Страница 5 из 60
Он зевает, а я смотрю на него.
— Ты что, уже устал? Ещё даже не поздно.
Он бросает на меня взгляд, а затем откидывает голову на подушку.
— Мы весь день перетаскивали твоё барахло. — Он закрывает глаза, но я знаю, что сказать, чтобы он проснулся.
— Слишком устал для тусовки?
Он снова поднимает голову, и я получаю от него именно тот взгляд, которого и ожидаю.
— Зависит от обстоятельств. Кто придёт?
Дотянувшись до телефона, который я бросил на другой стороне дивана, я открываю фотографию.
— Её зовут Мелани. Я познакомился с ней пару недель назад в спортзале. Она тусуется со своей подругой Кэти и спросила, чем мы собираемся заняться сегодня вечером.
Стерлинг бросает взгляд на фотографию пары, обнимающейся во время недавнего пляжного отдыха.
— Надеюсь, ответ на этот вопрос — «кисками», — смеётся он.
— Они должны быть здесь через тридцать минут.
— Мило.
Я снова расслабляюсь и немного подсчитываю в уме. Мне понадобится всего минут десять, чтобы привести себя в порядок, а значит, я могу позволить себе расслабиться ещё немного.
— И вот их стало двое.
Я открываю один глаз, когда Стерлинг говорит:
— О чём ты, чёрт возьми, говоришь?
— Задница Уэста заперта, теперь остались только мы. Странное ощущение.
У меня была та же мысль, когда они с Блю ушли около десяти вечера, выглядя такими счастливыми. Не поймите меня неправильно, мне нравится, что они счастливы, но Стерлинг прав. Как-то странно всё это выглядит.
— В этой фигне мы словно Тимон и Пумба, смотрим, как Симба и Нала уезжают в закат без нас, — добавляет он со смехом.
Именно в этот момент я принимаю решение, которое важно для нас обоих:
— Ладно, сегодня вечером я тебя точно не брошу.
Он смеётся, но в его словах о Уэсте есть доля правды. Будучи ближе друг к другу, чем большинство братьев и сестёр, Стерлинг чувствует потерю. Мы оба чувствуем.
— Ну, серьёзно. Следующим тебя свяжут. Чувствую.
Эта шутка вызывает суровый взгляд у того, кто клянётся, что никогда не остепенится с одной женщиной.
— К чёрту всё это и к чёрту тебя, — ворчит он. — Это будете вы с Джосс, как только наконец вытащите головы из задниц.
Его слова больно ударяют меня, стирая ухмылку с моего лица. Всё потому, что единственные двое, кто, похоже, знает, что мы с Джосс никогда не будем вместе, — это я и Джосс. Самое ужасное… не в том, что я бы не бросил всё и всех ради неё в мгновение ока.
Мы существуем в этом странном пространстве где-то между дружбой и чем-то большим, но она держится на расстоянии. Хотя я даже не могу винить её во всём этом. Я хочу её, но знаю, что найду способ всё испортить. Это как будто в моей ДНК. Именно поэтому мой отец сейчас за решёткой. Именно поэтому Уэст чуть не вычеркнул Блю из своей жизни ещё до того, как она в ней появилась. Именно поэтому Стерлинг вообще отказался от серьёзных отношений. Именно поэтому я борюсь с желанием поставить на карту самые крепкие, несемейные отношения, которые у меня есть.
Хотя, если честно, эта мысль приходит мне в голову как минимум раз в день.
Джосс, может быть, и моя лучшая подруга, но во время секса я думаю о ней больше, чем о том, с кем я на нахожусь самом деле. В своих мыслях я доводил её до оргазма во всех мыслимых позах, всеми мыслимыми способами – ртом, пальцами, членом. Настоящая она, может быть, нетронута и невинна, но та её версия, что живёт у меня в голове?
Она чертовски осквернённая.
Я прочищаю горло и начинаю думать о бейсболе, прежде чем у меня встанет. Стерлинг, наверное, надерёт мне задницу, если это случится, ведь он уже умолял меня надеть что-то большее, чем просто полотенце.
Мой телефон звонит, и я благодарен за возможность отвлечься.
