Страница 8 из 45
— Так нашли в мае.
— А почему — Иваном?
— Ну надо же его как-то называть! Не ёлкой же и не лешим. Ну и назвали, как в голову пришло. Иван.
Настроение у Риточки совсем упало. Из головы не шёл этот юродивый. И вообще, Риточку всегда привлекали высокие мускулистые молодые люди. А тут какое-то недоразумение, а не человек. Сам весь длинный, тощий, угловатый. У Риточки он не вызывал жалости, скорее неприязнь, или даже боязнь контакта. Риточка успела разглядеть эту мужскую особь. Особенно пугал тот факт, что девушка не смогла определить возраст Ивана Майского. Она считала себя специалистом в этом деле. Определяла возраст человека на уровне интуиции и редко ошибалась.
— Сколько лет этому Майскому? — спросила Риточка, когда они уже пили чай.
— Сколько ему лет, никто не знает. Врач поставил наобум тридцать.
— Тридцать? Я думала, больше, — удивилась бухгалтерша. Его глаза так вообще выглядят на тысячу лет. Про тысячу лет Риточка сказать постеснялась в виду природной скромности девушки. Валя бы засмеяла подружку.
— Он хоть человек? — вылетело из Риточки слово, которое уже не поймаешь. Она и сама испугалась этих неожиданных слов, закрыла рот ладошкой. Подняла на Валю умоляющие глаза.
— Конечно, человек! — захохотала подруга. А Риточка с тоской подумала о Валечке. Ну почему она не видит, что Иван Майский больше похож на лешего, чем на человека? При условии, конечно, что эти лешии существуют. Кстати, как правильно говорить — леший или лесовик? Да какая разница, если в нём и остальные селяне тоже видят человека? И врач вот даже возраст определил.
— Всё равно он выглядит как-то иначе, — не успокаивалась Риточка.
— Да брось ты выдумывать! У Майского кровь взяли на анализы. Потом его на флюорографию отправили, правда аппарат не вовремя сломался. Терапевт при осмотре у парня никаких патологий не обнаружил.
— Что, обследовали полностью? — Риточка была недоверчива, как никогда. Не то, чтобы девушка не доверяла советским врачам, но при их вечной загруженности…
— Как всех, по-быстрому. Его же без очереди затолкали к врачу, как экстренного пациента. Ну, сама понимаешь, некогда было рассиживать в очередях председателю. Эти очереди на два часа, кого угодно с ума сведут, — распространялась во всех подробностях Валентина. И откуда только она всё знала?
— Ты словно там сама была!
— Не морочь мне голову, Риточка! У меня сейчас ожидается встреча с двумя тысячами прекрасных хвостатых леди. Они меня и так с ума сведут.
— Кто тебя ожидает? — рассеянно спросила бухгалтерша. Взгляд её задумчиво блуждал по столу, уставленному посудой.
— Целых две тысячи прекрасных девушек желают со мной увидеться. Правда они рогатые и хвостатые.
— А так ты идёшь на комплекс по выращиванию нетелей!
— Ну какая же ты догадливая сегодня, Риточка! — воскликнула шутливо зоотехник.
— Ну да, ну да, я не совсем догадливая и не всегда понимаю твои шуточки. Я вся погружена в цифирочки да в ведомости. Ах, мои цифирочки-зефирочки! Я тороплюсь к ним и после обеда возвращаюсь в своё сонное царство.
— Я бы от скуки сдохла в твоём сонном царстве, простонала Валентина.
— Ну ты же не я! Я люблю свою профессию, — поджала губки Риточка. Не любила она, когда пытались разгромить её святыню. Посмотрела на часы, охнула и понеслась в контору. Она едва успела прощально махнуть рукой Валентине.
— Да, засиделись, — заворчала, как бабулечка Валечка и принялась собираться на службу. Заканчивался перерыв на обед у телятниц, что работали на комплексе. Зоотехник успевала на колхозный автобус, что отправлялся от сторожки на комплекс. Пешком никак не хотелось идти, хоть и не так далеко — каких-то пара километров. Надо было проверить состояние и уход за последней партией тёлочек.
