Страница 32 из 34
Глава 7
Открыв, я замер. На пороге стояла Маша. Но это была не та Маша, что днём сбежала от меня со смущённым румянцем. От неё пахло чем-то спиртным, а в глазах, обычно таких собранных и строгих, плясали озорные, опасные огоньки. Она шатнулась вперёд, оперлась о косяк и оценивающе меня оглядела.
— Лёш… — её голос был низким, с хрипотцей. — Впусти соседа. Или соседку. Как удобнее.
— Маша, ты пьяна? — спросил я.
— Абсолютно трезва, — она фыркнула, и проскользнула в прихожую мимо меня, смахнув куртку на вешалку так небрежно, что та с грохотом упала на пол. — Просто… слегка расслабилась. И соскучилась по своему пациенту. — она развернулась и подошла так близко, что я почувствовал тепло её тела и сладковатый запах алкоголя. Её пальцы легли мне на грудь. — Решила проверить, не требуется ли внеплановый осмотр.
— Маш, подожди… — я попытался отстраниться, но её руки уже обвились вокруг моей шеи.
— Молчи, — приказала она шёпотом, и её губы нашли мои.
Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, нерешительным, дневным. Он был властным, жадным, без тени сомнения. В нём была вся накопленная за день энергия, вся её внезапная, пьяная отвага. Мои руки инстинктивно обхватили её талию, чтобы удержать равновесие. Разум кричал, что это плохая идея, катастрофическая, но тело откликалось на её натиск с пугающей готовностью. Она была другой — дикой, непредсказуемой, и в этой перемене была своя, запретная прелесть.
Я стоял в прихожей, чувствуя, как трезвый расчёт тонет в накатывающей волне возбуждения. Её губы не отпускали, а пальцы уже стягивали с меня футболку. Я поддался порыву, мои ладони скользнули под её тонкую кофту, нащупывая застёжку. Ткань поддалась, и её упругая, тёплая грудь оказалась в моих руках. Я наклонился, чтобы прикоснуться губами к её коже на шее, но в этот самый миг в голове, как удар тока, вспыхнул образ — сияющие, полные доверия глаза Светы, её беззаботный смех, её сообщение: «Скучаю по своему сантехнику-хакеру».
Я замер, будто облитый ледяной водой, и отстранился, крепко держа Машу за плечи.
— Стой. Всё. Стоп.
— Что? — она смотрела на меня затуманенным, непонимающим взглядом, её губы были влажными и припухшими от поцелуя.
— Ты должна уйти. Это неправильно.
Её лицо исказилось. Сначала от недоумения, потом — от обиды и стремительно нарастающей злости. Румянец, уже не смущённый, а гневный, залил её щёки.
— Что? Ты сейчас серьёзно?! — её голос сорвался на высокую, визгливую ноту.
— Абсолютно. Маша, прошу, просто уйди.
Щёлчок был резким и оглушительным. Её ладонь со всей силы обожгла мою щёку.
— Козёл! — выдохнула она с такой ненавистью, что я отшатнулся. Она с силой оттолкнула меня, её пальцы дрожали, когда она пыталась застегнуть лифчик. — Конченый идиот!
Я молча стоял, чувствуя жгучую боль на лице и странное, гнетущее облегчение. Она, не глядя на меня, подхватила с пола куртку, натянула её и выбежала из дома, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стёкла в окнах.
Я рухнул на комод в прихожей, проводя рукой по лицу. В ушах гудело, щека пылала. Хаос. Абсолютный, оглушительный хаос, против которого мой упорядоченный разум был бессилен.
Чёрт! — пронеслось в голове.
Мысль о том, что она пьяная могла сесть за руль, заставила меня подскочить. Я выскочил на улицу. Ночь была тихой и беззвёздной, пахло остывшей землёй и влагой. За забором послышался звук заводившегося и уезжающего автомобиля. Звук мотора… странно знакомый. Но не Машин. Где-то я слышал его совсем недавно. Мысль была туманной, ускользающей, как баг, который не можешь воспроизвести. Я отогнал её — главное, что Маша, судя по всему, уехала. На такси? Сама? Логика кричала, что это безответственно, но сил что-то менять не было.
Я вернулся в дом, тяжело выдохнув. Тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание Маркиза, который сидел на подоконнике и смотрел на меня своими зелёными глазищами, полными немого укора.
