Страница 28 из 34
Дома я сел за ноутбук. Маркиз устроился на столе, как живой талисман. Я загуглил: «Оформление частного приюта для животных. Лицензии, требования СЭС, налоги». Информации было много, она была сложной, но она была. Я делал пометки, открывал новые вкладки, погружаясь в мир официальных документов. Это была новая «программа», которую предстояло отладить.
Меня отвлек звонок. Маша. Голос её был ровным, но с лёгкой, едва уловимой ноткой неуверенности.
— Лёша, привет. По поводу Шерлока. Нужно сделать контрольный осмотр. Я могу подъехать через час? Удобно?
Контрольный осмотр? — промелькнула мысль. — Но она же сама говорила, что с ним всё в порядке.
Это был предлог. Я это понял.
— Да, конечно, — ответил я. — Удобно.
Ровно в назначенное время в дверь постучали. Тремя чёткими, уверенными ударами. Маша. На пороге — с ветеринарной сумкой, безупречная и непроницаемая.
Осмотр Шерлока прошёл быстро и профессионально. Всё было в порядке, как я и предполагал.
— Спасибо, — сказал я, когда она отпустила кота. — Останешься на чай? — это было не столько приглашение, сколько проверка. Проверка её намерений.
Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло что-то неуверенное, почти уязвимое.
— Ненадолго. У меня ещё вызовы.
Мы пили чай на кухне. Напряжение висело в воздухе, густое и невысказанное. Оно было другим — не таким, как со Светой. Не лёгким и игривым, а тяжёлым, нагруженным недомолвками.
— Маша, я… — начал я, не зная, что именно хочу сказать.
— Мне... уже пора, — перебила она, ставя недопитую чашку. Её рука дрогнула, чай расплескался. — Ой, прости.
— Ничего, — я протянул ей полотенце.
Наши пальцы соприкоснулись. Она не отдернула руку. Она смотрела на меня, и в её глазах читался немой вопрос. Я почувствовал, как по моей руке пробегает ток. Я не отпускал её пальцы. Она сделала шаг навстречу. И вот уже наши губы встретились.
Поцелуй был не таким, как у Светы — не страстным и жадным, а сдержанным, почти нерешительным, но от этого не менее волнующим. В нём была вся накопленная недосказанность. Он длился всего несколько секунд. Она первая отстранилась, её щёки залил яркий румянец. Она выглядела смущённой и удивлённой собственным порывом.
— Мне уже пора, — прошептала она, опустив глаза, и быстро вышла, не оглядываясь, оставив меня с чашкой недопитого чая и ощущением мягкого прикосновения её губ.
Дверь закрылась за Машей, оставив в доме гулкую тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов. Я стоял посреди гостиной, всё ещё чувствуя на губах призрачное, сдержанное прикосновение её поцелуя и острый привкус неловкости, последовавший за ним. В голове крутилась каша. Мозг требовал перезагрузки. Жёсткой.
Я направился в ванную, включил воду погорячее и встал под почти обжигающие струи. Закрыл глаза, позволяя воде смыть с кожи пот и пыль прошедшего дня, а с сознания — налипший эмоциональный шлак. Никаких мыслей. Только шум воды и физическое ощущение тепла. Я вышел из душа красным, как рак, но с почти чистым, пустым разумом.
Затем — чай. Не тот сложный ритуал с улуном, а быстрый, практичный: пакетик в кружку, кипяток из чайника. Я пил его стоя у окна, глядя на темнеющий сад. Никаких планов, никакого анализа. Просто чай. Просто темнота за стеклом.
Потом я подошёл к своему лэптопу. Экран загорелся, открывая IDE с кодом текущего проекта. Дедлайн, о котором напоминал Женя, висел дамокловым мечом. От него остались одни угли — максимум пара дней, и я прекрасно понимал, что эти дни будут адскими из-за прочих забот, и шанс не успеть был огромным.
Но в этом был свой плюс. Это была идеальная задача, чтобы окончательно отгородиться от внешнего мира. Проблема, которая имела чёткие параметры, логическую структуру и конечное решение. Всё, что мне было нужно. Я сделал глубокий вдох, надел наушники, включил фоновый инструментал без слов — только ритм, только бит — и погрузился в код с головой.