В этот день девушки уже не увиделись больше. Риточка провела вечер в гордом одиночестве. Прибралась немного дома. А на сон грядущий для души почитала детектив. Обычно девушка спала крепко и без сновидений. Совесть у неё была чиста, как горный хрусталь. Рана от несбывшейся любви потихоньку затягивалась. Всё было замечательно, не считая этих двух кошмаров. Или их было три?
А в эту ночь Риточке приснился полный чуда сон. Кто-то неведомый отворил окно в её комнате и туда просунулся букет цветов. От незримого мужчины исходил запах дорогого хорошего одеколона. Этот незнакомый кудесник опустил на подоконник роскошный букет роз насыщенного алого цвета и с длинными стеблями. Разве бывают такие длинные стебли у цветов? Ах, да! Это же сон! Риточка открыла глаза. Розы. Пусть во сне, но розы! Девушка с наслаждением потянулась разминая затёкшие плечи. Улыбнулась. Подошла к приоткрытому окну. Занавеска чуть-чуть колыхалась от движения воздуха. Риточка изящным жестом отодвинула занавеску и тут заметила букет. Красивый букет, но не розы. Это были крупные ромашки. И это был уже не сон. У Риточки завёлся поклонник? Вот это да! Это же замечательно. Девичье сердечко затрепетало от предвкушения любви. Новой любви. Она взяла обеими руками букет и зарылась лицом в цветы. Ах, как романтично!
«Тебе!» — прошелестело где-то вдалеке. Словно ветер принёс отголосок крика. Сказал кто? Или может быть, ей самой что-то привиделось? Голосовая галлюцинация? Разве так бывает?
Риточка побежала на кухню. Поискала вазу для цветов, не нашла. Наполнила литровую банку водой из-под крана. Опустила туда стебли цветков. Поставила банку с ромашками посреди кухонного столика и уселась пить утренний чай. Ромашки ей безумно нравились. «И пусть это будет механизатор, " — подумала Риточка, теребя пальчиком левой руки белоснежные лепестки. Она в блаженстве прикрыла глаза и вдруг ясно увидела угловатого Ваньку Майского. «Нет-нет! Прочь из моей головы!» — почти закричала Риточка. Не могла она влюбиться в этого нелепого человечка! Хотя саму любовь с первого взгляда девушка и не отрицала. Она могла разрешить себе влюбиться с первого мгновения контакта. Её могла пробить эта самая любовь внезапно, как удар молнии, но к человеку другого типа. Вот был бы он высоким, широкоплечим, к тому же голубоглазым с открытым ясным взором, с доброй душевной улыбкой. Вот тогда бы девушка только радовалась вспыхнувшему чувству. И любой механизатор стал бы ей достойной парой. Так бы оно и было, не случись этой встречи.
Риточка глянула на часы, и из её глотки вырвался вопль отчаяния:
— Ах, я опаздываю!
Девушка носилась по квартире, пытаясь быстро собраться на службу. Наконец, Риточка в спешке выскочила на улицу. Тут уж не до философии, не до размышлений о любви. И почему её железный друг — будильник не прозвонил в намеченный час? А она — кулёма! Она забыла завести вечером железный аппарат подсчёта точного времени. Будильник тикал исправно, но будить хозяйку отказался. Риточка последней появилась в кабинете бухгалтерии. И почти с опозданием прибыла. Ну, как с опозданием, на больших часах в кабинете стрелки показывали недопустимые пять минут десятого. Большая стрелка даже успела дрогнуть перед тем, как скакануть на ещё одну минуточку. И тут Риточка пулей влетела в кабинет и сходу с шумом шлёпнулась на свой стул. Всё, она работает! Только после этого девушка выдохнула дежурное:
— Здравствуйте!
Грубое «здрасьте» было бы совсем не уместно в данном случае. Риточка тут же принялась обсчитывать ведомость и углубилась с головой в данную проблему. Валентина Ивановна и Елена Станиславовна коротко переглянулись, сухо поздоровались с нарушительницей трудового режима. Бухгалтера продолжали работу, как ни в чём не бывало. Суббота — короткий день. Ура! Рабочий день укорачивался на целый час. И этот час много значил. Для Риточки, например.
Что можно сделать за какой-то час? Да многое! Можно книжку почитать, можно дома прибраться, можно постирать, наконец, или просто поспать, поваляться в постели на часок подольше. И можно целый час не работать! После трудовой напряжённой недели — это огромный подарок.