Осмотрительный

23

Вечер у Николая Герасимова откровенно не задался, как, впрочем, и весь остальной день. Во второй половине дня весь седьмой флот всколыхнул продолжавшийся лишь несколько минут разговор по дальней связи. Николай знал все его детали через десять минут, а его непосредственный начальник, Георгий Жидков, еще через пять. Повинуясь своей деятельной натуре, Николай предложил “спасать мальчишек”, и в его голове уже рождался план образцово-показательного разгрома Эмирата одновременным ударом. Но адмирал флота сказал обождать, сославшись на политиков и Сенат.

Именно это и испортило вечер Герасимову. Он, полновесный адмирал, командующий пятой ударной эскадрой, должен ждать одобрения каких-то там говорунов из высоких кабинетов?! Пока они разводят там политесы и решают свои вопросики, гибнут молодые парни! Николай на своем стопятидесятилетнем веку повидал достаточно войн в пустоте, чтобы знать об их чудовищности не по наслышке. Парней надо было спасать, но сделать он ничего не мог, и это выводило из себя.

Не помогали отвлечься ни книги, ни шумящий на фоне голосом диктора телевизор, ни ставший привычным чёрный кофе. В голове набатом звучала фраза “спасите нас отсюда” голосом молодого паренька. До десяти вечера Герасимов честно щелкал каналы один за другим, пытался смотреть программы о старой Земле, читал книгу, но даже не запомнил, о чем были главы. В одиннадцатом часу ночи, прокрутив весь перечень телепередач по второму разу, адмирал стукнул кулаком по подлокотнику кресла и с возгласом “Хватит!” сгреб рукой телефон со стола и позвонил Жидкову.

– Коля? Ты видел сколько времени?

– Гоша, ты меня прости, но у меня на душе неспокойно, чувствую, надо ребят спасать, понимаешь?

– Понимаю, как не понять. Но что ты предлагаешь?

– Я возьму свою пятую ударную, и проведу в этом захолустье образцовый блицкриг! Мои парни этих арабов в щепки размажут!

– Я в них не сомневаюсь, но мне что потом делать? Заклюют, клеймят агрессором!

– Пускай это будет лично моя инициатива, а ты к ней непричастен будешь.

– С чего вообще такое рвение? Наград мало? Денег? Квартира мелкая?

– Да какая квартира?! Засиделся я в свадебных генералах! Николай Семенович то, Николай Семенович это! Надоело! Дай на старости лет вспомнить молодость человеку!

– Ты угробиться хочешь, дурачье?! Кем я тебя заменю, если тебе моча в голову ударит, и ты вперед всех в атаку бросишься?

– Да хоть кем! А может это ты не хочешь место свое потерять?

– Не хочу конечно!

– Значит продаешь жизни парней за регалии?!

– Так, хватит! Будет тебе и операция, и Эмират! Но завтра!

Николай смог заснуть только с помощью таблетки снотворного, провалившись в черноту без сновидений. Следующий день принёс ему головную боль, сквозь которую он вместе со всеми адмиралами пять часов прорабатывал план оперативного захвата Эмирата.

***

“Осмотрительный” (точнее то, что от него осталось) вывалился в абсолютно пустом космосе, дымя обрубком носа. И только тогда Макс увидел, что Диму посекло осколками, а особо крупный впечатался ему в нижние ребра. Медицинскую каморку снесло вместе с носом, поэтому стонущего мичмана уложили на его койку, там неумело вытащили крупные осколки, перебинтовали и ввели в гибернацию. Имеющееся оборудование могло, при наличии связи с кораблем, больше трех месяцев поддерживать жизнь человека в искусственной коме.

Итоговые потери язык не тянуло назвать удручающими: они были еще хуже. Из тридцати двух человек в живых остались лишь девять, и лишь четверо, Макс, Игорь, Кастор и техник Олег, не были тяжелораненными. Поэтому, вслед за Димой, в сон отправились остальные тяжелые, а оставшаяся четверка, рассчитав точку назначения, прыгнула в систему, которая должна была стать им прибежищем до прибытия сил Флота.

