Страница 16 из 60
Что-то внутри меня пробуждается — та часть, которая всегда защищала её больше, чем кто-либо другой. Все эти от мысли о том, как всё может обернуться, теперь, когда я знаю, что она об этом думала. Ей не составит большого труда влюбиться в кого-то этим летом, а потом решить, что этот придурок достоин заявить на неё свои права. Я не говорю этого вслух, но будь я проклят, если не думаю об этом.
То, о чём я действительно не имею права думать.
Что если она и собирается доверить кому-то свое тело, свое сердце … то это должен быть я.
Услышав звук скользящего по бумаге маркера, Джосс смотрит сквозь пальцы, видя, что я только что обвёл цифру одиннадцать. Когда она снова поднимает взгляд, в её глазах читается недоумение.
— Это зависит от обстоятельств, — говорю я, взвешивая свои слова. — Если ты никого не встретишь или передумаешь, мы всё равно вычеркнем твои три лучших варианта из списка.
Я застыл в неестественно неподвижной позе, надеясь, что та часть о том, что она найдет кого-то, прозвучала как реальный вариант, как что-то такое, что я бы действительно позволил.
Когда шок от того, что я узнал её секрет, начал проходить, мы с Джосс встречаемся взглядами, после чего она кивает, давая мне понять, что она принимает это.
— …Хорошо, — говорит она с глубоким вздохом, который превращается в улыбку.
Я возвращаю листок, и она прячет его в ящик, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. Она молчит, но воздух в комнате накалён сексуальным напряжением. Похоже, мы сегодня много чего сказали, сами того не говоря. Остаётся только выяснить, знает ли она то, что знаю я.
Что теперь она моя, и всегда должна была быть моей.
Глава 11.
Джосс
— Просто подождите еще несколько секунд и… Готово.
Впервые за час я вздохнула спокойно, взглянув на художника, который только что нанёс мне на кожу несмываемый знак. Дэйн настоял на том, чтобы приехать прямо сюда, несмотря на то, что не прошло и двенадцати часов с момента, как он узнал о моём списке. Он думал, что я струшу, если пройдёт слишком много времени, так что вот мы и тут.
— Ты в порядке? — спрашивает он, привлекая к себе мое внимание и отвлекая от Макса, художника.
— Больно ужасно, но всё хорошо.
Дэйн смотрит на ромашку, нарисованную на моей ступне, и смеётся.
— Наверное, не лучшая идея была сделать первую татуировку прямо на косточке.
Когда он предупредил меня об этом за завтраком, я не пропустила это мимо ушей. Однако мне хотелось чего-то, что не станет первым, что заметят при встрече. Или первым, что увидят мои родители, когда я наконец-то снова их увижу.
Я отгоняю эту мысль, прежде чем она успевает меня огорчить, и поднимаю взгляд, чтобы поблагодарить Макса за работу. Он покрывает татуировку мазью, заклеивает её, а затем я спрыгиваю со стула. Дэйн настаивает на том, чтобы заплатить, поскольку именно он предложил мне вычеркнуть несколько пунктов из того, что я официально окрестила списком «Я никогда не». Закончив, мы пересекаем парковку и направляемся к его машине.
— С тобой все будет в порядке? — спрашивает он с ухмылкой, наблюдая, как я вздрагиваю с каждым шагом.
Когда я вместо ответа показываю ему средний палец, его ухмылка превращается в смех.
— Давай. Запрыгивай.
Он произносит эти слова, но мне требуется время, чтобы понять их смысл. Даже когда он встаёт передо мной и, потянувшись назад, притягивает меня ближе за запястье. Я стараюсь не слишком задумываться, пока он поднимает меня на спину, его крепкие, как скала, руки обнимают мои ноги, а я цепляюсь за него.
Моя щека прижимается к его волосам, и трудно игнорировать эту близость. Его запах – то, что я часто вспоминаю после того, как мы были близки на прошлое Рождество. Поездка к его семье в Луизиану привела к игре в «Правду или действие» с его шумными кузенами, и эта игра оказалась для нас с Дэйном самым близким к тому, чтобы пересечь черту. Всё началось с вызова поцеловать его, а закончилось тем, что я была в отчаянии, когда не смогла его выполнить.
