Страница 46 из 60
Ну, вроде того.
Я разделась и юркнула под одеяло, надеясь, что всё правильно. Может быть, ему бы хотелось, чтобы я разделась.
Не заморачивайся. Просто плыви по течению.
Звук шагов в коридоре заставляет меня глубже закутаться в одеяло, и я смотрю на дверь, когда он входит в комнату, всё ещё одетый, и думаю, что мне стоило подождать, прежде чем снять одежду.
Блин. Слишком поздно.
Я провожаю его взглядом, когда он подходит к кровати, не отрывая от него глаз, пока он снимает рубашку, расстёгивает пуговицы и молнию на джинсах. Он останавливается, чтобы вытащить из кармана презерватив и положить его на тумбочку, прежде чем полностью снять штаны.
Мне очень нравится, как он выглядит в боксёрских трусах, как они обтягивают и подчёркивают его лучшие части тела ниже пояса. Правда, я успеваю лишь на секунду задержаться, потому что он тут же снимает и их.
Я втягиваю воздух и облизываю губы, понимая, что принять его всего в себя будет непросто в первый раз, но я верю, что он будет нежен.
Свет свечи мерцает на его коже, когда он скользит под одеяло рядом со мной. Он такой тёплый, и мне нравится ощущение его наготы.
Он окидывает меня взглядом, от которого, честно говоря, у меня перехватывает дыхание. И всё потому, что этот взгляд говорит так много, хотя он и не произносит ни слова.
— Ты чертовски красива, ты знаешь это?
Моя шея и лицо загораются от этого комплимента.
— Спасибо.
Как всегда, он оставляет меня в замешательстве, заставляющем меня ловить каждый слог, который он произносит.
Его губы находят моё плечо, целуя спускаются к груди, где он берёт мой сосок в рот, дразня его кончиком языка. Это отвлекает меня от того, как его рука покидает мой живот и блуждает между бёдер. Я открываюсь ему, позволяя исследовать. Кончик одного пальца ласкает мой клитор, пока я не начинаю стонать в темноту, вдохновляя его погрузиться в меня двумя пальцами.
Его рот оставляет мой сосок, который твердеет от легкой прохлады воздуха, и он подносит губы к моему уху, продолжая надавливать на клитор и двигать пальцами.
— Ты уверена, что готова к этому? — хрипло спрашивает он, и в его голосе слышится такое чувство, будто он умрёт, если я передумаю.
Я едва могу связно сформулировать ответ, но даже при этом я не сомневаюсь в том, чего хочу.
Я киваю, и он выдыхает мне в щеку, постепенно высвобождая свою руку. Когда он тянется к моему пальцу, мой взгляд прикован к нему, сосредоточенный, пока я снимаю кольцо, которое ношу много лет. Легкий звон металла, падающего на мою тумбочку, когда он кладёт его туда, заставляет меня желать этого ещё сильнее. Поэтому я не отрываю от него взгляда, когда он устраивается между моих ног, а затем опускает рот к моей щели.
Я вжимаюсь головой в матрас, и всё возвращается ко мне: как хорошо было в прошлый раз, как хорошо, я уверена, будет каждый раз. Я с радостью терплю наслаждение от его языка и губ – скольжение, посасывания, облизывание. Дэйн терпеливо наслаждается, пока я не начинаю течь, вся мокрая и готовая принять его. Только тогда он поднимается на колени и хватает презерватив, раскатывая его. Он нависает надо мной, одной рукой упираясь в матрас чуть выше моего плеча, другой сжимает основание члена, медленно лаская мою щёлку кончиком. Всё моё тело гудит от нервной энергии, предвкушения, когда я ещё больше раздвигаю колени, приглашая его войти.
И вот, наконец, мы утоляем жажду, которую мучили семь... долгих... лет.
Гладкая, тупая головка его члена открывает мою киску, и я задыхаюсь, чувствуя, как он медленно погружается в меня.
— Блядь, — шипит он, глубоко вздыхая. Его веки закрываются, и я чувствую, как ему не хватает терпения.
