Страница 27 из 34
Глава 6
Я стоял перед зеркалом в прихожей, пытаясь придать своему отражению хоть каплю уверенности. Маркиз, восседая на комоде, как суровый судья, скептически наблюдал за моими потугами и периодически демонстративно зевал.
— Что, не впечатляет? — спросил я у кота, безуспешно пытаясь уложить непослушную прядь волос. — Я с тобой полностью согласен.
Глубокий вздох не принес ни облегчения, ни уверенности. Идти на это собрание было последним, чего мне хотелось. Но отказ я воспринял бы как бегство. Как слабость. А Ольга Викторовна уже успела доказать, что слабости она не прощает. Тем более я уже сказал Свете, что пойду.
*****
Здание правления оказалось небольшим аккуратным домиком с флагом России и табличкой «СНТ «Рассвет»». Войдя внутрь, я окунулся в атмосферу, густую, как кисель: запах старого дерева, краски и официальности. В зале с рядами стульев уже сидело человек двадцать — в основном люди старшего поколения с суровыми, обветренными лицами. Я почувствовал себя школьником, опоздавшим на экзамен по незнакомому предмету.
Ольга Викторовна уже была там. Она стояла за небольшой трибуной, безупречная в своем деловом костюме, с холодной уверенностью разбирая бумаги. Её взгляд, скользнув по мне, без слов указал на свободный стул в задних рядах. Я пробрался на место, чувствуя на себе тяжелые, изучающие взгляды. «Новый. Племянник Ирины. Из города», — будто невидимые этикетки прилипли ко мне.
Собрание началось. Ольга вела его с железной эффективностью, как опытный дирижер, выводя скучную, но необходимую симфонию хозяйственных вопросов: взносы на ремонт дороги, график вывоза мусора, жалоба на соседскую собаку. Я слушал вполуха, уставившись в пыльное окно, мыслями находясь где-то далеко. Пока её голос не прозвучал громче и многозначительнее.
— Следующий вопрос — о содержании домашних животных на территории товарищества. Поступили жалобы.
Меня будто ткнули иголкой. Я выпрямился на стуле.
— Конкретно, — продолжала Ольга, её взгляд-ледорез скользнул по залу и намертво зацепился на мне, — на нарушение тишины и санитарных норм. Речь идет о приюте для кошек на участке номер семь.
В зале зашумели. Я почувствовал, как уши наливаются жаром. Все взгляды, колкие и любопытные, теперь были прикованы ко мне. Давили. В какой-то миг мне вдруг показалось, что они все правы — мои коты и впрямь являются проблемой, источником хаоса, который принесли в их мир.
— Позвольте, — неожиданно для себя я поднялся. Голос дрогнул, но выдержал. — Какие именно претензии? Мои животные находятся на огороженной территории. А насчет шума… они же коты, а не промышленный агрегат.
Кто-то скучно хмыкнул. Ольга подняла руку, умертвляя гул.
— Речь не о ваших личных питомцах, Алексей Сергеевич. Речь о правилах, которые существуют для общего комфорта. Ваша тетя содержала приют с… определенными допущениями. Теперь ситуация изменилась.
— Что вы предлагаете? — спросил я, чувствуя, как злость вытесняет робость. — Избавиться от них? Я унаследовал не только дом, но и ответственность.
— Я предлагаю привести ситуацию в соответствие с правилами, — холодно парировала она. — Ограничить поголовье, обеспечить звукоизоляцию. Или… — пауза прозвучала громче любого слова, — …рассмотреть вопрос о переводе участка из жилой зоны в коммерческую. Если мы имеем дело с бизнесом.
Это был ультиматум. Чистой воды. Я стоял, сжимая кулаки, готовый взорваться от бессилия. И в этот момент дверь в зал со скрипом открылась.
В проеме, запыхавшаяся, с растрепанными ветром волосами и в своем ослепительно-ярком фартуке, стояла Света.
— Простите, что опоздала! — просияла она на весь зал, словно внося с собой порцию солнечного света. — У меня срочный заказ был, свадебный букет, ну вы понимаете, любовь не ждет!
Она окинула зал веселым взглядом, увидела меня, застывшего в позе обреченного гладиатора, потом перевела взгляд на Ольгу. Её улыбка ничуть не потухла.
