Своевременная замена

Она щелкнула пальцами, и пейзаж сменился. Теперь они парили над величественным замком, утопающим в облаках.

— Но главное не они. Главное — это. — Мэй Ли указала на висящий в воздухе изящный медальон в форме падающей капли. — Артефакт *Юань Чэн. Один из многих, что разбросаны по Примфе.

***Медальон Юань Чэн — одно из воплощений «Дальнего Пути», может являться почти всеми предметами, широко используется.***

Дэ Шэн потянулся к нему рукой, но медальон растворился в воздухе.

— Они не материальны в привычном смысле, — объяснила Мэй Ли. — Это сгустки сновидческой материи, заякоренные в этом мире. Каждый обладает уникальными свойствами. Юань Чэн, например, под воздействием мыслей может что-то изменить, как материальное, так и не материальное. Другие могут на время обострить чутье, дать видение будущего, или, напротив, стереть воспоминание.

Она посмотрела на Дэ Шэна оценивающе.

— Твоя задача — научиться их находить, распознавать их свойства и применять. Точечно. Аккуратно. Не как тот слон в посудной лавке, что устроил Ле Бин, вручая тебе меч, когда нужна была игла.

— Но… как они помогут в реальных миссиях? — спросил Дэ Шэн. — На Земле же нет таких артефактов.

Мэй Ли улыбнулась, и это была улыбка хранителя древних тайн.

— Ошибаешься. Они есть везде. Просто в реальном мире они принимают другие формы. Старая кукла, передающаяся по наследству. Монетка, приносящая удачу. Любимая мелодия. Любой предмет, заряженный сильной эмоцией, может стать проводником. На Примфе ты научишься чувствовать эту энергию в ее чистом виде. А потом… потом ты сможешь находить ее и в обычных вещах. И использовать.

Она сделала паузу, позволяя ему осознать масштаб.

— Самый мощный артефакт, Дэ Шэн, — это не магический кристалл или зачарованный меч. Это правильное слово, сказанное в нужный момент. Взгляд, вселяющий уверенность. Знак, который заставляет одуматься. Всё, что может качнуть чашу весов в нужную сторону. Здесь, на Примфе, ты научишься быть этим знаком. Понимаешь?

Дэ Шэн смотрел на мир зверолюдей и парящие артефакты, и понемногу до него начинало доходить. Это был не просто полигон. Это была школа тонкого воздействия. Ле Бин учил его ломать, идти напролом; Мэй Ли же показывала, как постепенно направить на нужный путь.

— Понимаю, — тихо сказал он.

— Вряд ли, — парировала Мэй Ли, но беззлобно. — Но начнёшь понимать. Сейчас твоя первая задача — найти Юань Чэн и с его помощью помирить двух поссорившихся друзей. — Она указала вниз, где у фонтана два молодых примфа с волчьими чертами яростно спорили о чём-то. — Они не должны расстаться врагами. От этого зависит слишком многое. Удачи. Не подведи.

И с этими словами она растворилась, оставив Дэ Шэна одного наедине с шумным, странным и прекрасным миром, где ему предстояло научиться самому сложному искусству — искусству незаметно менять мир к лучшему.

***

Дэ Шэн стоял на оживленной улице города Примфов, пытаясь уловить то неуловимое ощущение, которое оставил в нем артефакт Юань Чэн. Память о нем была как теплый след на коже – он чувствовал его манящее эхо, но не мог разобрать ни направления, ни формы.

Он закрыл глаза, отсекая пестрое мельтешение зверолюдей, странные запахи и звуки. Внутри царила пустота, и в этой пустоте он искал тот самый отклик. И... да! Слабый, едва уловимый, но тот же самый – теплый, манящий, сулящий что-то важное. Он шёл на это ощущение, как мотылек на свет.

Он свернул в узкий переулок, где пахло специями и влажным камнем. Энергия вела его к старой, покрытой мхом каменной стене. И там, в трещине между плитами, он увидел его. Это был не парящий медальон, а простая, отполированная временем и прикосновениями речная галька, испещренная прожилками, которые складывались в узор, напоминающий бесконечную дорогу.

«Дальний Путь»

Он осторожно, почти благоговейно, коснулся ее пальцами. Тепло артефакта тут же перетекло в его ладонь, мягкое и живое. Но что с ним делать? Мэй Ли не оставила инструкций.