Судя по архивным данным, SA176-225 была ненужным никому, включая маргиналов, куском материи. Пара землеподобных планет вращались далеко от тусклой звезды, и были покрыты многометровым слоем льда. Добывать здесь хоть что-то было совершенно невыгодно, а транзитной система не была (хоть и находилась в относительной близости от торгового маршрута). Казалось, идеальное место, чтобы укрыться от взоров любопытных, вот только так уже подумали до Макса.

– Что за бред?! – задал Олег волновавший всех четверых вопрос. Обе планеты были не в ледяной зоне, а в обитаемой, а на их орбитах, согласно гравипеленгу, находились массивные сооружения явно искусственного происхождения. Наблюдение с камер ОЛС ответило на этот вопрос, но радости оно не добавило.

– Вашу ж мать! Это верфи! У них тут с десяток тяжелых крейсеров на последней стадии достройки, а мелочи вообще не счесть! Куда смотрит разведка?!

– Наверное, туда, куда она смотрела, не обнаружив в Робертсе предателя, – грустно усмехнулся Кастор.

– Сматываем удочки и валим отсюда! – подвел под кратким полилогом черту Игорь. Под кряхтение реактора “Осмотрительный” совершил еще два прыжка, и “осел” в системе SA176-463 – первой, в которую они прыгнули из “родной” Газли-17.

***

17 дней спустя

Окруженный тетраэдром сканеров покореженный “Осмотрительный” медленно дрейфовал на дальней орбите красного карлика, собирая данные и космическую пыль. В эти три дня “собачья вахта” волей случая выпала Олегу, и он, заняв консоль Дмитрия, лениво катал карандаш по её столу. Шла третья неделя их здесь пребывания, и за это время не случилось ровным счетом ничего. Вообще. Ну ладно, пару раз местное светило извергало из себя протуберанец, проверяя на прочность “малое” противорадиационное защитное поле корабля. Еще и еда стала кончаться.

Но, в остальном, было совершенно пусто. Наверное поэтому он не обратил внимания на негромкий писк консоли, а потом подумал, что ему это снится. Удар себя по щеке, как и щипок за кожу на руке, не стерли из реальности звук, и Олег лениво посмотрел на экран. А потом неуклюже ткнул по кнопке тревоги. В систему вошли неопознанные корабли.

Заспанные остатки команды, протирая глаза и застегивая форму, ввалились в рубку. Игорь даже столкнулся с Максом в “дверях”, и они несколько секунд переводили взгляды с шлюза друг на друга и обратно, после чего мичман уступил. Тем не менее, уже через три минуты после нажатия, все четверо “неспящих” вперились сонными глазами в экраны консолей.

“Везет нам на четверки фрегатов!” – грустно резюмировал рулевой. Непрошенные гости отработанными маневрами сформировали тетраэдр и, усиливая сигналы друг друга, принялись обшаривать систему гравидарами. Вели они себя совершенно по-свойски, впрочем, имели на то право. Сейчас эти четыре посудины были самой грозной силой на ближайшие пару световых лет вокруг.

– Облучение! Полоса сужается, нас нашли!

– Ну, парни, что делать будем? Попробуем сбежать?

– А что еще нам остается?

– И то верно. Игорь, прогревай реактор, сейчас прыгать будем!

– Макс, входящий! Они переговоров хотят!

– Хоть что-то новое! Наложи “маску” и соединяй!

На экране возник сорокалетний старлей во флотском кителе. Немного усталым голосом он, с толикой надежды, сказал:

– Мы – Флот Империи. Назовите себя, или будете уничтожены.

– МПаК “Осмотрительный”, парни! Наконец-то! – выдохнул Макс, отменяя режим инкогнито. Судя по тому, как офицера на той стороне легонько передернуло, выглядел он не лучшим образом. Сближение и стыковка прошли как в тумане. Никто не прыгал, не кричал и не обнимался – парни просто не верили в то, что это происходит. Потом внутрь корабля вошло полтора десятка человек в боевых скафандрах, впуская свежий воздух вместо накопившейся за долгое время затхлой дряни.