Страница 26 из 60
— И всё закончилось на этом? — спрашивает он, наконец отвечая на новость о Джосс, которой я поделился с ними. Новость, о которой я думал всю ночь и на протяжении всей сегодняшней тренировки.
Я пожимаю плечами на его вопрос.
— Ага. Она установила пару правил, что меня не удивило, мы ещё немного поцеловались, а потом я ушёл из её комнаты и пошёл спать.
Ну, я помастурбировал в душе, а потом пошёл спать, но они, наверное, не хотят этого слышать.
На лице Уэста застывает этакая улыбка «я же говорил», которая меня дико раздражает.
— Хочешь что-то сказать? — спрашиваю я со смехом.
— Только то, что я говорил об этом дерьме ещё в восьмом классе. Надо было поставить на это деньги.
Он не лжёт. Он и Стерлинг предсказывали, что мы с Джосс рано или поздно переспим, но, думаю, никто из нас не предполагал, что всё обернётся именно так. Она всегда была довольно сдержанной, поэтому я думал, что она отвергнет мою идею вчера вечером, но она этого не сделала. Это доказывает, что она более готова, чем я думал. Очевидно, одиннадцатый пункт в списке не был просто запоздалой мыслью.
— Похоже, мы знаем, что отвлекло тебя от того лёгкого паса, который я тебе бросил, — добавляет Уэст. — А я-то думал, что это Шона тебя свела с ума.
Я не говорю этого вслух, но, честно говоря, я не думал о ней с тех пор, как мы разощлись после «свидания».
— Ну и что теперь? — вмешивается Стерлинг. — Вы двое просто планируете заниматься сексом всё лето?
Смеясь, я качаю головой.
— Заткнись, мать твою. Дальше мы будем действовать неторопливо, чтобы она не замкнулась в себе. Но не настолько, чтобы она начала слишком много думать, убеждая себя, что всё это было ошибкой.
Звучит хорошо, но я понятия не имею, как этот план должен работать на самом деле. Мне что, ждать неделю, чтобы подойти к ней? Ждать, пока она сама ко мне подойдёт? Чёрт возьми, если бы я знал.
Я смотрю в сторону Уэста, когда он встает и начинает собирать вещи из своего шкафчика, чтобы принять душ.
— Ну, у меня нет ответов, но, думаю, эта договорённость — всего лишь средство достижения цели. Все знают, что вы с Джосс поженитесь, нарожаете кучу детей, которых мы все избалуем, а потом состаритесь вместе.
С этими словами он оставляет меня и Стерлинга наедине.
Стерлинг отталкивается от скамейки, но я останавливаю его, прежде чем он успевает улизнуть.
— Подожди секунду. Где ты, чёрт возьми, был?
Он встречается со мной взглядом и приподнимает бровь. Я молчу, когда мимо проходят несколько товарищей по команде, чтобы убедиться, что нас никто не подслушает.
— Кажется, ты избегаешь моих звонков. Если бы сегодня не тренировка, я бы подумал, что ты смылся из города или что-то в этом роде. Что с тобой?
Лицо нашего отца не сходит со страниц новостей, поэтому я и перестал смотреть телевизор, но мы все до сих пор переживаем. Моя первая догадка, почему Стерлинг пропал без вести, заключается в том, что его это беспокоит больше, чем всех остальных. Возможно, потому что он пока живёт в пентхаусе, эпицентре событий, месте, хранящем все воспоминания, большинство из которых слишком ужасны, чтобы о них говорить.
Он закладывает руку за шею, и что-то в выражении его лица подсказывает мне, что я всё неправильно понял. Поэтому я ломаю голову, пытаясь найти другое объяснение, почему он скрывается.
И тут я вспомнил пост Пандоры. Тот, где он, похоже, развлекал жену нашего бывшего директора. Она положила на него глаз ещё с тех пор, как нам было лет пятнадцать, и всё время шутили, что он рано или поздно сдастся. Только я никогда не думал, что это действительно произойдёт.
Не говоря уже о том, что эта женщина является деканом здесь, в университете.
Когда он отводит взгляд вместо ответа, я понимаю.
— Ты ее трахнул, да?