"Может, просто подержать, сконцентрироваться?"

Он сжал камень в кулаке, закрыл глаза и попытался направить тепло в себя. Ничего. Только приятное ощущение. Тогда он попробовал «выпустить» его, представив, как энергия растекается вокруг. Снова ничего.

Внезапно из-за угла выскочил молодой примф с заячьими ушами, явно за кем-то гнавшийся. Он на полном ходу врезался в Дэ Шэна, тот пошатнулся, и камень выпал у него из рук. Инстинктивно, желая его поймать, Дэ Шэн мысленно потянулся к нему.

Он не поймал камень. Он... сдвинул его. Не физически, а в пространстве. Камень на мгновение исчез и материализовался на полметра ближе, прямо у его ног, с тихим щелчком сместившейся реальности.

Дэ Шэн застыл с открытым ртом, глядя на гальку. Так вот как это работает? Не грубая сила, а намерение? Тонкое воздействие?

Сердце его забилось чаще. Он поднял камень и на этот раз не просто держал его, а захотел – ясно, четко, – чтобы треснувший горшок с увядающим цветком на подоконнике напротив оказался целым.

Он почувствовал, как энергия из камня тонкой струйкой вытекает из его ладони. Горшок... не изменился. Но в его сознании на секунду вспыхнул образ – тот же подоконник, но горшок был цел, а цветок – свеж и ярок. Образ был настолько живым, что Дэ Шэн на мгновение поверил в него.

Он понял. Это был не ремонт. Это было... предложение. Возможность. Намек для реальности.

Внезапно теплый след в его сознании вспыхнул с новой силой. Где-то совсем рядом был еще один артефакт. Дэ Шэн, окрыленный первым успехом, почти побежал на его зов, сжимая в потной ладони теплую гальку Юань Чэн. Он еще не умел этим пользоваться, но он начал экспериментировать. И самый главный эксперимент только начинался.

Дэ Шэн замер, всеми фибрами души пытаясь удержать это новое, звенящее ощущение. Оно было иным, чем у Юань Чэн – не теплым и манящим, а прохладным, отстраненным и мелодичным, словно далекий перезвон хрустального колокольчика. Этот «звук» вел его сквозь шумный базар, мимо прилавков, ломившихся от диковинных фруктов и поблескивающих безделушек, туда, где в тени развесистого дерева с серебристой листвой сидела старуха-примфа с чертами совы. Перед ней на потертом коврике разложены были безделушки.

И среди них лежал тот самый источник зова – изящное зеркальце в оправе из тусклого, некогда отполированного до блеска металла. Его стекло было темным, почти непрозрачным, но в глубине, словно далёкие звезды, мерцали крошечные искорки.

— *Мо Ин — прошептал в его сознании беззвучный голос интуиции.

***Зеркало Мо Ин — одно из воплощений «Безмолвного отражения», может быть всеми отражающими поверхностями.***

Дэ Шэн присел на корточки, делая вид, что рассматривает разложенный товар. Он боялся протянуть руку, боялся спугнуть это хрупкое, звенящее присутствие.

— Интересуешься? — проскрипела старуха, ее большие, круглые глаза внимательно изучали его. — Оно не для красоты, дитя. Оно показывает не то, что есть, а то, что могло бы быть. Иногда это полезно. Иногда... опасно.

Дэ Шэн молча кивнул, его пальцы сами потянулись к зеркалу. В тот миг, когда кожа коснулась холодной металлической оправы, прохлада артефакта влилась в него, сливаясь с внутренним звоном. В его сознании что-то щелкнуло, как ключ в скважине.

Он не видел теперь перед собой старуху, базар, солнечный свет. Он видел... себя. Но не здесь и не сейчас. Он видел себя в том самом сне, на поле боя, в доспехах генерала. Он видел, как его рука сжимает приказ, и чувствовал леденящую уверенность в необходимости жертвы. Но затем, в глубине темного стекла, образ дрогнул. Он увидел другую возможность: тот же генерал, его лицо, искаженное не холодным расчетом, а мучительной внутренней борьбой, отдает другой, отчаянный приказ – к отступлению, к хитрости, к чему угодно, только не к огненной бойне.