Своевременная замена

В этот момент их позы были комично-нелепыми. Ле Бин, застигнутый врасплох, опасно наклонился назад, почти падая, но его вдруг обхватили за талию и резко притянули к себе, чтобы стабилизировать. Юн Лу, действуя на автомате, просто помог сохранить равновесие и тут же разжал руки, будто обжегшись, отступив на шаг с абсолютно невозмутимым видом, словно так и было задумано.

— Разве тебе не снился сон с объяснениями? — спросил Юн Лу, выпрямляя складки своего белоснежного одеяния. В его голосе сквозила легкая растерянность. — Наши люди обычно всё подробно излагают в этих первых посланиях.

— Снился! — взорвался Дэ Шэн, размахивая руками. — Но какой в нем толк, если меня сразу, без всякой подготовки, запихнули на поле боя? Да еще и с мечами, и стрелами! Я там чуть настоящие коньки не отбросил, меня чуть не зарубили!

Он пустился в эмоциональный рассказ, живо описывая ужасы пережитого, но его речь резко оборвал ледяной, саркастичный комментарий Ле Бина, который наконец обрёл равновесие и снова наполнился ядом.

— А ты при чем был — произнес Ле Бин, и его губы искривила язвительная ухмылка, — в теле важного для задания главнокомандующего. И такое устроил… Подпалить собственную армию. Ха…

Словно гром среди ясного неба, это пренебрежительное «Ха…» обрушилось на Дэ Шэна. Он застыл с полуоткрытым ртом, и все яркие, хаотичные образы из того сна разом сложились в четкую, пугающую картину.

Горящие боевые знамена, крики солдат, запах гари и жженой плоти… и он сам, стоящий на возвышении в доспехах чуждого генерала, с холодным и расчетливым выражением лица, отдающий тот злополучный приказ.

— Подпалить… собственную армию? — тихо, по слогам, повторил Дэ Шэн, и его голос дрогнул. Он смотрел на Ле Бина, не в силах отвести взгляд, в котором читалось непонимание ситуации. — Так... это был я...

Ле Бин, наконец полностью выпрямившись, с насмешкой смотрел на его бледное лицо. Ярость в его глазах поутихла, сменившись мрачным удовлетворением от произведенного эффекта.

— А кто же еще? — он медленно провел рукой по своему помятому серому одеянию, будто смахивая пыль случившегося. — Наш новый главнокомандующий с присущей ему гениальностью решил, что лучший способ победить – это кремация живых бойцов вместе с противником. Эффектно, ничего не скажешь. Правда, ценой стало досрочное возвращение важного исторического персонажа в цикл перерождений. А заодно и провал нашего задания по его защите.

Юн Лу вздохнул, и в его глазах мелькнула тень сожаления. Он снова шагнул вперед, на этот раз занимая позицию не щита, но скорее беспристрастного судьи.

— Ле Бин прав в фактах, но не в тоне, — мягко произнес он, обращаясь к остолбеневшему Дэ Шэну. — Ты не виноват. В первых снах-посвящениях душа новичка сливается с объектом задания, проживая ключевые моменты его судьбы. Ты не принимал решений, ты лишь… ощущал их последствия. Это необходимо для понимания груза прошлого, с которым мы работаем.

— Понимания? — голос Дэ Шэна потупился. Он сжал кулаки, пытаясь собрать все воедино. — Какое там понимание! Я слышал их крики, и эти… эти губы на моей шее… — он бросил взгляд, полный отвращения и страха, на Ле Бина, – это что, тоже было «необходимо для понимания»?

Ле Бин фыркнул, но на этот раз без прежней язвительности, скорее с досадой.

— Это была попытка стабилизировать твое сознание, которое начало разваливаться под грузом чужой смерти, — буркнул он, отводя взгляд. — Метод, возможно, не самый этичный, но эффективный. Хотя, вижу, не в твоем случае.

В комнате снова воцарилась тишина, но на этот раз она была иной — тяжелой, наполненной осознанием произошедшего. Дэ Шэн чувствовал, как почва уходит из-под ног. Его представление о произошедшем рухнуло, сменившись уродливой правдой. Он был не невинной жертвой, попавшей в чужие разборки, а случайным соучастником неопровержимого поступка, пусть и не по своей воле.

Юн Лу наблюдал за его внутренней борьбой с сочувствием.

— Дэ Шэн, — заговорил он снова, и его голос зазвучал, как теплый ветер, пытающийся растопить лед. — То, что ты пережил — шок. Но именно так выглядит наша работа. Мы, жрецы, направляем вас, наших посыльных, и стоим на страже хрупкой ткани истории. Мы исправляем мелкие разрывы, не даем ей расползтись по швам из-за вмешательства… других сил. Иногда для этого приходится проживать самые темные ее моменты.

— И что теперь? — тихо спросил Дэ Шэн, глядя на свои неожиданно спокойные руки, хотя обычно он не отличался уравновешенностью — Я… я сжег людей. Пусть и во сне. Пусть и не я.

— Теперь — учиться, — твёрдо сказал Юн Лу. — Учиться отделять себя от роли. Учиться выдерживать этот груз. И учиться работать в команде. — Он многозначительно посмотрел то на Дэ Шэна, то на Ле Бина.

Ле Бин скрестил руки на груди и издал короткий, невыразительный звук. Было ясно, что перспектива «работы в команде» с тем, кто в первой же миссии устроил исторический кошмар, его не прельщала.

Внезапно Дэ Шэн поднял голову. Остатки спокойствия в его глазах постепенно сменялись чем-то другим – упрямством и холодной решимостью.

— Хорошо, — выдохнул он. — Допустим. Я всё это принял. Переварил. — Он перевёл взгляд с Юн Лу на Ле Бина. — Тогда мой первый вопрос. Кто вы, черт возьми, такие? И почему именно я?

Ле Бин поднял бровь, на его губе снова заплясала знакомая насмешка, но Юн Лу опередил его.

— Мы — служители *Обители Юн Мэн, — начал он, и его белые одежды словно стали светиться в сгущающихся сумерках. — Мы те, кто стережет границу между сном и явью, между прошлым и настоящим. А выбрали тебя…, точнее выбрал Ле Бин, кхм... — он улыбнулся, и в этой улыбке была бездна древней, неспешной мудрости, — потому что ты один из тех редких, кто способен не просто видеть сны, но и ходить по ним. Проснись, Дэ Шэн. По-настоящему.

***Обитель Юн Мэн — Обитель Вечных Снов***

И в тот же миг комната, Ле Бин, Юн Лу – всë поплыло, расплылось и исчезло, как клочья тумана на утреннем ветру.