Страница 20 из 60
Последней, кто заметил, что мы все здесь собрались, была Блю. Когда она распахивает глаза и выдавливает из себя улыбку, я уже почти догадываюсь, что у неё в голове. Мы подошли, и мне становится любопытно, чем всё это закончится.
— Уэст, Блю, это Шона, — говорю я со вздохом.
— Приятно познакомиться, — говорит Уэст со сдержанной улыбкой.
После всего, что мы пережили, мы все настроены против новых людей, так что меня не удивляет, что он не стал дружелюбнее. Блю ничем не отличается. Она окидывает Шону сдержанным взглядом. Да, она тоже скептически относится к людям, но мне кажется, что дело не только в этом.
— Привет, — говорит Блю резким тоном.
Шона, кажется, замечает не слишком дружелюбное приветствие и не отвечает ничего, кроме сдержанной улыбки и помахивания рукой.
Ледяной взгляд Блю пронзает меня, и тут же Уэст начинает разговор:
— Ребята, как вы проводите время?
— В основном я смеялась над тем, как твой брат уворачивается от грязных детей, так что это само по себе было забавно, — со смехом отвечает Шона. — А как насчёт вас двоих? Похоже, кто-то на грани успеха.
Она указывает на мягкие игрушки, которые несёт Уэст.
— Возможно, мы выиграли в одной-двух играх, — злорадствует он.
Однажды наглый придурок — навсегда наглый придурок.
Я немного смеюсь, зная, что он, скорее всего, обошёл какого-нибудь подающего надежды парня и выиграл всю эту фигню, и я также предполагаю, что он не испытывал никаких угрызений совести по этому поводу.
— Мы выиграли всего один раз, так что, думаю, нам придётся наверстать упущенное, — смеётся Шона, подбрасывая медвежонка на несколько дюймов в воздух.
Когда она заканчивает говорить, вместо того, чтобы опустить руки по бокам, та, что не сжимает медведя, скользит по моему бицепсу.
Взгляд Блю устремляется на контакт, и она выгибает бровь.
— Джосс где-то рядом? — вдруг спрашивает она, цитируя «Руководство по предотвращению секса».
Если бы это было настоящее свидание, я бы, наверное, разозлился из-за того, что она только что выкинула, но вместо этого я только забавляюсь, сдерживая смех, когда опускаю голову.
— Э-э, нет. В последний раз мы виделись дома.
Ответив, я поднимаю глаза, ожидая увидеть тот самый взгляд, который сейчас бросает на меня Блю. Он напоминает мне тот, которым смотрит моя двоюродная бабушка Шерил, когда кто-то из нас делает или говорит что-то, что ей не нравится.
Блю старалась деликатно поддержать нас с Джосс, чтобы прорваться сквозь стену дружбы, с нетерпением ожидая, что мы узнаем, что нас ждёт по ту сторону. Но даже несмотря на её попытки сегодня вести себя спокойно, ясно, как сильно она хочет, чтобы это произошло.
Почти так же сильно, как и я.
Почти.
— Она дома одна в пятницу вечером? Это ужасно. Может, позвонить и спросить, не хочет ли она встретиться?
В тоне Блю, когда она это говорит, слышится искреннее сочувствие. Когда она поднимает взгляд на моего брата, ожидая ответа, становится ясно, что это не просто уловка, чтобы ткнуть личностью Джосс в лицо Шоне.
Ну, по крайней мере, не совсем.
— Уверен, с ней всё в порядке, — рассуждает Уэст. — Кроме того, у меня утром тренировка, так что я не планирую задерживаться тут надолго.
Когда он наклоняется и шепчет что-то на ухо Блю, от чего она улыбается, я понимаю, что он хочет поскорее отправиться домой не только из-за ранней тренировки. Однако его ответ напоминает мне, что мне тоже, пожалуй, следует пораньше лечь спать.
Уэст прижимает Блю к себе за плечи и снова заговаривает:
— Ну, было приятно познакомиться, Шона. Уверен, мы скоро увидимся.
