Страница 9 из 45
Субботние рабочие часы обычно тянутся дольше, чем в будни, но и они имеют свойство заканчиваться. И наконец, свобода! Выходя из конторы, Риточка увидела Валентину. Та выходила из магазина. В сумке у зоотехника болталась буханка хлеба.
— Ой, Рита, привет! — заулыбалась Валентина.
— Привет! Ты домой? Пошли вместе, — обрадовалась встрече и Риточка.
— Риточка, хочешь на экскурсию? — внесла предложение, словно они заседали на комсомольском собрании, зоотехник.
— Конечно, хочу! А куда пойдём?
— Да на ферму.
— На ферму? Какую ещё ферму?
— На нашу местную животноводческую ферму, что снабжает колхоз свежим молоком, — почти пропела Валечка.
— И что мы там забыли?
— Мне сегодня вечером надо проверить, насколько правильно охлаждается молоко в молокоприёмнике. Заодно проверю качество работы ночного сторожа.
— А я тут при чём? — удивилась Риточка.
— Да ни при чём. Мне одной неприятно тащиться на ферму поздно вечером. Приглашаю со мной кино посмотреть про любовь, а потом сбегать на экскурсию к дойным коровушкам.
— Ну, если сначала кино про любовь, то я не возражаю, — снова заулыбалась Риточка. Поход на ферму уже не казался таким уж неожиданным и неприятным.
И вот вечером Риточка отправилась в соседний подъезд. Сначала и вправду подруги посмотрели весёлый фильм. Ну а потом в двадцать один ноль-ноль точно по графику направились на животноводческую ферму. По телевизору программа «Время» началась. Самое время посетить бурёнок. Идти туда было недалеко, всего каких-то двадцать минут. Да в деревне всё недалеко. От самого начала деревни и до её конца идти неспешным шагом требовалось меньше часа. Риточке как-то вынужденно пробежалась от полуразрушенной церкви начала восемнадцатого века до последнего дома деревни.
Девушки отправились до фермы по плотной хорошо утрамбованной дороге. Хорошо, что сухо на дворе. Дожди не лили беспросветно, и дорога не поплыла от распутицы. Девушки задорно шагали по дороге. Риточке всё это было в диковинку. Она впервые переступила порог настоящей животноводческой фермы. Валентина провела подругу через входную дверь для персонала. Сначала тёмный тамбур, потом какой-то коридор и тоже тёмный со скудным освещением. Пахло странно, непривычно, но не неприятно. Как это говорится? Духмянный запах сена.
— А вот здесь у нас молоко хранится, — Валентина сделала широкий жест рукой и втолкнула Риточку в какое-то странное помещение. Огромный оцинкованный чан был полон молока. Чан был накрыт полотном марли, видимо от мух. Было прохладно, пахло свежестью и молоком.
— А что это гудит? — удивилась Риточка.
— Как что? Холодильник для молока. Сейчас я температуру молока проверю, — Валя деловито разглядывала специальный термометр, потом полистала какие-то большие тетради с записями. Довольная хмыкнула. Риточка во все глаза следила за действиями подруги.
— Ой, теперь самое приятное! Пошли по рядам поглядим, как сторож вкалывает, — от предвкушения удовольствия Валечка даже потёрла ладошки друг о друга. Зоотехник торжественно повела Риточку дальше.
— Вот здесь у нас телятки, — девушка открыла неприметную дверь сбоку коридора. За ней оказались ряды побеленных стаек для маленьких телят. Там почти в каждой такой клетке из деревянных реек лежали на свежей чистой соломе новорожденные животные. Приглушённый свет не мешал телятам.
— Какие хорошенькие! — восхитилась Риточка.
— Конечно, хорошенькие. Их работницы поят из сосок молоком строго по часам.
Риточка снова хотела о чём-то спросить, но зоотехник её снова вытолкала в коридор. Вопрос застрял у Риты в горле.
— Пусть маленькие отдохнут! — громкий шёпот Валечки не терпел возражения. Потом Валя открыла какую-то большую дверь. Девушки неожиданно оказались в огромном помещении. Высоченный потолок и длинные ряды стаек.
— Четыре ряда по двадцать пять коров в каждой, — начала привычно вещать зоотехник.
— Угу, — гукнула Риточка. Ей вдруг стало нестерпимо холодно. Руки совсем заледенели. Странно. Вале вроде не холодно.
— Ты, что замёрзла?
— Не знаю, — зубы выбивали мелкую дрожь.
— Сейчас проверим наличие сторожа на рабочем месте и домой пойдём, — обнадёжила подругу зоотехник.
— Ага, — согласилась Риточка.
— Каждый ряд коровушек закреплён за своей дояркой. Видишь наверху таблички? Это клички, то есть имена коров. Вот смотри — это Ромашка, следующая — Мята. А эту вообще зовут прикольно Копейкой. Правда, здорово?
— Ага, — снова кивнула Риточка, обмирая от ужаса, что вдобавок к холоду зашевелился у неё где-то в подсознании.
— Видишь трубочки прозрачные тянутся поверху? Это называется молокопровод. По нему молоко поступает в молокоприёмник и там охлаждается, — продолжала читать лекцию по азам животноводства Валентина. Тут зоотехник заметила движение в другом конце фермы. Откуда-то из самого дальнего угла фермы к девушкам навстречу двигался человек. В полумраке трудно было разглядеть этого человека, но Риточка каким-то внутренним чувством поняла, что это Майский. И он приближался неумолимо и довольно быстро. Девушку охватила паника. Человек шёл с непонятным приспособлением на длинной палке. Лопата, не лопата?
— Смотри, Рита, у него в руках скребок. Этой штукой сторож убирает, то есть соскребает навоз с настила.