Страница 19 из 68
У меня сердце подпрыгивает, и я боюсь подумать о том, что все это значит для Рикки — прямо или косвенно.
— Но хватит о семейном бизнесе, — продолжает Томми с улыбкой. — Ты хоть знаешь, как этой штукой пользоваться?
Мой взгляд перемещается на коробку, которую он держит, и, внезапно отвлекшись от собственного безудержного страха, я трачу несколько секунд на то, чтобы ответить.
— Давно не практиковалась.
— Значит, нет, — усмехается он. — Полагаю, тебе лучше выделить выходные и найти несколько видео на YouTube. Я работаю в сфере продаж, а не обучения.
Я не стану объяснять, что когда Майк ещё служил в полиции, он научил нас с Хантером обращаться с пистолетом. Отчасти я держу это в секрете, потому что сейчас не хочу делиться чем-то личным. Но я также молчу, потому что, похоже, он позволяет мне взять коробку. Хотя я не хочу слишком уж на это надеяться.
— Пятьдесят сейчас, потому что я знаю, что тебе пришлось нелегко после ухода Хантера, но я рассчитываю на еженедельные выплаты, пока мы не расплатимся. Понятно?
Я киваю и достаю деньги из кармана.
— Поняла.
Он колеблется, глядя на мелочь, которую я предлагаю, и когда открывает бронированную дверь, чтобы взять её, то произносит:
— Не заставляй меня искать тебя, чтобы забрать свои деньги, — предупреждает он. — Мне неважно, как давно мы знакомы. Я всегда получаю то, что принадлежит мне.
Я дрожу, спускаясь с его крыльца, и это не имеет никакого отношения к тому, что на улице ужасно холодно, а связано исключительно с тем, что мне подсказывает моя интуиция: я на девяносто девять процентов уверена, что только что совершила огромную ошибку.
Но, как и во всём, время покажет.
* * *
@QweenPandora: Похоже, сегодня вечером я приготовлю вам двойной сюрприз, и он будет весьма пикантным.
Ходят слухи, что брак Харрисонов на грани распада. До сих пор это были лишь слухи, но эта фотография любимого директора школы Сайпресс-Пойнт и его второй половинки, покидающих сеанс психологической помощи (надо сказать, довольно расстроенные), похоже, подтверждает эту теорию.
Что случилось? Пристрастие жены к более свежему и молодому мясу наконец-то берёт своё? Или, может быть, кто-то действительно понимает, что происходит? Хотите что-то добавить? Я буду здесь всю ночь.
До скорого, придурки!
Х.
Глава 12.
Уэст
С тех пор, как мы забрали её из закусочной, Скар не произнесла ни слова. Даже обо всей этой драме с Х, о которой она с удовольствием бы поболтала. Если бы её молчание по этому поводу ещё раньше не дало мне понять, что она в ярости, то звук захлопнувшейся двери её спальни точно об этом говорит.
Я намерена всеми силами попытаться разрядить обстановку между нами, но сначала мне нужно спрятать пистолет. Стоя у дверей шкафа, я осматриваюсь и решаю засунуть коробку Томми под кучу толстовок в дальнем правом углу. Затем, переставив несколько вещей, чтобы полностью её спрятать, я направляюсь в комнату Скар. Удивительно, но она не заперла её.
— Ладно, просто говори всё, что хочешь сказать, чтобы мы могли поужинать и не испортить весь вечер.
Видимо, один только звук моего голоса вызывает у неё убийственный взгляд, но мне всё равно. Вот как мы решаем проблемы. Мы всё обсуждаем.
— Какая разница, скажу я что-нибудь или нет? Потому что ты не скажешь в ответ абсолютно ничего, — усмехается она, опускаясь на кровать и собирая тёмные волосы в хвост.
Я должна была это предчувствовать. Мой взгляд опускается на ковёр, и я всё ещё не знаю, как ориентироваться в этих водах. Рассказать ей достаточно, чтобы она поняла, что нужно быть внимательнее к окружающим, но не слишком, чтобы не впасть в излишнюю паранойю.
