспедиции с такими нерентабельными целями ради человечества. Таких дураков не осталось. Младший знал про тот поход, но только в общих чертах, без подробностей.

«Мы зафиксировали смещение границы ледника на юг во всех контрольных точках. Хотя не везде оно значительное. Также изучали миграции полярных животных и морские течения. Эти температурные колебания могут быть частью малого или большого климатического цикла. Они называются циклами Миланковича и связаны с периодическим изменением орбитальных параметров, например, эксцентриситета орбиты. Увы, данных недостаточно, чтобы подтвердить твои выкладки, Алекс. А новых экспедиций на дальний север не будет. Слишком дорого. В тот раз мы перерасходовали горючее вдвое против запланированного и отдали восемьдесят процентов находок банкирам в счёт долга. Мы чуть сами в долговое рабство не угодили. Поэтому в дальнейшем мы исследовали этот феномен только лабораторно. Запускали аэростаты, получали данные от нескольких метеостанций. Фермеры тамошних синоптиков подкармливают, потому что они иногда дают верные прогнозы по заморозкам и осадкам. Но оборудование там на последнем издыхании... Наш прогноз – в течение следующих ста лет снижение средней температуры будет иметь место, но оно не критично для выживания человечества. Речь идёт о долях градуса».

Неизвестно, было ли дело только в горючем, состоянии техники и опасностях встреч с белыми медведями, агрессивными аборигенами или тем же Легионом. Но фактом остаётся то, что в обозримом будущем они никуда не отправятся.