Осмотрительный

“Перехват конвоев” и так звучал как сомнительное предприятие, но дело осложнялось спецификой перемещений в пустоте на большие расстояния. В отличие от морских просторов, по которым суда шли из пункта А в пункт Б, межзвёздные корабли между ними прыгали. Скорость таких переходов была практически не ограничена, а во время перемещения корабля в реальном мире не было вовсе: лишь его “тень”, с малой вероятностью проходящая по одной из траекторий в огромном “веретене”, соединяющим начальную и конечную точки прыжка. Да, переход можно было отследить, можно было “стянуть” все нити траекторий в одну точку и “выхватить” в ней корабль. Но первые устройства действовали только в точках входа и выхода, а вторые были слишком дороги и велики, чтобы поставить их на маленький кораблик. Поэтому “Осмотрительный” мог ловить конвои только в системах, рискуя нарваться на превосходящие силы гарнизонов.

Вторая часть плана тоже была авантюрой: даже если они добудут коды доступа, среди команды хорошо пушту не владел никто. Со словарём умели говорить и читать пара человек, но любой местный смог бы вычислить их по акценту. Но люди предпочитали не думать о предстоящих трудностях, ухватившись за шанс выжить.

В тот же день в каюте командира корабля, отданной под склад, Макс нашёл начатый журнал походов. На Газли-17 за его заполнением не следили, поэтому записей там было немного. В то же время, регламент предписывал заполнять его во время каждого похода, да и преподаватель по тактике рекомендовал не пренебрегать им: по его словам, записи в журнале помогали структурировать мысли. Перелистнув на новую страницу, Макс принялся писать:

“Запись первая. 23 июня 28748 года. Старший мичман Максим Быстров, исполняющий обязанности командира корабля, командующий, возможно, последним соединением Имперского Флота на территории Великого Эмирата. Под моим началом сейчас находятся два корабля: малый патрульный корабль “Осмотрительный” и малый трансатмосферный корабль “Ласка”. На них в данный момент живёт 32 и 16 человек соответственно, как и положено по штату.

Сейчас мы дрейфуем на орбите второй планеты в системе SA176-463, в которую переместились из системы, к которой были приписаны (Газли-17) после того, как туда вошли превосходящие силы противника. На данный момент наша задача – с наименьшими потерями пройти в систему Мургаб и попытаться связаться с командованием в Андромеде.”

Оставшийся день прошёл спокойно: на “Осмотрительном” были заменены предохранители излучателя поля, а на “Ласке” продолжались тесты прыжкового генератора. Экипажи отдыхали перед предстоящим походом в систему Фарах-4, где планировалось попытать счастья в перехвате конвоев. Планет было четыре, но обитаемой была лишь вторая, похожая на Газли-17b, тоже аграрная, и тоже небогатая. Она была несколько массивнее эталона, но в пределах нормы. Первая планета была карликом с диаметром чуть больше полутора тысяч километров, и обращалась вокруг жёлтого карлика на очень близком расстоянии. Третья – суперземля, слишком холодная и массивная для колонизации. На её орбите, помимо жидких колец, находилась дежурная станция Флота, на которую Макс очень хотел бы наведаться. Завершал список ледяной гигант относительно небольшой массы, не представлявший для людей никакого интереса. Между третьей и четвертой планетами, в радиусе обнаружения станции, обращался маяк местного действия.

Прыгнули туда утром следующего дня. Координаты были выбраны за орбитой ледяного гиганта, чтобы не попасть под взгляд станции: Леон сказал перестраховаться, потому что она может быть захвачена противником. Следующие несколько часов корабли аккуратно приближались к станции, вводя ее в радиус обнаружения гравипеленга. Но он молчал: станция на нём не “светилась” излучением гравидара, а была лишь маленькой точкой на орбите планеты. Вывод был неутешителен: либо заброшена, либо уничтожена. В то же время, это значило, что шанс обнаружить себя у кораблей намного ниже. Покрывшись маскировочным полем, они стали ждать “поклевки”, держа всю вероятностную область выхода судов, наводящихся на маяк, под пристальным вниманием. Но в этот день никто не прибыл. Как и на следующий.

Только на третий день, уже под вечер, дежурный заметил на гравипеленге сразу девять точек: восемь по 7-10 тысяч тонн и одну на три-четыре. Они шли в сторону обитаемой планеты с небольшим ускорением, и, судя по прикидкам навигатора, должны были уйти в варп не раньше, чем через три часа. Атаковать неизвестный корабль сходной массы покоя было опасно, но Макс решил рискнуть. Под маскировкой они разогнались, и через полчаса ушли в варп, выскочив из него по курсу противника, и почти без промедлений открыли огонь. Корабль охранения выбросил пар из двух точек, его начало вести, но он быстро выправил курс и ответил из орудий, сходных по мощности с “Осмотрительным”, и их тоже было четыре.

Завязался маневренный дальний бой: противники уклонялись от залпов друг друга, использовали маскировочные поля, “глушили” радиоволны. Враг Максу попался опытный: он не пошёл на сближение, а наоборот – начал рвать дистанцию, уводя за собой конвой. Имперцам пришлось догонять, снижая возможности для маневра, но и враг был стеснен, потому что не мог далеко отходить от подопечных. Бой был чисто артиллерийским, для ракет дистанция была большой, а торпеды никто расходовать не хотел.

Перестрелка шла уже двадцать минут, и ни одна из сторон не приблизилась к успеху: военные корабли Империи оказались слишком хорошо защищены и успешно сбивали захват радаров, а противник был слишком большим, чтобы орудия нападающих быстро нанесли ему существенный урон. Тем не менее, охранник оказался в невыгодном положении: подошедший на три тысячи километров “Осмотрительный” начал попадать не в силуэт, а целиться в конкретные отсеки, заметно просаживая мощность защитного поля. В то же время, сам он продолжал вертеться как уж на сковородке, и большая часть выстрелов по нему уходила в пустоту. Канонир от таких маневров противника нервно матерился, вновь и вновь ловя его непослушным из-за помех прицелом.

Пока шла эта дуэль, специалист РЭБ на “Осмотрительном” в авральном режиме пробирался сквозь защиту конвоира, чтобы подселить ему вирус в систему наведения или систему контроля двигателей. Еще через семь минут щит над кормой сопровождающего мигнул и отключился. Залпы тут же были перенесены туда, и корабль, покрывшись клубами пара вперемежку с черным дымом, начал терять ускорение. Крик “Ура!” был перебит писком гравипеленга: рядом со стычкой вышли из варпа два корабля массой по 7-10 тысяч тонн каждый, и с большим ускорением направились к конвою. Позиция имперцев из выигрышной моментально превратилась в плачевную. Даже один корвет-4 представлял смертельную опасность для “Осмотрительного” и “Ласки”, а противостояние двум сразу было подобно самоубийству.