Блю больше ничего не говорит о том, что Джосс пропала с радаров сегодня вечером, но один последний взгляд в мою сторону говорит мне, что она всё ещё думает об этом.
Шона вежливо улыбается и снова машет Уэсту и Блю.
— Приятно было познакомиться.
И вот они ушли, и снова остались только мы. Мы продолжаем наш медленный путь к колесу обозрения, но она заметно тише, чем минуту назад.
— Тебе скучно?
На её лице вспыхивает одна из её ослепительных улыбок.
— Нет. Дело не в этом.
— В чём же тогда?
Она колеблется, видимо, подбирая нужные слова.
— Встреча с ними прошла немного не так, как я ожидала.
Я оглядываюсь, наблюдая, как она наблюдает за толпой.
— А чего ты ожидала?
Она пожимает плечами, и я задумываюсь, не настолько ли она невосприимчива к пренебрежительному отношению со стороны Блю, как я думал.
— Думаю, одно дело — знать всех вас через посты Пандоры, и совсем другое — увидеть, что вы на самом деле реальные люди.
Смех вырывается из груди. Не совсем тот ответ, которого я ожидал.
— Вышло не так, — бормочет она себе под нос. «Я, конечно, знала, что вы все настоящие люди, но, похоже, поверила в шумиху, что за подписями под вашими фотографиями нет никакой глубины, понимаешь? Ваша команда гораздо глубже, чем большинство из нас думает. Вы, ребята, настоящие профессионалы, и… это заставляет меня задуматься.
Когда она это добавляет, я снова смотрю на неё.
— Заставляет задуматься о чём?
Её взгляд опускается, и она, осторожно теребя ухо своего медведя, колеблется как и раньше.
— Насчёт… тебя и Джосс, — наконец признаётся она. — Я думала, что ваши с ней фотографии — это просто фотографии, но, наверное, мне интересно, все ли правы насчёт вас двоих.
Мне не нужно спрашивать, что она имеет в виду. Я читал комментарии и знаю, что люди предполагают.
— Тебе не нужно мне ничего объяснять, — спешит сказать Шона. — Я знаю, что между нами ничего нет, и мы встречаемся только потому, что так хочет Роуз. Это просто мои мысли.
Большинство девушек не сказали бы этого вслух, не были бы так откровенны. Особенно те, кто похож на неё. У горячих девушек обычно не бывает таких уязвимых моментов, когда они признают, что не могут просто выбрать любого парня, которого хотят, что есть конкуренция.
— Мы все близки, — говорю я первым, закладывая эти слова основу того, в каком направлении, на мой взгляд, будет развиваться этот разговор.
— Что довольно круто, — добавляет Шона с улыбкой.
— Я уверен, ты следила за всем, что появлялось в приложении Пандоры за последние несколько месяцев, так что не секрет, что домашняя жизнь Джосс пошла под откос примерно в то же время, что и моя.
Шона кивает.
— Да, то, что сделал её отец, — это ужасно. И ваш отец тоже. Представляю, как это сблизило вас двоих, — добавляет она.
Я обдумываю её ответ, но он неправильный.
— Дело в том, что у нас с Джосс не было шансов стать ближе. По крайней мере, за рамками дружеских отношений.
В тот момент, когда эти слова вылетают из моего рта, я понимаю, что, вероятно, мне следовало бы оставить последнюю часть при себе, зная, как её можно истолковать.
Зная, что я имел в виду.
Когда Шона не отвечает сразу, я почти уверен, это значит, что комментарий не дошёл до её сознания.
— Чёрт. Извини. Я не хотел так просто выпалить. Я...
— Нет, всё в порядке, — говорит она, пренебрежительно махнув рукой. — Ты сказал только то, что было у тебя на сердце, и единственный человек, который мог бы на кого-то за это разозлиться, — это Роуз.
Смеясь, я вынужден признать, что она догадалась о своей матери.
Между нами повисает неловкое молчание, поскольку то, в чём я только что признался, похоже, устраивает нас обоих.
— Значит, она тебе нравится, — говорит она, медленно кивая.
Если бы я собирался это отрицать, сейчас было бы самое время.