Страница 43 из 45
Глава 15. В каждой капельке дождя.
Где-то далеко за полночь Риточка вышла на балкон. Небо серело потаённым светом летней ночи. Звёзды уже погасли, не успев как следует разгореться. Ах, наше северное лето! Где-то далеко хрипло завопил петух. Он, что уже зарю встречает? Бедняжка всё перепутал. Спи ещё, неугомонный, спи!
Риточка постояла на балконе немного. Послушала неясные ночные шорохи. Не спалось. Вернулась в квартиру, попила водички. Легла в постель, поворочалась устраиваясь поудобнее и попыталась всё же задремать.
Около самого дома мелькнула маленькая тень. Мелькнула и пропала, растворилась в тени большого кирпичного дома. Ванька Майский, а это был он, ужом скользнул на балкон девушки. Его тянула к Риточке неизведанная, но очень мощная сила. Как же он по девушке соскучился! Её аромат юного девичьего тела здесь едва ощущался. Существо находилось в переходной стадии, и ему не составило большого труда прошмыгнуть в открытую форточку. Осторожно конечностью отодвинул занавеску. Та едва колыхнулась и встала на место. Вот и постель пропитанная нежными ароматами созревшей самки. Флюиды явственно разливались по всей комнате. Существо превозмогая природную немощь, подтащило своё измученное чужим миром тело поближе к спящей девице. Та, укрытая лёгким покрывальцем выглядела необычайно соблазнительно. Существо нависло над девушкой, наслаждаясь открывшимся зрелищем. Потом оно лёгким движением ближайшей к телу самки конечности стянуло покрывало. Прозрачная ночнушка задралась и почти оголила девицу. О-о-о! Тут человеческие навыки окончательно покинули инопланетную сущность. Оно потеряло контроль, разом упало на кровать и растеклось по ней лужей. Чёрная лёгкая субстанция легко накрыла ножки Риточки. Также легко проскользнула под ночную рубашку. Человеческой натуры не хватило, чтобы стянуть трусики. Существо просто протекло внутрь дамской интимной принадлежности и там замерло в блаженном состоянии. Оно, это безликое безмолвное существо, словно плёнкой облепило своей субстанцией всё тело Риточки. Таким образом данная сущность впитывала в себя дар жизни земли. Крови не хотелось. Не до пустяков.
После мучительного заточения в здании компетентных органов сущность наконец обрела покой. И это было почти состояние домашней обстановки. Там в заточении, в камере, то есть в следственном изоляторе предварительного заключения Ваньке Майскому очень не понравилось. Связь с Риточкой оборвалась. Человеческая пища перестала усваиваться. Облик гуманоида данной местности поддерживался с большим трудом. Кирпичные стены вымазанные когда-то серой краской усугубляли и без того мрачное настроение. И это постоянное лязганье запоров! Просто кружилась голова! В целом нормальная человеческая реакция на ограничение передвижения по местности. Сбежать не составило бы большого труда, но тогда он, или оно потеряло бы навсегда Риточку, её доверие, её наивность и жизнерадостность. Вместо побега существо устроило небольшой незапланированный властями пикник. Ночью оно выскользнуло из камеры и покусало дежурного. Исключительно в целях выживания. Милиционер почти не пострадал. Но его крови при таком напряжённом графике бытия хватило ненадолго. Существо в другую ночь позволило себе уже покусать троих работников доблестной милиции. Там ещё в другой камере под арестом сидела пьяная компания, но этих ребят трогать было крайне опасно. Под таким допингом легко сбиться с человеческой натуры и опуститься до звериных инстинктов. Развязывать войну с аборигенами в сложившихся обстоятельствах было бы глупо. Нет, войны с аборигенами сущность не желала, как не желала и быть обнаруженной и запрятанной в какую-нибудь государственную лабораторию для дальнейшего изучения.