— Опять Мелани?
Я качаю головой.
— Нет, Роуз.
— Уже почти полночь. Она вообще когда-нибудь спит?
— Не похоже, — рассеянно отвечаю я, читая её сообщение. — Видимо, она пытается сыграть роль свахи.
— Звучит забавно, — усмехается Стерлинг, явно с сарказмом.
— Она постоянно надоедает мне насчет моего имиджа и связей.
— В том числе и то, что она знакомит тебя с девчонками?
Я пожимаю плечами.
— Возможно. Она хочет, чтобы я познакомился с её дочерью Шоной. Судя по её профилю, у неё довольно много подписчиков. К тому же, Роуз говорит, что у неё в разработке несколько многообещающих контрактов.
— Единственная перспективная сделка, о которой тебе стоит думать, — это Мелани, — заключает Стерлинг. — Так что скажи Роуз, чтобы оставила это дерьмо на завтра и пошла спать.
Я смеюсь и откладываю телефон.
— Пойду одеваться.
— Как это вообще должно работать?
Я останавливаюсь за диваном.
— Как что должно работать?
— К нам приходят девчонки, а это единственная комната с мебелью. Конечно, это не первый раз, когда мы трахаемся с двумя девчонками в одной комнате, но… мне хочется думать, что с тех пор мы стали лучше.
Да, конечно, стали.
— Не знаю. Наверное, перетащить стул в гостевую комнату, — пожимаю я плечами. Это единственное решение.
Он обдумывает это несколько секунд, а потом, кажется, решает, что это лучший вариант. Но прежде, чем он успевает протащить его хотя бы на шесть дюймов, раздаётся звонок домофона.
— Чёрт, они пришли рано.
Он игнорирует меня и идет дальше по коридору со стулом.
— Поднимайтесь, — говорю я в коммуникатор, даже не потрудившись проверить камеру, прежде чем впустить девушек.
Первая мысль — броситься хватать одежду, но смысла в этом нет. Я бы всё равно сняла её минут через пять. Поэтому я просто закрепляю полотенце у двери и жду.
Минуту спустя раздаётся стук, и Стерлинг возвращается в гостиную, разглядывая себя в зеркале. Я отпираю дверь, но, едва открыв её, сразу забываю и о Мелани, и обо всём остальном.
— Извини, что не позвонила сначала. Я ехала около часа и даже не знала, что еду сюда, пока не подъехала к твоему дому, — рыдает Джосс.
Вид её в слезах заставляет меня мыслить иррационально, поэтому первое, что приходит на ум: «Кто, блядь, облажался, и где, чёрт возьми, я могу их найти?
Но я сдерживаю всё это и закрываю за ней дверь.
— Что случилось? — спрашиваю я, отгоняя мысли о том, чтобы сегодня вечером кому-нибудь надрать задницу.
В её глазах читается недоумение, как будто она не знает, как ответить.
— Я получила сообщение от отца о том, что нам нужно поговорить. А потом они с мамой просто обрушили на меня новости, как только я переступила порог, — бормочет она. — Они уезжают на Гаити, и он требует, чтобы я тоже поехала.
Всё моё тело онемевает, когда она произносит эти слова. Нет, я не знаю её всю жизнь, но, чёрт возьми, мне кажется, что так оно и есть. Семь лет — это долгий срок для того, чтобы кто-то был рядом почти каждый день, а потом его просто отобрали без предупреждения.
Она вытирает с глаз смесь слез и дождевой воды, обхватив себя руками и расхаживая взад-вперед.
Вырывается глубокий вдох. Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы сойти с ума и потерять самообладание при одной мысли о её отъезде. Год и так выдался просто адским. Но сейчас ей нужен кто-то, кто выслушает, кто-то, кто будет здравым, пока она не может ясно мыслить. Видеть, как я зацикливаюсь на своих переживаниях о том, как её уход разрушит мой мир, ничему не поможет.
Но… чёрт.
— Я сказала ему, что никуда не поеду, — говорит она, и мне сразу становится легче, когда я слышу эти слова. — Но он был так зол, — добавляет она. — Злее, чем я когда-либо видела.