— Что? — спросил я у кота. — Сам виноват? Да, сам.
Да, я поступил как последний прагматик, испортив всё с одной женщиной ради призрачного шанса на что-то настоящее с другой. Эта мысль, хоть и была горькой, но согревала изнутри слабым огоньком самоуважения. Честность перед Светой оказалась важнее этой пьяной, нелепой интрижки.
Я погасил свет в прихожей и побрёл в гостиную, плюхнулся на диван. И в этот момент телефон пропищал. Сообщение от Светы.
Я открыл его с готовящейся улыбкой, ожидая смешного селфи или вопроса о завтрашних планах.
Этого не случилось.
Текст был коротким и обрубленным: «Хорошо развлекаешься. Чтобы я больше не видела твоё лицо. Не пиши и не звони. Всё кончено.»
Лёд сковал всё тело. Тот самый звук мотора. Знакомый. Это была её машина. Я вспомнил — я ждал её! Я совсем выкинул это из головы из-за визита Маши! Она подъезжала, чтобы сделать сюрприз, и увидела… нас. Увидела всё до того, как я её оттолкнул? Как? В окно?
Я тут же набрал её номер. Один раз, другой. Она сбрасывала. Я написал, пальцы подрагивали, сбиваясь на привычной клавиатуре: «Света, подожди. Это не то, что ты подумала! Дай мне объяснить!»
Ответа не было. Минуту, пять, десять. Тишина в доме стала оглушительной. Я метался по комнате, как загнанный зверь. Маркиз, встревоженный, следил за мной. Я подошёл к окну, в которое, возможно, смотрела она продолжая себя накручивать. Увидела бы она хоть что-то, если бы подошла на секунду позже? Увидела бы моё отчаяние? Нет. Она увидела картину целиком. Идеально сложившуюся, как самый чёрный код.
Я судорожно написал новое сообщение:
«Света, ответь. Там была совсем другая ситуация. Я её оттолкнул. Ты должна верить мне.»
И снова тишина. Абсолютная. Она просто исчезла. Отключилась. Я почти поверил, что это чья-то жестокая шутка, пока не пришло ещё одно сообщение. Короткое, как приговор, без знаков препинания.
«Видела достаточно хватит врать отстань»
Мир, который я начал выстраивать — рухнул в одночасье. Всё разбилось вдребезги из-за одного рокового стечения обстоятельств. Ошибка в коде реальности, фатальный баг, приводящий к полному краху системы.
Я несколько минут просто сидел, уставившись в стену. Мысли путались, накатывая волнами: самооправдание, злость на Машу, на себя, отчаяние. Я попытался представить завтра. Пустой дом. Двенадцать пар глаз, смотрящих на меня. Работа, которая вдруг потеряла всякий смысл. Одиночество накатило такой тяжёлой, физически ощутимой волной, что в груди стало тесно и было нечем дышать. Мне нужно было заглушить эту боль. Выключить эти мысли. Перезагрузиться. Любой ценой.
Руки потянулись к телефону, листая контакты с механической точностью. Женя? Нет. Он бы начал анализировать, а мне было нужно действие. Простое, понятное, безэмоциональное. Очистка кэша. Сброс напряжения. Пальцы сами нашли нужный номер. Единственный, где не было места эмоциям, а был лишь чёткий, физиологический обмен. Карина. Её властные, умелые руки, которые снимали напряжение. Не «любовь», не «отношения», а «терапия». «Апгрейд для тела», чтобы забыть о душе. Самое примитивное, но и самое надёжное решение.
Она ответила почти сразу. Голос был спокойным, ровным, как всегда, будто я позвал её среди дня.
— Алло, Алексей. Снова спина беспокоит?
— Карина… — мой голос сорвался, прозвучав хрипло и неестественно. — Да. Беспокоит. Я могу приехать? Мне нужно… отвлечься.
На другом конце провода была короткая, но многозначительная пауза. Она всё поняла. Прочитала по голосу не боль в спине, а боль везде.
— Конечно. Приезжай. У меня как раз есть время на экстренную терапию.
— Я уже выезжаю, — бросил я в трубку, не прощаясь, и потушил свет в доме.
Ехать к Карине было ошибкой? Возможно. Самой большой в этой череде ошибок. Но это была единственная дверь, которая сейчас была для меня открыта. Дверь в цифровое, бездушное забытье. И я шагнул в неё, не оглядываясь.