Покусанные блюстители порядка нещадно чесались. Они даже заподозрили эпидемию какой-то неизведанной заразы. Побежали в поликлинику сдавать кровь и мочу на анализы. По всему по этому допрос по Ваньке Майскому получился скомканный. Трудно вытрясти из немого человека информацию. Даже если он является законопослушным гражданином, не факт, что он уже что-то вспомнил. Это при его-то амнезии! А он вспомнил кое-что. Всплыли в памяти сведения о родной планете. Она была туманна и с довольно прохладным климатом. Вечное серое небо скрывало звёзды. Воспоминания начали прорываться секундными вспышками. Ну не хотелось бы всё это поведать в компетентных органах. Той информации, что добивались от него стражи порядка, у существа не имелось, да и быть не могло. Ванька Майский аккуратно заполнил предложенные бланки. Самолично написал все полагающиеся в таких случаях заявления. Поразил местного следователя своим печатным каллиграфическим почерком. Такого чудо блюститель закона ещё в жизни не видел. А повидал он много чего.
Как не видел блюститель порядка и таких странных отпечатков пальцев. Они были смазанные, словно подушечки пальцев облили чем-то вроде кислоты. Нет, у пальцев обожжённых кислотой не такие отпечатки получались. Здесь они были просто нечёткими. Поэтому проверили все сводки по ворам и маньякам. Пусто.
Этот парень нигде в криминале не засветился. Не был он и легендарным Ванькой Мокрым. Поймали того и совершенно в другом конце страны. Другим милиционерам слава по поимке матёрого рецидивиста досталась.
— Пусть этот Кощей бессмертный и дальше пашет в колхозе, — вынес вердикт недовольный следователь. Зря такой кипиж подняли.
— Всё верно, пускай за ним колхозники присматривают. Там у них в полях полно трудится таких «гавриков». Полным-полна коробочка, так сказать, — поддакнули коллеги.
— И не оштрафуем?
— Так не за что, — заржал следователь. Вот Ваньку Майского и выпустили и с рук на руки передали председателю под роспись.
— Если что замечу неладное, сообщу, — заверил работников компетентных органов председатель Алексей Иванович. Ему не привыкать. Скольких он таких не очень благонадёжных граждан на поруки в своё время взял, не счесть! Одним больше, одним меньше, какая ерунда. Надоело уже бумаги подписывать.
Милицейские будни для инопланетной сущности не прошли даром. Его, конечно, кормили и неплохо таки кормили, но это по-человеческим меркам. Ему же данная еда приносимая в металлических мисках и с оловянными ложками не приносила почти никакой пользы. Без Риточки, без её пусть и на расстоянии, но присутствия, пища становилась почти ядом. Сущности всё больше не хватало рядом той девушки, что зажигала в ней искру жизни.
Когда так называемый Ванька Майский протрясся семьдесят километров от райцентра и снова прибыл в искомую деревню, то уже начал готовиться к неизбежному исходу. Силы стремительно покидали существо. Первым выбрался из автомобиля председатель колхоза. Он потёр рукой волдырь некстати появившийся на загорелой шее. Алексея Ивановича тоже пришлось немного куснуть. Жить очень хотелось. Из последних сил существо поддерживало человеческую форму. Вот оно выбралось из машины. Вот побрело еле переставляя конечности в сторону общежития. На голом инстинкте добралось до крыльца деревянной общаги и по стеночке доползло до комнаты Ваньки Майского. Там спрятавшись от лишних глаз было вынуждено отлёживаться под одеялом до глубокой ночи. А потом повинуясь инстинкту самосохранения сущность ползла в виде длинной чёрной змеи по прекрасной росистой траве в сторону Риточкиного дома. Существо теперь могло безошибочно определить местонахождение девицы. В данном случае кусать Риточку было совершенно нецелесообразно. Сущность увлёкшись этим нектаром жизни не смогла бы остановиться и высосала бы из девушки всю кровь до последней капельки. Подпитавшись таким способом существо обрекало Риточку на быструю смерть. Нет, девушка не заслужила такого жестокого с ней обращения! Да и поступив так, сущность обретала и себя на неминуемую гибель. Без Риточки так называемый Ванька Майский не мог существовать. Без этой уникальной самки существо не сможет поддерживать человеческий облик.