— Ой, а вы как раз про котов? Я как раз хотела сказать! — она порхающим шагом прошла вперед, с легкостью игнорируя все протоколы. — Да это же не проблема, это решение! Настоящий мышиный спецназ! У меня на участке с прошлого года ни одной мыши — все ваши охранники работу сделали! Бесплатно и эффективно!
В зале раздался сдержанный смешок. Суровые лица соседей смягчились. Света, не смущаясь, продолжала, обращаясь уже ко всем:
— А насчет шума… Да они же ночью спят богатырским сном! У меня вот собака соседская порой лает, вот это да, это проблема. А коты — они тихие, философы!
Ольга смотрела на нее с выражением человека, наступившего в нечто неприятное и липкое.
— Светлана, ваше мнение…
— И потом, — Света легко перебила её, повернувшись к залу, — Ирина Петровна ведь всем помогала! И советом, и рассадой! А мы теперь её доброту, её любимых питомцев в обиду дадим? Не по-соседски это.
В зале загудели уже с одобрением. Воспоминания о доброй тёте Ире, подогретые искренностью Светы, перевесили сухие параграфы правил. Ольга поняла, что проиграла бой. Её лицо стало маской из холодного камня.
— Вопрос исчерпан, — резко отрубила она, стукнув ручкой по трибуне. — Переходим к следующему пункту.
Света, победно улыбнувшись, плюхнулась на стул рядом со мной и тихо прошептала: — Видишь? Иногда и моя болтовня пользу приносит.
— Ты… ты меня спасла, — выдохнул я, всё ещё не веря развороту событий.
И вдруг мне стало стыдно. Стыдно за ту долю секунды, когда я и сам почти поверил, что мои коты — обуза. Света же увидела в них пользу. Часть жизни.
— Пустяки! — отмахнулась она. — Я просто правду сказала. А эта Ольга… ей бы ромашку полевую в жизни понюхать, а не правила ужесточать.
Остаток собрания я просидел, почти не слыша, о чем речь. Я чувствовал тепло её плеча, слышал её сдержанное хихиканье над самыми занудными пунктами повестки. Это тепло и эта легкость были такими желанными…
Когда всё закончилось, Ольга приблизилась к нам. Игнорируя Свету, она бросила мне вполголоса:
— Алексей Сергеевич, я вас понимаю, но правила для всех одинаковы. Вам тоже нужно их соблюдать.
— Я всегда стараюсь следовать правилам, Ольга Викторовна, — вежливо ответил я. — Но иногда правила требуют… гуманитарной корректировки.
Она фыркнула и удалилась, не попрощавшись.
— Фу-у-х, пронесло! — выдохнула Света, когда мы вышли на свежий воздух. Её глаза сияли. — Ну что, герой? Отметим нашу дипломатическую победу? У меня как раз свежий лимончик для моих фирменных коктейлей!
Я смотрел на её сияющее, лишённое всякой фальши лицо и чувствовал прилив такой благодарности, что мне захотелось обнять её прямо тут. Но вместе с благодарностью пришло и трезвое понимание. Бегство к ней, в её яркий, беззаботный мир, было бы предательством. Предательством по отношению к себе, к наследству оставленному тётей Ирой, к котам, к тому вызову, который бросила мне Ольга. Это был бы лёгкий путь, а я уже понял, что лёгкие пути здесь не работают.
— Света, я… — я запинался, подбирая слова. — Я невероятно благодарен тебе. Ты сегодня была потрясающей. Но… мне нужно домой. Разобраться с последствиями этой победы. С этими правилами. Придумать что-то, чтобы вопрос больше не поднимался.
Её лицо на миг омрачилось, но лишь на миг.
— Понятно. Дела, — она кивнула с преувеличенной серьёзностью. — Ну ладно! Как насчёт завтра? Завтра ты уж точно никуда не денешься!
— Завтра, — с облегчением согласился я. — Обязательно.
— Отлично! Не скучай без меня! — она подмигнула и упорхнула, а я поехал домой, и в голове у меня, помимо хаоса, начал выстраиваться план. Чёткий, как код.
Ольга говорила о «коммерческой деятельности»? Что ж, возможно, в этом был смысл. Не для продажи, а для защиты.