Мир сузился до размеров монитора. Превратился в переменные, функции, алгоритмы. Я не видел ничего, кроме строчек кода. Не слышал ничего, кроме тихого гула системы охлаждения ноутбука. Не чувствовал ничего, кроме лёгкого жжения в глазах от долгого всматривания в экран.
Всё остальное — деревенский дом, двенадцать котов, женщины с их сложностями — перестало существовать. Было только «сейчас» и задача: заставить этот модуль работать безупречно. Я пропустил ужин. Не заметил, как наступила ночь. Маркиз пару раз тыкался мне в ногу, требуя внимания, но, не получив его, с негодующим фырканьем устроился спать на диване. Время потеряло смысл. Оно измерялось не часами, а решёнными подзадачами: «починил баг с кэшированием», «оптимизировал запрос», «написал тесты».
Где-то далеко за полночи я дописал последнюю строку, запустил финальную компиляцию и откинулся на спинку стула. На экране зеленели строки успешного завершения. В ушах стояла оглушительная тишина после многих часов музыки. Я был смертельно уставшим, выжатым как лимон, но с чувством глубочайшего, почти физического удовлетворения.
Дедлайн был побеждён. Код работал.
Я кое-как добрался до дивана, обнял спящего Маркиза, и последней мыслью перед тем, как сознание отключилось, была не мысль о Маше, Свете или Ольге. Это была простая, ясная констатация факта: «Завтра можно будет выспаться». И это было единственное, что имело значение.
*****
Меня разбудило не солнце, а нечто, воплотившееся в четырёхлапой форме. Что-то твёрдое и острое упёрлось мне в бок — это Маркиз, недовольный опозданием с завтраком, методично тыкался когтистой лапой в рёбра. Компот громко мурлыкал, облизывая мою щёку, а другие коты теребили и кусали мои пальцы ног.
— Ладно, ладно, задача выспаться — отменяется! — проворчал я, с трудом отрывая голову от подушки. В висках стучало — эхо вчерашней рабочей бури.
Утренний ритуал кормления двенадцати ртов прошёл на автопилоте. Я сыпал корм в миски, наливал воду, машинально убирая лапой Маркиза, пытавшегося засунуть голову в пачку ещё до того, как она была открыта. Хаос был привычным, почти успокаивающим. По крайней мере, коты не требовали объяснений. Их мир был прост: есть еда — хорошо. Я им завидовал.
Пока они хрустели, я взял телефон с тяжелым предчувствием. На экране горело уведомление. Сообщение от Светы. Сердце ёкнуло. Из-за чувства вины мне казалось, я увижу там что-то горькое, например «Всё кончено».
Но сообщение было совсем другим.
«Доброе утро, мой сантехник-хакер! ?»
И ниже — селфи. Света, уже на работе в лавке, смахивает пот со лба, вся перепачканная землей, и дурашливо крестит глаза. Она сияла.
Я сел на стул и долго смотрел на её улыбающееся лицо на экране. Что можно было ответить? Я ответил, стараясь попасть в её лёгкий тон:
«Доброе утро, мой главный флорист-энергетик. ? Выглядишь как победительница сорнякового апокалипсиса. Красиво».
Через секунду пришёл ответ: смеющийся смайлик. «Ты ещё не видел, что они тут устроили! Но я их победю! А ты что сегодня планируешь?»
Мы продолжили переписываться, легко и непринуждённо, она рассказывала о заказах, я жаловался на вечно голодных Маркиза и Компота.
Закончив, я открыл шкаф и посмотрел на запасы. Корм и наполнитель таяли на глазах. Поездка в «ЗооМарт» была неизбежна.
— Ладно, команда, — объявил я кошачьему сообществу уже с гораздо лучшим настроением. — Едем за пополнением запасов.
Дорога до магазина прошла уже не в гнетущем молчании, а под аккомпанемент лёгких мыслей. Я даже включил музыку.
«ЗооМарт» встретил меня своим привычным гулом. Я взял тележку и погрузился в рутину выбора. Процесс был медитативным. Я нагрузил тележку под завязку, подсознательно покупая себе немного времени до следующего выхода в свет и будущей, как я надеялся, встречи со Светой.