Осмотрительный

– Щит 43%, мощность падает! Три выхода накрылись!

– Перераспределяй мощность, адаптируй конфигурацию! Игорь, маневрируй как не в себя!

– Кастор, что там с вирусами?

– Ломаем первую стену, и, скорее всего, не единственную! Нужно время!

К третьей минуте враг уже четырежды пробил щит, и дважды – легкий корпус. Ситуация снова была патовой. На сближение для пуска торпед надо было потратить минимум две минуты, за которые “Осмотрительный” бы превратился в груду металлолома, а отходить не имело смысла, потому что точность и убойность огня почти не зависела от дистанции (до трех миллионов километров уж точно). Дело усложнялось уже третьим барьером файервола, оказавшимся каким-то уж совсем зубодробительным.

– Противник получил повреждения! Макс, молодец!

– Это не я! Но постараюсь добить!

– И что это было? Высшие, нахрен, силы?!

– Эй, на патрульнике, мы вам подсобили, дальше сами! Ждем помощь как закончите!

– Принято!

Чем бы ни ударили по оппоненту “Осмотрительного”, повреждения у него были очень серьезными: кормовые отсеки прочертила воронка, затронувшая двигатели и даже реакторную зону. Во всяком случае, враг резко снизил темп огня, и вообще как-то сник. Добивание “лежачего” не заняло у Макса много времени, и он переключился на основную заварушку.

Надо сказать, сделал он это очень вовремя: три корабля нападающих “давили авторитетом” двух охранников конвоя, а вместо третьего расплывалось облачко пара, дыма и осколков. Четвертый враг, с диагональной дырой на треть длины корпуса, сумел сохранить боевую устойчивость, и вел огонь издали, чем очень нервировал лезущего из кожи вон Карлоса. Переведя огонь на недобитка, Макс скомандовал:

– Игорь, двигай к основной заварушке! Врежем по ним с торпед!

– Очередной самоубийственный план? Ты когда уймешься?!

– Дим, отставить! Лучше посчитай прыжок!

“Осмотрительный” с ускорением в тридцать единиц “падал” к вражеской группировке, попутно обстреливая поврежденного противника. Он переключил огонь на имперцев, но, к счастью, попадал плохо: собственный почти уничтоженный радар давал ошибки, а на использование целеуказания от союзников не хватало ресурсов последних. Они, кстати, почему-то очень активно маневрировали, уходя из-под осевых линий маленьких корабликов, и Макс начал догадываться, почему.

Спустя почти полторы минуты относительного затишья для команды имперского корабля, они приблизились на сто двадцать тысяч километров, и тут нападающие переключили огонь на “Осмотрительный”. Маневры на полной тяге для любого корабля, будь это маленький патрульник или огромный дредноут, будут делом нелегким, больше напоминающим попытку сдвинуть вбок паровоз. Неудивительно, что имперцы уже на втором залпе врага получили попадания, да и недобиток стал стрелять точнее. Ведя заградительный огонь, маленький кораблик камнем падал на головы вражеского ордера, занимая глаза и умы их команд.

– Держись! Еще десять секунд!

– Ты чертов псих, мичман!

– Даже возражать не буду! Еще немного! Вот СЕЙЧАС! – под крик Макса, из пусковых установок вылетели вытянутые силуэты торпед, а “Осмотрительный”, на грани предусмотренных техникой безопасности перегрузок, развернулся почти на 180 градусов, и дал по газам на дистанцию. Вслед ему вел огонь лишь один недобиток, а основной ордер был занят увлекательной игрой под названием “сбей маневрирующую торпеду за десяток секунд”. Впрочем, они, скорее всего, справились бы с этой задачей, но Максим поставил не только на свою дерзкую выходку. Он выиграл время и отвлек внимание нападающих, давая Гарсии “окно” для выстрела. И он превзошел все ожидания.

Кораблики испанского контрабандиста почти синхронно откинуло назад, и экипаж “Осмотрительного” наконец увидел, что наносит такие разрушения. На оси каждого боевого корабля Карлоса, утопленная на всю длину в корпус, стояла кинетическая пушка несвойственной для суденышек таких размеров мощности. На малой дистанции боя, у врага нет ни шанса на уклонение от ускоренного до пяти световых маленьким варп-ядром куска стали (или что они там в свою гаубицу заряжают). Остается только защищаться, а против болванки в полтораста кило (минимум!) у кораблей такого класса нет ни шанса.

Почти также синхронно взорвались два оставшихся мелких корабля, и на поле боя со стороны нападающих остались лишь два крупных корабля. Один с раскуроченным носом, а в другого прямо сейчас летели две торпеды (их нехитрого псевдоинтеллекта за глаза хватило для переключения на запасную цель).

– Это вы молодцы! Но теперь нам пятьдесят секунд заряжаться, так что прикрывайте!

– Карлос, твою налево, раньше сказать не мог?!

– Я в вас верил! И верю до сих пор! Вот, смотрите, как торпедки идут! Одну правда сбили, но вторая… Да, все-таки в яблочко! Ай да молодцы!

За кормой “Осмотрительного” действительно разворачивалось красочное зрелище. Впрочем, так всегда бывает, когда торпеда находит свою цель: на месте вражеского корвета вспухал ярко-оранжевый шар огня, пара и обломков. “О, носовая часть полетела” – словно комментируя погоду, заметил Дима. Из взрыва и правда, с огромной скоростью, оставляя за собой шлейф пара и огня, вырвались первые два отсека вражеского корабля, устремляясь куда-то в сторону звезды. Они бы еще полюбовались этим зрелищем, но тут “Осмотрительного” тряхнуло.

– Недобиток нас все-таки достал!

– Повреждения?

– Пробит легкий корпус, погнут прочный, разрыв питания зениток левого борта, у Селезнева ЧМТ, тяжелый!

– Матроса в медичку, корпус осмотреть! Не хватало нам тут разгерметизации! Игорь, не сиди истуканом, маневрируй! Идем на сближение, относительный курс минус тридцать-ноль-ноль!

Очередной резкий маневр чуть не попросил завтрак мичмана наружу (гравикомпенсаторы однозначно стоило поменять), но корабль успешно подвернул к врагу правым бортом и открыл огонь. Поврежденные носовые отсеки единственного противника все еще каким-то чудом “держали” на себе защитное поле, не спешившее исчезать под откровенно слабенькими пушками “Осмотрительного”. Залпы недобитка тоже не достигали желаемого эффекта: все импульсы уходили в пустоту, а маневрирующий патрульник продолжал постепенно сокращать дистанцию. Но картина боя перестала быть статичной уже через полминуты.

Вновь со стороны кораблей Карлоса донеслась вспышка остаточной энергии, и покореженная цель после почти синхронного залпа окончательно потеряла “товарный вид”. Теперь на месте некогда грозного корабля плыла куча железных осколков, исходящих паром и дымом. Первый выстрел окончательно уничтожил защитное поле, а второй буквально прошил отсеки от носа до кормы. Свободно парящие в невесомости запасы антиводорода через несколько секунд коснулись металлоконструкций, и орбиту богом забытой звезды осветил последний за сегодня техногенный взрыв. А через минуту в прыжок ушли оставшиеся в системе остальные корабли.

^[1] Четверть миллиона километров.

^[2] Курс движения в системе координат, связанной с кораблем.