Теперь, обнимая его широкие плечи и сжимая его между ног, я снова думаю об этом, как и о вчерашнем разговоре. Я почти не спала, потому что только об этом и думала. Когда Дэйн добавил четвёртый пункт в список, я, признаться, была в замешательстве.
Он имел в виду, что поможет мне найти какого-нибудь случайного парня, с которым я смогу лишиться девственности? Или… он хотел сказать, что это должен быть он?
Если честно, я согласилась на это только потому, что предположила, что он имел в виду последнее, но я знаю, что это звучит как ходячее противоречие — согласиться спать с ним, когда я потратила столько времени и энергии, пытаясь убедить нас обоих, что я этого не хочу.
Но пока солнце обдаёт нас своим палящим жаром, пока мышцы Дэйна напрягаются и перекатываются под кожей, я чувствую его повсюду. Когда я выдыхаю воздух возле его уха, он отвечает лёгким прикосновением большого пальца к моему бедру.
Сопротивляться ему будет чертовски нелегко.
Он несёт меня до пассажирской двери и не отпускает, пока не открывает её. Когда я соскальзываю с его спины, движение моего тела, прижимающегося к его, заставляет меня снова судорожно вздохнуть. Особенно когда я забираюсь на сиденье и встречаю его зелёный взгляд. Это говорит мне, что я была не единственной, кто думал о том, о чём не следовало думать.
Он не сводит с меня этого взгляда, приближаясь ко мне, не отрывая его, пока не обходит капот своей машины. К тому времени, как он садится, я решаю, что, пожалуй, лучше сосредоточиться на взгляде в окно, но это длится всего десять секунд. Мы стоим на месте, поэтому я выглядываю, чтобы посмотреть, почему, и вижу, как Дэйн выкладывает фотографии с сегодняшнего приключения. В том числе и ту, где я плачу настоящими слезами.
— Ты придурок! Ты серьёзно только что это сделал?
Я кричу, но он, хоть и смеётся изо всех сил, не воспринимает меня всерьез.
— Конечно. И это мой любимый снимок за сегодня.
«Конечно. Потому что это то, что я ненавижу больше всего, — когда я закатываю глаза, он игриво толкает меня локтем.
— Расслабься. Ты всё равно отлично выглядишь.
Этот комплимент заставляет моё сердце трепетать, хотя он и довольно невинен. Просто от него подобные вещи всегда кажутся гораздо весомее.
— Тебе стоит пойти со мной на съёмку. Она начнётся через час, но я хочу прийти пораньше. Ты готова?
Я никогда не участвовала в подобных мероприятиях, но мне было любопытно, как они проходят.
— Ты уверен, что это нормально?
Он тихонько смеётся:
— А почему нет, чёрт возьми?
Я пожимаю плечами, представляя, что мешаю ему и заставляю чувствовать себя неловко перед камерой.
— Просто скажи «да», — воркует он с ухмылкой. — Будет весело.
Я моргаю на солнце, размышляя над вариантами: остаться дома в одиночестве или провести остаток дня с лучшим другом. Выбор очевиден.
— Можем ли мы сначала остановиться и перекусить?
Он смотрит на часы, прежде чем ответить.
— У нас есть время, но я просто принесу тебе что-нибудь. Роуз настаивает, чтобы мы приходили на съёмки натощак. А учитывая, что я уже схитрил и позавтракал, наверное, не стоит испытывать судьбу.
После этого он улыбается, а я нет. Чем больше я о ней слышу, тем больше ненавижу эту женщину. Однако я держу свои мысли при себе.
— Конечно, хорошо. Я согласна.
— Хорошо.
Его взгляд скользит по моим губам, когда он облизывает свои, и я чувствую жар не только от палящего солнца, когда он окидывает меня взглядом. Надеюсь, эта съёмка имеет рейтинг PG (Прим.: Parental Guidance Suggested - Рекомендуется родительское сопровождение - означает, что некоторые материалы могут быть неподходящими для детей, и родителям рекомендуется смотреть его вместе с ними, чтобы принять решение о показе ребенку), но… плохо ли, что я втайне надеюсь на другое?