Как я.
— Просто происходят такие вещи...
— Этого я не понимаю, — вмешивается она, закатывая глаза. — Ты всё время это говоришь. Но, честно говоря, со стороны ты выглядишь просто сумасшедшей, которая становится ещё более властной, чем была.
Её слова ранят меня глубоко. Да, я прекрасно понимаю, что душу её, но как она может не понимать, что это из-за моей любви? Как она может не понимать, что я отчаянно пытаюсь её защитить, ведь если с ней что-то случится, это буквально убьёт меня?
— Я проигнорирую это, потому что знаю, что ты сейчас растеряна и расстроена, но…
— Как долго мы были только вдвоём? — спрашивает она. — Большинство сказали бы, что с тех пор, как Майк ушёл, но мы с тобой знаем, что это случилось гораздо раньше. Даже до того, как мама сбежала, а Хантера арестовали, мы были всем, что было друг у друга.
Слушая её, глядя ей в глаза, моё сердце упирается в горло, потому что она не ошибается.
— Ты права, — отвечаю я.
— Значит, если есть кто-то в этом мире, кому я могу доверять, так это ты, верно? — рассуждает она. — Тогда почему это не работает в обе стороны? И не говори мне обратное, потому что если бы это было правдой, ты бы сейчас не скрывала от меня … что бы это ни было.
Она встаёт и делает шаг, чтобы снова уйти, но я хватаю её за руку, прежде чем она успевает покинуть комнату.
— Тебе четырнадцать, Скар.
— Мне пятнадцать, — возражает она, — значит, я уже не ребёнок. А значит, я не развалюсь, если ты хоть раз скажешь мне правду.
У меня в животе завязывается узел, который только разрастается по мере того, как этот разговор продолжается. Защищать её было, пожалуй, самой изнурительной работой в моей жизни, но оно того стоило. Хотя не знаю. Может, она и права. Она взрослеет, и, возможно, пора позволить ей самой разбираться со знаниями.
Но как только эта мысль приходит мне в голову, я понимаю, как сильно мне хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто защитил бы мою невинность. Кто-то, кто считал бы, что я слишком юна, чтобы увидеть то, что я видела, пережить то, что я пережила.
— Могу сказать только, что ты не сумасшедший, — признаюсь я. — Происходят вещи, о которых ты не знаешь, но я справляюсь.
Справляюсь — я употребляю этот термин весьма вольно.
Этот смертельный взгляд снова устремлён на меня, и я чувствую её растущее разочарование, которое распространяется по всей комнате, словно оно живое.
— Либо расскажи мне, что, чёрт возьми, происходит, либо... хотя бы научись лучше притворяться, что всё в порядке, пока я с ума не сошла, — резко говорит она, и её голос звучит так, будто ком в горле — это единственное, что удерживает её от слез.
— Скар, я делаю… всё, что могу, — выдавливаю я из себя, чувствуя, как эмоции берут верх. К моему удивлению, она не отстраняется, когда я обнимаю её.
— Ты — всё, что у меня есть, и если ты не в порядке, то и я не в порядке, — признаётся она. Слёзы уже хлынули, и я прижимаю её к себе.
Что-то должно измениться. Но поскольку я не могу щелкнуть пальцами и всё это прекратить, единственное, что я в силах изменить, — это я сама. Так что, если это означает взять на себя больше, чтобы поддерживать нормальное существование Скар, то я так и поступлю.
Она отстраняется, и я рукой смахиваю влагу с её щеки, решив, что моя новая миссия — сделать всё возможное, чтобы дать моей сестре больше… нормальности. Она жаждет этого, и если нормальность — это альтернатива тому, чтобы кромсать её мир правдой, то я дам ей это.
Что бы ни случилось.
* * *
@QweenPandora: Ладно, последнее на сегодня.
Давайте раскрутим Колесо фортуны и посмотрим, чью судьбу я решу на этот раз.