Моя киска едва поддаётся его размеру, крепко сжимая его, пока он проникает глубже, осторожно давая мне больше. Внезапно веки наливаются тяжестью, и мне хочется закрыть их, когда контраст между сильным удовольствием и болью захватывает меня. Клянусь, я чувствую всё, всю толщину его члена, заполняющего меня, когда он наконец входит до конца.
Глубокий стон вырывается из его груди, но он сдерживает его и быстро переключает своё внимание на меня.
— Не больно?
Я качаю головой, уткнувшись в подушку, чувствуя, как слеза скатывается из уголка глаза в волосы. Он замирает, наклоняясь ко мне, чтобы поцеловать, а затем его губы находят мои. От него исходит какое-то чувство, и оно говорит больше, чем он осмеливается сказать вслух, но я чувствую его. Чувствую его.
— Я не буду торопиться, — обещает он, шепча мне в губы.
Его бедра поднимаются, а затем медленно опускаются. Он скользит своим членом внутрь и наружу, глубоко, как и прежде, но в нежном темпе, который я могу выдержать. Мы попадаем в устойчивый ритм, когда боль утихает. Он забирает всё, а затем возвращает всё обратно. Снова, снова и снова. Проходит немного времени, прежде чем я подсаживаюсь на восхитительное трение, нарастающее между нами, зависимая от того, как его член наполняет меня, затрагивает каждую точку удовольствия. Он так, так глубоко, меняет свой темп, когда его бедра неглубоко, скрежещущие пульсации между моими бедрами, покачиваясь в моей сердцевине. Моя голова упирается в подушку, и этот когда-то контролируемый взгляд в глазах Дэйна давно исчез, и во мне возникает новое чувство, которое глубже, чем когда-либо, когда он заставлял меня кончить до этого.
Мои ногти впиваются ему в спину, но он, кажется, даже не волнуется. С моих губ срывается хриплый крик, и меня поглощает экстаз оргазма такой силы, что он не только физический, но и эмоциональный.
Ощущение не отпускает меня, и я наслаждаюсь им, наблюдая, как напряжение нарастает на лице Дэйна. Он толкается в меня, и мои руки снова обхватывают его спину, чувствуя, как его мышцы напрягаются и расслабляются под моими ладонями. Затем он издаёт стон удовольствия, от которого я кусаю губы, всего за несколько секунд до того, как я чувствую, как он пульсирует во мне, кончая.
Наше тяжёлое дыхание синхронизировано, показывая, насколько гармонично ощущаются наши тела. Он целует меня в губы, и я поднимаю на него взгляд, осознавая, что никогда в жизни не чувствовала себя ближе к другому человеку.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает он, тяжело дыша.
Я киваю.
— Лучше, чем нормально.
Это вызывает у него улыбку, и он медленно выходит из меня, прежде чем повернуться к краю кровати, чтобы снять использованный латекс. Он на секунду исчезает в ванной, а затем возвращается — всё ещё обнажённый, всё ещё непоколебимо прекрасный со всех сторон.
Сначала я сосредотачиваюсь на его члене, ощущая себя его чёртовой собственницей, собственницей его самого. Именно из-за моего непрерывного взгляда я только сейчас осознала звук льющейся воды.
Когда я наконец отвожу взгляд от его члена и встречаюсь с ним взглядом, Дэйн слегка улыбается, заметив моё любопытство.
— Ванна нужна, чтобы утром не было боли. Ну, не такой сильной, как было бы без неё, — поясняет он.
У меня уже болит всё где-то глубоко, и я даже не осознавала, что там может так болеть.
В его глазах застыл такой долгий взгляд, что я невольно улыбнулась.
— Что?
Его взгляд на секунду скользит по моей груди, затем он снова фокусируется.
— Просто подумал, что мог бы присоединиться к тебе в ванне.
Его тон такой нежный, такой сладкий, что мне приходится успокоить своё колотящееся сердце, когда я киваю.
— Я бы не отказалась, — скромно говорю я, мне нравится эта его идея.
Он берёт меня за руку и помогает встать, и я вдруг понимаю, что чувствую себя менее смущённой. Даже будучи совершенно голой перед ним. Если этот вечер меня чему-то и научил, так это тому, что я могу доверять ему больше, чем кому-либо другому.