Его взгляд опускается на плитку.
— Нет, это не так.
— Чушь собачья.
Она ходила за ним по пятам с самого выпуска и, должно быть, застала его в момент слабости. Даже если он сейчас не хочет в этом признаться.
— Знаю только, что тебе лучше найти способ скрыть это дерьмо, или… что бы там ни было. Уверен, что секс с деканом там не одобряют.
— Я не трахался… — его голос затихает, когда он делает паузу, чтобы глубоко вздохнуть. — Я справлюсь.
Моя рука опускается ему на плечо.
— Дай знать, если смогу помочь, а пока держи свой член в штанах, — поддразниваю я. — Или, по крайней мере, не показывай его миссис Харрисон.
Глава 18.
Джосс
Посидеть у бассейна с фруктовым напитком в руке — это идеальное время, чтобы выговориться.
Мы с Блю провели большую часть дня вместе, тусовались у неё дома, и я до сих пор не рассказала ей о последних новостях между мной и Дэйном. Не то чтобы она не спрашивала, как дела, просто я не знала, с чего начать, не знала, как ей это преподнести.
Ну, я просто это выпалю. Почему бы и нет?
Я поворачиваю голову направо и смотрю на Блю из-под полей клетчатой панамы, которую Дэйн купил мне в шутку. Это был сувенир с отдыха на Фиджи несколько лет назад, но я надеваю её время от времени, когда выхожу на солнце.
Блю полностью расслабилась в шезлонге и, возможно, спит. Трудно сказать, учитывая огромные тёмные солнцезащитные очки, закрывающие её глаза, и она выглядит такой гламурной и всё такое прочее. Впрочем, она не будет против, если я её разбужу.
— Итак, мы с Дэйном поцеловались, — небрежно говорю я, на что Блю отвечает, чуть не подпрыгивая. Её солнцезащитные очки уже летят на землю, и она смотрит прямо на меня.
— Да ты брешешь.
Я качаю головой, сдерживая улыбку.
— Джосс! Ты весь день молчала? Не могу поверить! Расскажи мне всё, — хрипло говорит она, присаживаясь на край шезлонга. Я делаю глубокий вдох и вспоминаю всё, что испытывала прошлой ночью.
— Ну, он пришёл со свидания, и мы планировали просто потусоваться и посмотреть фильм, но... всё закончилось не так.
— Боже мой! Это он инициировал? Или ты? Я умираю! — визжит она.
— Можно сказать, что это был он. Но я определённо хотела, чтобы это произошло. И в конце концов мы… как бы заключили сделку.
Она не замечает, как я замолкаю. Наоборот, её глаза подозрительно прищуриваются.
— Сделку?
Я киваю, собираясь с духом, чтобы сказать больше.
— Мы… официально перешли на статус «друзей с привилегиями». Есть только два правила: никто из нас не будет флиртовать с другими людьми, пока мы в этом положении, и мы поклялись не проявлять эмоции.
Она была на моей стороне вплоть до этого момента. Я уверена в этом, потому что её выражение лица резко изменилось — из восторженного стало удручённым. Я почти боюсь спросить, в чём причина, но, когда она наклоняет голову набок и приподнимает бровь, я могу себе это позволить.
— Ладно, что означает этот взгляд?
— Ты ещё спрашиваешь? Никаких эмоций? — усмехается она. — Вы двое серьёзно до сих отрицаете, что этот корабль уже ушёл? То есть, это и так уже будет подталкивать к тому, чтобы всё это разложить по полочкам, но теперь вы закрыли дверь честности, загнали себя обоих в рамки, где вам разрешено дурачиться, но не выражать свои чувства, — рассуждает она. — Просто моё мнение, но, думаю, вам стоит пересмотреть это правило.
Я слышу её, но я также знаю свои границы. Я уже перешла ту черту, которую сама же и прочертила в отношении Дэйна. Если мы хотим сохранить объективность, если мы хотим избежать драмы, постигшей моих родителей, и сохранить нашу дружбу, нам нужно следовать плану.
Должно быть, она видит, что я слишком много думаю, потому что кладет свою руку на мою, и выражение её лица смягчается.